Логово гадюк - К. А. Найт

Смеясь, я включаю громкую связь и кладу трубку Роксане на спину, когда вхожу в нее. Тихие хриплые стоны срываются с ее губ, когда она пытается оставаться спокойной.

— Она здесь, — это все, что я говорю, снова протягивая руку между ее ног и безжалостно потираю ее клитор. Мое собственное освобождение нарастает, мои яйца подтягиваются, вытягиваются из самого основания позвоночника, когда я пытаюсь сдержаться. Мои толчки становятся прерывистыми, отрывистыми и отчаянными.

— Рокси? — спрашивает Гарретт, а затем я слышу визг и другой голос, без сомнения, сейчас мы на громкой связи, даже лучше.

— Маленькая Птичка, что ты задумала? — спрашивает Дизель.

— Черт возьми, мой нос, ты, придурок, — рычит Гарретт.

Кряхтя, я кусаю кулак, чтобы не шуметь, но мне было все равно, потому что от одного последнего толчка и движения моего пальца она кончает с криком, ее тело извивается подо мной, ее киска сжимается так сильно, что я не могу не кончить сам. Я вливаюсь в нее, все еще тяжело дыша и сдерживая собственный крик.

Роксана падает на стол, тяжело дыша, когда я тихо хихикаю, все еще запертый в ее узкой киске. В телефоне на мгновение воцаряется тишина, пока не раздается смех.

— О, я понимаю, какое озорство ты задумала! Ты прилетела за ним, как хорошая Маленькая Птичка?

Гарретт издает стон.

— Ты действительно только что включил громкую связь, чтобы мы могли услышать, как она кричит?

Смеясь, я откидываюсь на спинку стула, увлекая Роксану за собой, удерживая ее насаженной на мой уже затвердевший член, держа телефон в другой руке и поглаживая ее дрожащий бок.

— Ага, она была наказана.

Я пожимаю плечами, заставляя ее рассмеяться.

— Мне это не показалось наказанием. Привет, сумасшедший, — приветствует она Дизеля. — Привет, злюка.

Они оба смеются.

— Тогда мы не будем торопиться. Мы принесем немного еды, она тебе понадобится, — предлагает Дизель, прежде чем они вешают трубку. Затем я отбрасываю телефон, ее гладкая спина прижимается к моей груди, когда Рокси извивается, заставляя нас обоих стонать. Схватив ее за бедра, я заставляю нашу девочку замолчать, прижимаясь лбом к ее потному плечу.

— Успокойся.

Я возбужден, хочу трахнуть ее снова. Господи, неужели это когда-нибудь угаснет? Это гребаное желание к ней? Как может одна женщина так сильно контролировать мои эмоции и заставить меня потерять контроль, всего лишь улыбнувшись, сказав мне пару слов?

— Это было потрясающе. Готов ко второму раунду? — спрашивает она и приподнимается, прежде чем опуститься на мой член.

Твою же мать.

— Всегда, — огрызаюсь я, помогая ей оседлать меня, наблюдая, как мой член входит и выходит из ее влажной дырочки, ее задница прижата к моим бедрам. Она соблазнительно покачивает бедрами, и я протягиваю руку и хватаю одну из грудей Роксаны, щиплю за сосок, заставляя ее издать низкий, горловой звук.

— Это был просто твой первый оргазм. Давай попробуем добиться трех, хорошо? — бормочу я, когда глажу ее по животу к клитору, и снова щелкаю по нему.

Она кончает еще три раза. Дважды на моем члене и один раз мне в рот. К тому времени, как мы заканчиваем, мы оба словно стали бестелесными и покрыты блестящим потом.

— Давай примем душ, пока они не вернулись, — предлагаю я, и Роксана вздыхает, прижимаясь ближе.

— Я не в состоянии идти, так что неси меня, — требует она.

— Все еще командуешь мной, принцесса? — поддразниваю я.

— Все еще притворяешься, что это не работает? — насмехается она, утыкаясь носом мне в грудь.

Я поднимаю Роксану, и она обхватывает ногами меня за талию, пока я несу ее из своего кабинета в свою комнату, где мы вместе принимаем душ. Только одеваясь, я понимаю, что оставил свой телефон на столе. Я замираю. Я? Оставил свой телефон? Неслыханно. Но когда я собираюсь вернуться и забрать его, она хватает меня за руку и ведет вниз, туда, где ждут остальные.

Вскоре я снова забываю об этом. Это мой первый вечер свободы… когда-либо.

Ее стиль ― это повседневный шик, удобный и свободный покрой. Вам обязательно должно понравиться. Особенно с ней, сидящей у меня на коленях, делящей со мной еду, с пивом в одной руке и улыбкой на лице, когда Дизель рассказывает свои истории за день, заставляя ее смеяться вместе с нами.

Это так мило.

Это мой дом.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

РОКСИ

Я просыпаюсь очень рано, сама не знаю почему. Перевернувшись на спину, я вздыхаю. Я так привыкла просыпаться днем, что, хотя сейчас только десять утра, чувствую себя совершенно иной. Встав, я надеваю платье, не утруждая себя поисками обуви, но останавливаюсь, когда прохожу мимо зеркала, прежде чем вернуться и дополнить образ сережками и кольцами, которые купил мне Райдер.

Они хорошо смотрятся и вызывают у меня улыбку, когда я выхожу из комнаты, уже слыша, как они спорят за столом за завтраком. Это уже вошло в привычку ― есть вместе с ними, и, наверное, именно поэтому я проснулась. Как изменилась моя жизнь. Когда я сажусь, они все улыбаются мне, а потом переглядываются, глядя на украшения. Райдер выглядит самодовольным, Кензо мягко улыбается мне, Гарретт просто одобрительно хмыкает, а Дизель наклоняется вперед.

— Да, одна из нас, одна из нас! — напевает он, стуча ножом и вилкой по столу, заставляя меня смеяться.

— О, хочешь что-то покажу? — спрашивает он меня, картинно шевеля бровями.

— Не знаю… хочу ли я? Если это твой член, милый, то я его уже видела, и каким бы красивым он ни был, я бы предпочла просто съесть сосиску, что лежит на моей тарелке, — говорю я, принимая кружку из рук Райдера и нежно улыбаясь ему. Его губы при этом кривятся в полуулыбке, больше, чем обычно. Может быть, этот лед наконец-то треснул.

— Нет… это подождет. Как только ты увидишь это, ты обязательно набросишься на меня. — Он смеется, поднимаясь на ноги. Я оглядываюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как он срывает с себя рубашку.

— Ди, у тебя хороший пресс… — начинаю я, но замираю, увидев новую тату на его груди. Я даже не отвлекаюсь на мускулистый торс этого сумасшедшего, как обычно. Он стоит там гордо, надувшись, с безумной улыбкой на губах, а я могу лишь тупо пялиться.

Там, на его груди, прямо над сердцем, расположилась птица.

Птица сидит на его груди, взгромоздившись на свернувшуюся клубком гадюку. Они обе выглядят так реалистично, что мне