Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер

Два дома.

Дети.

Работа.

Встречи.

Сложности.

И очень хорошие ночи, если повезет.

Я осторожно выбралась из кровати.

Кайр открыл один глаз.

— Куда?

— Умыться.

— Возвращайся.

Я обернулась.

Волосы растрепаны.

Он лежал совершенно расслабленный, и вид сильного Альфы, который едва проснулся и явно не собирался спасать мир до завтрака, оказался неожиданно привлекательным.

— Мне в Рябиновый Дом.

Кайр посмотрел на окно.

— Еще семь утра.

— Именно.

— Дети просыпаются позже.

— Том иногда в половине седьмого.

— У тебя есть Марта.

Я остановилась.

Вот она.

Старая привычка.

Дом может прожить без меня утро.

Я сама построила систему именно для этого.

— Хорошо.

Кайр улыбнулся.

— Что хорошо?

Я вернулась в кровать.

— Еще полчаса.

Он обнял.

— Большой прогресс.

— Не зазнавайся.

— Поздно.

Я положила голову ему на плечо.

И действительно осталась.

Не потому, что Кайр попросил.

Потому что могла.

Когда я вернулась в Рябиновый Дом около девяти, никто не погиб.

Дом стоял.

Завтрак прошел.

Вейна начала урок.

Марта подписала доставку молока без моего участия.

Хеста посмотрела на меня.

Потом на время.

Ничего не сказала.

Это было значительно страшнее комментария.

Я сняла пальто.

— Что?

— Ничего.

— Хеста.

— Каша на печи.

Я почувствовала, как лицо становится горячим.

— Я не спрашивала про кашу.

— А я больше ничего не сказала.

Из учебной комнаты выглянула Несса.

Увидела меня.

Очень медленно улыбнулась.

— Доброе утро.

— Даже не начинай.

— Я ничего.

— Вы все ужасные.

Том выскочил следом.

— Вы у Кайра ночевали?

Я закрыла глаза.

— Кто тебе сказал?

— Никто. Вашей кровати утром не было.

— Моей кровати?

— Вас в ней не было, — поправила Несса.

Я посмотрела на Марту.

Она исчезла в коридоре.

Предательница.

— Это не тема общего обсуждения.

Финн высунулся из-за двери.

— Тогда почему все обсуждают?

— Все обратно на урок.

— Я просто спросил.

— Финн.

Он исчез.

Несса осталась.

На секунду стала серьезной.

— Вы счастливая?

Я посмотрела на нее.

Вопрос был не про ночь.

Она спрашивала больше.

Я подумала честно.

— Да.

Несса кивнула.

— Хорошо.

И вернулась к уроку.

Я стояла в передней.

Вокруг детские сапоги.

На стене новая табличка, которую вчера прибил плотник:

«Рябиновый Дом. Частный семейный приют».

В сумке лежала копия постоянной лицензии.

Дейрон больше не распоряжался детьми.

Варен отвечал перед комиссией.

Серый Бор выбирал нового Альфу.

Суды еще были впереди.

Финну еще предстояло разобраться с наследством.

Лее — понять, хочет ли она жить с тетей.

Нессе — выбрать, каким будет ее место между Рябиновым Домом и семьей Торрен.

Тому — ждать собственной истории.

Ничего не закончилось идеально.

И именно поэтому я впервые была уверена, что все настоящее.

Я прошла в кабинет.

Открыла новую книгу учета.

На первой странице теперь стояла официальная печать учреждения.

Ниже я написала:

«Руководитель — Эйлин Моррен».

Посмотрела.

И не добавила рядом ничьего имени.

Не потому, что была одна.

Я больше не была одна.

Просто любовь не означала, что другой человек должен подписать мою жизнь вместе со мной.

Кайр был частью моей жизни.

Не владельцем.

Не спасителем.

Не новой должностью.

Мужчиной, которого я любила.

И вчера, когда я закрыла дверь его спальни, я впервые за много лет выбрала близость не потому, что пришло правильное время.

Не потому, что от меня чего-то ждали.

Не потому, что любовь требовалось доказать.

Я выбрала ее сама.

И, кажется, именно к этому выбору я шла значительно дольше, чем до Рябинового Дома.

Глава 12. Дом для тех, кого не выбрали

Глава 12. Дом для тех, кого не выбрали

Через пять недель после получения постоянной лицензии я впервые проснулась оттого, что в доме было слишком тихо.

Не тревожно.

Просто непривычно.

Я полежала несколько секунд, прислушиваясь.

Никто не бежал по коридору.

Не хлопала дверь комнаты Финна.

Том не спорил с Мартой о том, считается ли умывание обязательным, если человек вчера уже мыл лицо.

Даже серый кот Леи не скребся снаружи, требуя впустить его туда, куда ему официально было нельзя.

Я повернула голову.

На соседней половине кровати лежал Кайр.

Он приехал вчера поздно, когда дети уже почти разошлись спать. Последние две недели такое происходило чаще. Иногда он возвращался в Каменный Хребет ночью, иногда оставался в гостевой комнате, а после нашей первой ночи мы постепенно перестали делать вид, будто отдельная спальня кому-то нужна.

Но даже теперь он никогда не входил в мою комнату как в собственную.

Вчера поднялся