Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен

художница. Она прибавила, когда добралась до поля для гольфа и первых подснежников, за несколько минут обежала поле и вернулась на четырехмильную дорожку из древесной щепы, чтобы направиться домой.

Мысли снова вернулись к украденному «Нишики». Жизнь становилась все хуже и хуже. Насильник из Саут-Хилл держал ее домашних в постоянной нервозности, совсем недавно она сама получила в общей сложности четырнадцать непристойных телефонных звонков. Теперь еще и украденный велосипед. Она поклялась, что сегодня его найдет.

Она бежала по полоске земли между водой и Ап-Ривер-драйв. Справа с шумом проносились машины. Рыбак бесстрастно сидел на складном парусиновом стуле. Она посмотрела на часы, чтобы убедиться, что успеет вернуться и переодеться к церкви. Ее семья не одобряла поклонение Богу в спортивных штанах.

Впереди показалась похожая на мавзолей громада здания «Вашингтон Уотер Пауэр», а также бегущий навстречу молодой человек – примерно в восьмидесяти метрах от нее. Когда он пробирался через зону нависающих деревьев, она заметила, что он не пытается свернуть с тропы. В эти дни большинство мужчин старались обходить бегуний стороной. Она сказала себе, что беспокоиться не о чем: рядом дорога, в пределах досягаемости крика полно людей.

Мужчина приблизился. Ростом около 182 см, среднего телосложения, с каштановыми волосами, тяжелой челюстью, гладко выбритый. На нем были джинсы, светло-голубой спортивный топ с белой полосой и очень темные солнцезащитные очки. Когда он оказался в двух-трех метрах от нее, руки его потянулись к промежности. Она резко затормозила на коре. Сначала ей показалось, что он держит свой пенис, но потом она увидела, что эта штука слишком велика – длинная, толщиной с кулак. Она сказала себе: «Фу!» – и вышла на Ап-Ривер-драйв.

Улица была пуста – ни одной машины в обе стороны.

Мужчина направил эту отвратительную штуку на нее и сказал:

– Смотри, как я сейчас эякулирую!

Его необычный выбор слов и хриплый голос производили жуткое впечатление.

– Покажи мне свою мохнатку, – крикнул он. – Ты смотришь на меня? Стой, смотри!

Она пробежала почти квартал, сдерживая тошноту. Ей показалось, что разверзлась земля и из нее вылез огромный червь, олицетворяющий все мировое зло. Оглянувшись, она увидела, что он все еще стоит на том же месте, с угрюмым выражением лица, словно надеясь, что она передумает и присоединится к его тошнотворной игре. Что-то в его позе подсказало ей, что он маменькин сынок, слабак.

Она развернулась и побежала к нему, крича:

– Держи его! Держи его!

Он бросился бежать. Она гналась за ним около сотни метров, пока он не пересек пустое поле размером в несколько городских кварталов, направляясь к железнодорожным путям ниже гребня холма на северном склоне речной долины. Она поняла, что никогда его не догонит: она бегунья на длинные дистанции, а не спринтер.

Со стоянки дома престарелых с грохотом выехала старая машина, и она подбежала к водителю. У него были бледно-голубые глаза и озабоченный взгляд. Рядом сидела светловолосая женщина, а сзади – ребенок лет двенадцати.

Она подняла палец в сторону убегающей фигуры.

– Он обнажился, – сказала она, и по ее лицу потекли слезы ярости. – И он хотел, чтобы обнажилась я!

– Идите в дом престарелых, – твердо сказал мужчина. – Мы о нем позаботимся.

Уильям Фэрфакс, сорокаоднолетний глубоко уверовавший христианин и бригадир службы по уходу за городскими парками, возвращался вместе с женой Кэти и дочерью Брендой после воскресного визита в дом престарелых «Ривервью Террас».

– Туда! – крикнула его жена, когда он погнался за беглецом на своем разболтанном «Шевроле Каприс» 1967 года.

Эксгибиционист бежал вверх по длинному склону, усеянному мертвыми кустами и пометом сусликов. Прямо за путями «Бёрлингтон Нортерн», недалеко от вершины, зигзагообразная лестница вела на оживленную Иллинойс-авеню. Казалось, мужчина пытался скрыться именно там. Фэрфакс направился к нему по изрытой колеями старой дороге, ведущей вверх по склону; «Каприс» скакал и подпрыгивал на старых амортизаторах.

Добравшись до путей, эксгибиционист побежал на запад по полосе отчуждения. Пока Фэрфаксы смотрели, он скрылся во впадине за кустами. Отец помчался обратно к дому престарелых и велел дочери бежать внутрь и вызывать полицию. Вид с такой высоты был настолько захватывающим, что казалось, будто они стоят на футбольном поле и смотрят, как кто-то бежит по верхним рядам стадиона. Когда эксгибиционист снова появился, синяя спортивная майка исчезла; теперь на нем была белая футболка. Темные очки он держал в руках и направлялся к вершине холма.

Фэрфакс выехал на встречную полосу Иллинойс-авеню. Мужчина развернулся и побежал обратно вниз по склону. Преследователи снова потеряли его из виду и увидели лишь тогда, когда он садился в маленькую серебристо-серую машину, припаркованную на боковой улице у Ап-Ривер-драйв. Когда они подъехали, маленькая машина выскочила на узкую улочку позади большого здания Вашингтонской гидроэлектростанции.

Фэрфакс свернул следом и резко затормозил. Эксгибиционист загнал себя в тупик. Две машины остановились в нескольких метрах друг от друга.

– Что теперь? – спросила Кэти Фэрфакс.

– Давай подождем, – сказал муж. – Он никуда не денется.

Кэти записала номер автомобиля – «SMX956» – на лицевой стороне своей чековой книжки. Молодой человек в белой футболке вылез из серой машины и пошел прочь.

– Доброе утро, – крикнул Билл Фэрфакс.

– Доброе утро, – ответил мужчина.

Он обошел край трехметровой каменной стены и побежал, пока не скрылся из виду. Фэрфакс задумался, что делать дальше. Где полиция? Он сделал все, что мог как добропорядочный гражданин; арест – дело специалистов.

Жена схватила его за руку и сказала:

– Смотри!

По Ап-Ривер-драйв проезжала патрульная машина. Фэрфакс посигналил и погнался за ней. Полицейская машина прибавила скорость, и внимание патрульного Фэрфакс смог привлечь только через три километра, когда проскочил мимо него по дороге.

* * *

Охранник Луи Леонетти заметил «Сайтейшн» и «Каприс», мчащиеся по короткой улице, которая вела только к погрузочной платформе. Он подумал, что, возможно, стал свидетелем первых минут воскресного ограбления, но к тому времени, как добрался до места, одна из машин уже уехала. Подойдя к серой «Сайтейшн», он увидел человека, лежащего ничком на траве позади здания. Мужчина встал и направился к машине.

– Минуточку, – окликнул его Леонетти. – Что вы здесь делаете?

Мужчина взволнованно спросил:

– Вы видели тот автомобиль, который выскочил отсюда, как летучая мышь из ада? Я пытаюсь его поймать. Вы заметили, в какую сторону он повернул?

– Нет.

Когда мужчина уезжал, охранник записал номер его машины. Его удивило, зачем кому-то тратиться на желтый номерной знак с самыми обычными буквами и цифрами. Он проверил, нет ли следов взлома, и, ничего не обнаружив, составил протокол о нарушении общественного порядка № 286.

* * *

К тому времени, когда Фэрфаксы