Красный священник - Е. Юань

С того самого дня, как леди «Отшельник» присягнула Клубу Таро, выложив на стол свои колоссальные морские связи и ресурсы, «Повешенный» инстинктивно начал искать новые пути, отчаянно силясь доказать собственную, уникальную незаменимость и не слиться с пираткой в одну серую массу… Покуда их карманный «Ремесленник» не вляпался в неприятности, эти сдвиги не бросались в глаза. Пожалуй, даже сам моряк действовал скорее по наитию, не до конца осознавая свои мотивы. И лишь недавно у него в голове окончательно прояснилось… Железобетонная логика: чтобы удержать свой заоблачный авторитет за этим столом, мало просто рвать жилы, повышая боевую мощь. Жизненно необходимо стать тем самым несокрушимым, мозговым центром для всей команды… Вихрь этих мыслей пронесся в сознании Одри за долю секунды, после чего она виртуозно вернула фокус к насущной проблеме.

Погрузившись в короткие раздумья, девушка бессознательно понизила голос, придав ему свинцовую серьезность:

— Но не вытекает ли из этого, что ортодоксальные Церкви точно так же держат под плотным колпаком всю правящую верхушку, исподволь направляя их волю и дергая за ниточки?

Именно эта леденящая душу мысль пронзила ее еще там, в кабинете «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования».

И те бессознательные, хаотичные каракули, что она вывела на бумаге, были не чем иным, как кричащим воплощением этого подспудного страха!

В дебрях психологии образы, рожденные в подобном трансе, редко служат прямым указанием на конкретных людей или объекты. Скорее, это абстрактные метафоры. И те самые «холодные, пронзительные глаза» чаще всего символизируют первобытный ужас перед незримым, всевидящим надзором — страх того, что некая подавляющая внешняя сила взяла на мушку тебя и твоих близких, методично сжимая удавку контроля.

Сплетя воедино тот мандраж из-за внушения Хевена Рамбиса и всплывшее в памяти воспоминание о том, как архиепископ Баклундской епархии самолично вел мессы для ее родителей, Одри вынесла самой себе безжалостный вердикт. Она до смерти боялась не только ментальных ловушек Алхимии Психологии. В ее душе пустил корни и страх перед ортодоксальными Церквями: где гарантии, что эти святые иерархи не пускают в ход паранормальные таланты, вбивая в головы титулованной паствы нужные мысли и заставляя их покорно плясать под чужую дудку вразрез с собственными идеалами?

Для юной аристократки, впитавшей каноны и догматы с молоком матери, подобные крамольные мысли казались вопиющим богохульством и предательством. Немудрено, что в тот миг ее нервы не выдержали, и она пулей обратила изрисованный лист в серый пепел.

Внимательно выслушав опасения мисс «Справедливости», «Повешенный» Элджер разразился тихим, насмешливым фырканьем:

— А что в этом из ряда вон выходящего? Вращаясь в человеческом социуме, вы априори обрекаете себя на жизнь под надзором, неизбежно подчиняясь чужому контролю и направляющей руке.

— Спору нет, ваш страх мне кристально ясен. Но пораскиньте мозгами: в чем, скажите на милость, фундаментальная разница между властью, выкованной из титулов, звенящих монет и пороха, и той, что зиждется на паранормальных талантах?

— Разница лишь в одном: в первом случае вы скрежещете зубами, осознавая, что пляшете под чужую дудку против воли, но вынуждены подчиниться. Во втором же — мысль о сопротивлении даже не возникает в вашей голове.

Одри, не раздумывая ни мгновения, твердо закивала:

— Истинно так! Это наглухо заковывает в кандалы сам рассудок и душу, лишая их даже призрачной свободы. И именно в этом кроется самая леденящая кровь жуть!

«Повешенный» Элджер вновь издал легкий смешок:

— Абсолютной свободы духа не существует в природе. С того самого мига, как вы принимаете веру или присягаете идеалам, вы добровольно надеваете на себя их незримое ярмо. Если взять то же Королевство Лоэн: три столпа Церкви вкупе с правящей династией выстроили безупречную систему сдержек и противовесов. Вздумай Церковь Повелителя Бурь перегнуть палку в отношении какой-нибудь важной шишки, и этот бедолага в два счета переметнется под крыло Богини Вечной Ночи. А потому в львиной доле случаев ортодоксальные иерархи предпочитают манипулировать элитой через духовный авторитет и общность взглядов, благоразумно не прибегая к грубой мистике.

«Система сдержек и противовесов…» — Одри мысленно перекатала этот термин на языке. Перед ней словно распахнулись новые горизонты: устройство высших эшелонов Королевства, да и всего мироздания в целом, обрело кристальную ясность. И пусть она не раз сталкивалась с этим понятием в книгах, лишь теперь его подлинная, циничная суть дошла до нее во всей полноте.

В эту самую долю секунды девушка физически ощутила, как её юношеский максимализм осыпается шелухой, уступая место холодной, взрослой зрелости.

— Примите мою глубочайшую признательность за разъяснения, господин «Повешенный», — с искренним уважением отозвалась Одри. — Но как же мне теперь вести игру с Хевеном Рамбисом?

«Повешенный» Элджер размеренным, ровным тоном продолжил:

— Проблема не терпит спешки. Вашего багажа навыков с лихвой хватит, чтобы водить его за нос: скармливайте ему пыль в глаза в виде пустяковых агентурных сводок, наглухо оберегая критические тайны. И параллельно выжидайте идеальный момент, дабы выудить из него рецепты зелий, а то и сами паранормальные материалы.

— А уж когда воды утечет достаточно и расклад на доске изменится, тогда и перекроите свою стратегию. Разумеется, терять бдительность смерти подобно — участь герцога Негана служит тому железобетонным, кровавым уроком.

Не успело эхо его слов растаять под сводами, как восседающий в самом конце изъеденного патиной стола «Мир» Герман Воробей вперил тяжелый взгляд в мисс «Справедливость» и хрипло усмехнулся:

— К тому времени, даже если Хевен Рамбис благополучно сыграет в ящик, ни одна живая душа не бросит на вас и тени подозрения.

«Сыграет в ящик… Прикажет долго жить… А ведь он — самый настоящий полубог! Неужто господин Мир всерьез вознамерился пустить Хевена Рамбиса в расход? Хм, звучит вполне логично: он с маниакальным упорством роет землю по делу Карона, да и подлинную личину Рамбиса вытащил на свет именно он…» — глаза «Справедливости» Одри изумленно округлились, а в душе поднялась настоящая буря.

Положа руку на сердце, даже в те мгновения, когда отвращение и первобытный страх перед попечителем Алхимии Психологии достигали пика, девушке и в голову не приходило вынести ему смертный приговор. Все её помыслы сводились лишь к виртуозному уклонению от его ментальных капканов. Во-первых, подобная кровожадность была ей попросту чужда, а во-вторых — перед ней высился мастодонт полубожественного калибра.

Сущность, чья мощь по праву относилась к высшим, заоблачным эшелонам Королевства и Церкви!

— Я кристально ясно поняла свою задачу. Благодарю вас, — Одри коротко, глубоко вдохнула и