Хранители Академии. След Чайки - Броня Сопилка

Линку поразила молния, по миру прокатилась волна аномалий. Собственно, эта молния среди ясного дня тоже была одной из них. Штормы там зашкварные и внезапные, циклоны, резко изменившие направление движения, землетрясения, а ещё исчезновение людей, особенно на военных объектах. На них, кстати, так никто и не вернулся.

– Было такое, но…

– Да-да, пришельцы. Я помню, какие выводы вы сделали, и почему сочли Линку одной из них. А помните, что некоторые из пропавших нашлись чуть позже?

– Помним. Их наградили галлюцинациями и отпустили. Многим сломали психику навсегда.

– И некоторые из них утверждали, что побывали в будущем, да? И вообще несли, как вы сейчас выразились, бредятину. Что-то о сдвигах мира и машинах времени, о потерях связи с космосом, о конце света – куда ж без него, и о боге, способном его отменить, и о ребёнке этого самого бога, брошенном в колыбели.

– Да ну нафикс… – глаза Лисса стали похожи на блюдца.

Лина тоже не понимала, как бред сумасшедших людей можно связать с ней.

– Девочка моя, и после такого ты заявляешь мне, что утка, запущенная тобой в сеть, – не бред? – спец словно выражал мысли самой Лины.

– В самом бреде я не копалась, верней копалась не я. Первая легенда о колыбели и божественном дитяти появилась в сети где-то тогда, когда маленькая Линка ещё валялась в госпитале, а меня и на свете-то не было. Она же предупреждала о конце света, которого не случится, если бог найдет своё дитя.

– Идеи-идеи… витают… подумать только, – Лисс даже задымился, так поразили его воображение слова Натали.

– Витают, точно. В идею эту верит немало народа, на её базе образовалось с пару десятков сект, вплетающих её в свою религию. И кстати, люди мира, хипперы, восприняли эту легенду ближе всех.

– Латика! – ахнула Лина, впервые открыв при сестре рот.

– Бинго, сестрица! Я всего лишь подкинула им видео и идею связи между тобой и тем самым ребёнком. Они-то прежде считали, что дитя в колыбели – должно было родиться в тот самый год, а тут оказалось, что это просто маленькая девочка. То-то они прифигели.

«Что-то я тоже прифигеваю», – подумала Лина. Судя по виду – спец думал о том же.

– В общем, этого хипперам хватило. Переполох в сети, как вы, дядь Коль, выразились, они устроили без моей помощи. И он, переполох этот, как я понимаю, отлично накладывается на переполох у нумизматов?

– Монета всевластия, угу.

– Прикольненько, – потерла ладошки Натали.

– Но ведь бред же… – пробормотала Лина, но тут возмутился хранитель:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ты вообще помнишь, кто ты сейчас? Если забыла, я напомню, – он полыхнул ярко-желтым. – Ты шивров, помянем Фиша, фантом, парящий в воздухе. А на плече у тебя огненный лис. В чём ты ещё сомневаешься?

– Не знаю. Может это сон?

– Точно сон, – уверенно подтвердил спец.

– Так проснитесь! – предложил огненный лис, и пробормотал сварливо: – Сон у них, тоже мне, сомнамбулы!

Натали почесала затылок и ущипнула себя за ухо, ойкнула, перестаравшись.

– Не сон, – констатировала она.

Спец уколол чем-то палец до крови, капнувшей на пол, поморщился и внимательно посмотрел на Лину. Та попыталась ущипнуть себя за запястье, но пальцы прошили эфемерную плоть насквозь:

– Вот ведь блин… по ходу, сплю я.

Спец хмыкнул:

– Но мы-то не спим.

– Но мне-то вы снитесь.

«Щаз я кому-то хвост подпалю! – мысленно рыкнул Лисс. – А ну бегом призналась, что ты и есть дитя бога, и вперёд заниматься нашими делами!»

– Но это ведь не нормальная реальность? Где вообще все, если это не сон? Где переполох, в конце концов? Не каждый же день у них тут призрачные девки по коридорам носятся…

Тут же послушно взвыла сирена, а освещение, словно смутившись, покраснело и заморгало.

Лина вздохнула и закатила глаза, разводя руками:

– Вот. Точно сон.

«Супер! Осознанное сновидение, давай, вперёд, ты точно знаешь, что это такое. Действуй!»

– А смысл? Сон ведь, – вяло отмахнулась она, не обращая больше внимания на сестру и спеца. Всё равно все исчезнут, во сне всегда так бывает, стоит сместить внимание. – Проснусь снова в боксе, на том же месте, в той же позе.

– С кем она говорит? – шепотом спросила и не думавшая таять Натали у вполне материального на вид Ника.

– Видимо с лисом своим.

«Что значит, смысл?! От того, как ты управишься в этом сне, зависит жизнь твоего Фила!»

– А он существует? – Лина отвернулась к стене, чтобы не видеть тех, кто должен исчезнуть, подтверждая, что это сон.

– Кто? – удивился Лисс вслух.

– Фил. И другой мир вообще. И магия всякая. Может, я ещё лечу с небоскреба, и сейчас разобьюсь и исчезну.

– А-а-а-а!!! – возопил Лисс, взлетев под потолок. – Это же невыносимо!!! – и пометавшись немного между мигающими красным лампами, он резко спустился вниз и завис перед онемевшими свидетелями этого безобразия – жарко зашептал, обдавая их дымными струйками: – Сделайте что-нибудь! Срочно! Она же сейчас действительно исчезнет, и мир за собой потянет в фиксову пропасть!

– Она, правда, богиня?

– Да. С трёх лет – да. Когда один недобитый бог отдал этому миру и ей все свои силы. Ты была права Натали. И дать ей веру людей – отличная идея! Вот только теперь нужно заставить поверить её саму. А то сила есть, а ума с напёрсток! Вон. Полюбуйтесь. Она нас уже игнорит.

И тут открылась дверь, и в бокс вбежала растрепанная Юлия Ковальски, за спиной её маячил Дмитрий.

– Ник, у нас тут групповые галлюцинации, или… – Юлия не договорила, уставившись на висящий у стены фантом дочери. Бывшей дочери, которая медленно развернулась, не сдвигаясь в сторону.

– Мам?

Женщина рвано вздохнула:

– Галочка, что же это?.. – и рванулась к фантому. Тот тоже полетел вперёд, но, увы, встретившись с матерью, пролетел её насквозь, после чего с душераздирающим воем вылетел из бокса, не видя ни препятствий, ни собственно цели.

– Шивров и кулдафулов ей на голову! И глециков за шиворот! – рыкнул Лисс и понесся следом. Но не успели оставшиеся в боксе люди опомниться, как его пылающая морда высунулась из стены:

– Разбудите её! Если успеете…

И снова исчезла.

Дальнейшие события продлились