Вайпертон. Северный округ - Кира Алиевна Измайлова

типа, натравил на другого, дальше пошла цепная реакция… И это не единственный его подвиг. – У нас он тоже… развлекался, – сказал Санада. – Новые хозяева дали ему такую возможность. – Как же вы его упустили? – после паузы спросила Эл. – Когда он ударился в бега после первого же собеседования, мы еще и не подозревали об истинной его силе, – ответил Маркель. – Иначе никуда бы он не ушел… Повторяю: мы не можем измерить уровень пси-способностей, как температуру. Нет у нас такого пси-метра. Часто вся мощь высвобождается только в критический момент, а он для каждого сугубо индивидуален… Видимо, это и спасло сьера Дженкиса – он сумел сохранить рассудок в достаточной степени. Ну а наш объект тогда с перепугу оглушил десяток сотрудников и испарился. Видимо, тогда на него и вышла организация… а может быть, они успели раньше нас, и он выбирал более выгодные условия. Словом, коллеги… стреляйте на поражение, не раздумывая. «Если он позволит нам это сделать», – мелькнуло в голове у Текса. – Вы не будете одни, – сказал вдруг Санада, но пояснять ничего не стал. Впрочем… «Если мы будем знать, где группа поддержки, то этот тип сумеет прочитать это в наших черепушках и смыться. А что группа в принципе должна быть, он и так догадается», – мысленно перевел его слова Нортон, а Санада вдруг добавил: – Этот человек очень сильно задолжал моей единственной дочери. – Простите? – нахмурился Барнабас. – Моя дочь вышла на ячейку организации в Найконге, – ответил полковник, хотя это ровным счетом ничего не проясняло. – Подробности не важны. Мы взяли троих сильных псиоников. Этот успел сбежать. Моя дочь и зять чудом остались в живых. – Она… тоже служит? – спросила Эл. – Она еще не окончила университет, – отрезал Санада таким тоном, что стало ясно: ни на один более вопрос он не ответит. Правда, полковник вдруг добавил после паузы: – Не считайте псиоников злом. Мою дочь спасла девушка, силой не уступающая нашему объекту. «Отчего же не задействовать ее для поимки преступника?» – задался вопросом Текс, а Маркель ответил, явно читая его мысли либо просто угадывая их (физиогномист, тоже еще!): – Та девушка еще не скоро восстановится. Да и как вы мыслите себе использование несовершеннолетней, вдобавок федератки, в подобной операции? – А до того она как в этом участвовала? – не удержалась Эл. – Она защищалась, – пояснил Санада. – Филиалы организации имеются даже в Федерации, хотя, казалось бы… Случайность столкнула эту девушку с моей дочерью. – Счастливая случайность и для них обеих, и для нас, – буркнул Маркель. – Не то тех троих мы бы еще долго разыскивали. А на ловца и зверь бежит! Девчонки такое учудили… – Попрошу вас быть аккуратнее в высказываниях, коллега, – высокомерно произнес полковник. – Не забывайте, что говорите о моей дочери. – Вы иногда бываете невыносимы с этим вашим средневековым этикетом, – вздохнул тот и снова повернулся к зипперам. – Сьер Санада прав, сами по себе псионики злом не являются. – Да неужто я мог бы так подумать о Поле? – не выдержал Текс, которому надоела эта пьеса абсурда. – Подумаешь… – К сожалению, многие предубежденно относятся к проявлению пси-способностей. Это тянется с древних времен, и вы, полагаю, представляете, как тогда поступали… с необычными людьми? – Стреляли на поражение. Или сжигали, – негромко произнесла Эл. – Именно. Кстати… Помните пожар лет пять назад, в баре «Черный бизон»? – Еще бы! – передернулся Текс. – Удивительно, что там всего двое погибших было… Постойте, вы хотите сказать, это псионик виноват? – Не виноват, но участвовал, – загадочно произнес Маркель и для разнообразия слез с подоконника и оседлал стул. – Жил в то время в Вайпертоне один пирокинетик, мальчишка девятнадцати лет от роду. Сообразительный и не пугливый: о том, что умеет обращаться с огнем, он узнал очень рано, умудрился не напугать родителей и не спалить дом, а способности свои всячески развивал и совершенствовал. Учился, а в свободное время подрабатывал в огненных шоу на открытом воздухе – ну, знаете, крутил горящие пои, глотал огонь, выдыхал его… Учеба денег стоит, а семья была небогатая, вот он и нашел себе дело. – Он перевел дыхание, встал, налил себе воды и, отпив из стаканчика, снова заговорил: – Мы за ним присматривали, но парнишка, Джейк Мартинес его звали, старался ничем не выделяться. Ну, огненное шоу, подумаешь! Мало ли, у кого какие профессиональные секреты! Другие артисты удивлялись, конечно, что он ни разу даже не обжегся, но списывали это на везение… – И соблюдение техники безопасности, – буркнул Текс. – Судя по тому, что вы говорите «был», этого Джейка уже нет в живых? – Увы, – Маркель сел на свое место. – Он оказался той ночью в «Черном бизоне», не работал, нет, пришел потанцевать. Девятнадцать лет, сами понимаете… А там, как вы помните, замкнуло проводку, и полыхнуло так, что… – Он покачал головой. – А еще не сработала система пожаротушения… Однако, как вы верно отметили, обошлось малыми жертвами. Пострадавших много, но это в основном те, кого помяли в давке на выходе и кто успел надышаться дымом. Знаете, почему так вышло? – Догадываемся, – сказала Эл, коротко взглянув на Текса. – Мартинес? – Да. Он умел управляться с огнем, я уже сказал. И не только зажигать его, но и гасить. Небольшой такой огонек, – Маркель показал на пальцах, – для поев, фейерверков и прочих фокусов. Но он все-таки продержался до приезда пожарных, да… Те, кто еще что-то соображал – там же почти все были нетрезвы, да еще и перепуганы насмерть, – потом говорили: он стоял в огне, раскинув руки, будто удерживал его изо всех сил, и кричал, чтобы они, идиоты, не толкались на выходе и не давили друг друга! И они послушались, наверно, от страха, а может, не только… Поэтому, – он посмотрел в сторону, – в «Черном бизоне» и было всего двое погибших: светотехник – его убило током, и Джейк Мартинес – он умер от кровоизлияния в мозг. Огонь его не тронул. – Это… от перенапряжения? – сглотнув, спросил Текс. А что, если… Нет, Либби же сказала, что с Полом ничего подобного не произошло! – Да. Он выложился не просто по полной, а сверх своих возможностей. После такого