Семь фальшивых свиданий! - Янина Логвин

— Я не могу, девочки. Я подготовилась, честно! Две ночи зубрила этот дурацкий герундий, но не могу. Он такой лапочка! Когда я на него смотрю, я думаю о глупостях, а не об инфинитивах!

— Журасик, ты обещала, — строго напомнила я, пытаясь включить голос разума. — Борисовичу ты свои три хвоста до весны не сдашь. Оно тебе надо? Просто подними руку и скажи, что ты готова ответить по теме. Игорь тебя спросит и всё. Никаких пересдач!

— А если он меня по другой теме спросит? — не сдавалась Вика. — Вдруг он забыл, что обещал?

Дашка со вздохом положила руку перед подругой и демонстративно постучала ногтем по циферблату часов на запястье.

— Еще каких-то двадцать минут, Журавская и ты больше никогда не расскажешь лапочке-Игорю о герундиях, — честно обрисовала реальность. — Ты ему вообще ничего не расскажешь и не увидишь здесь. Потому что в понедельник вернется наш Борисович, карета превратится в тыкву, и «мистер Интрига» испарится с этой кафедры, как фея. Не говори потом, что мы тебя не предупреждали. Тяни руку, я сказала! — гневно шикнула на подругу. — Пока не закончилась пара!

Ну а я пихнула Журавскую локтем в бок:

— Кому сказали, тяни!

Вика бросила отчаянный взгляд сначала на нас, потом на часы, и на ее лице отразилась решимость камикадзе. Я думала она просто поднимет руку, но вместо этого она вдруг вскочила с места и громко, на всю притихшую аудиторию, выкрикнула:

— Игорь Викторович!

Упс! Мы с Дашкой, не сговариваясь, синхронно втянули головы в плечи.

Молодой преподаватель в этот момент стоял у доски и что-то писал, объясняя новое английское правило, но тут замер с мелом в руке и замолчал. Повернувшись в нашу сторону, излишне демонстративно поправил узел галстука.

— Да?.. Слушаю вас, э-м, Виктория.

— Игорь Викторович — Вика шумно набрала в легкие воздух и резко выпалила на одном дыхании: — Я всю ночь перечитывала конспект по неличным формам глаголов и у меня возник чисто экзистенциальный вопрос по употреблению инфинитива. Скажите, вот если студентка would like to invite (хотела бы пригласить) своего преподавателя на чашку кофе за пределами университета, чтобы лучше усвоить материал, но при этом она очень не хочет wants to avoid getting expelled (вылететь из учебного заведения). То с точки зрения грамматики to invite my teacher for coffee может считаться невинной языковой практикой? Или или нет?

В тишине, повисшей в аудитории, стало слышно, как на улице паркуется чья-то машина. Потом на задних рядах кто-то приглушенно хрюкнул, Анечка Шиловская возмущенно ахнула, а мы с Дашкой застыли в анабиозе, как две рыбки дори, офигевшие от экспромта Журасик.

Игорь Викторович тоже офигел, потому что медленно перевел взгляд с Вики на доску. Его уши и шея на глазах приобрели ярко-пунцовый, почти свекольный оттенок. Он поднял руку и дописал на доске правило, и только после этого сдержанно ответил:

— С точки зрения грамматики, это, хм, предложение может считаться грубым нарушением субординации. Не думаю, что подобные лингвистические прецеденты входят в учебную программу. Садитесь, Журавская. Я вижу, вы действительно выучили глаголы. Все остальные, давайте вернемся к упражнению номер пять Кошкина, что скажете?

Я? Что?!

— Н-ничего — только и смогла пролепетать, еще не успев поднять отвисшую челюсть.

— Понятно. Тогда вы Как ваша фамилия? — обратился «мистер Интрига» к Шиловской, которая уже подскакивала на первой парте, испепеляя Журавскую яростным взглядом. — Прокомментируйте первую фразу на доске

Я плюхнулась на место вслед за Викой и шумно выдохнула. Подруга сидела бледная, Игорь стоял у доски красный, одни мы с Дашкой сидели пятнистые от шока, как жирафы.

— Господи, что это со мной? — ужаснулась совершенно потрясенная Вика, прикладывая ко лбу ладонь. — Девочки, я сошла с ума? Я же вслух ему сказала, да?

— Мне кажется, Журасик, ты влюбилась, — кивнула я, причем с искренним сочувствием.

— Согласна. Без вариантов! — припечатала сверху Дашка.

— И что мне теперь делать?

Что делать мы не знали, наверное, поэтому Берест вдруг прыснула от смеха:

— Что-что? Искать огнетушитель, Журасик! Пока лапочка Игорь от твоего вопроса окончательно не задымился!

Остаток пары прошел в полном и внезапном погружении группы в предмет. Мы с Берест сидели тихо, как и положено рыбкам дори, Шиловская у доски путалась в окончаниях, а симпатичный Игорь Викторович теперь смотрел куда угодно, но только не на третий ряд. Вика рядом то бледнела, то краснела, без конца перелистывая в конспекте страницу с неличными формами глагола, пока наконец не прозвучал спасительный звонок.

Вся аудитория тут же пришла в движение.

— Так, девочки, собираемся и рвем когти в буфет! — скомандовала Дашка, застегивая сумку. — Быстро! Пока твой лингвистический прецедент, Журасик, не привел нас всех на ковер к декану. А вдруг «мистер Интрига» ябеда?

— А вы-то тут причем? — расстроенно поникла Вика. — Это всё я.

— Притом, — я помогла подруге сгрести тетради в сумку и повесила ремешок ей на плечо, — что мы тебя одну не бросим!

Но стоило нам втроем направиться к выходу, как со стороны кафедры неожиданно прозвучал голос:

— Журавская Виктория, задержитесь на минуту!

Игорь Викторович усиленно делал вид, что собирает на столе какие-то бумаги. Но, дождавшись, когда основная масса студентов покинет аудиторию, оставил их в покое и шагнул навстречу Вике.

Мы с Дашкой тактично смылись в коридор, но ушли недалеко. Спрятавшись за дверью, тут же подставили к длинной щели сначала уши, а потом и глаза. И, да, нам не было ни капли стыдно! Когда дело касается личной жизни близкой подруги — законы приличия временно перестают работать!

— Д-да, Игорь Викторович?

— Виктория, — молодой преподаватель подошел к Журавской и на секунду запнулся. Не зная, куда деть свободную руку, неловко провел ладонью по затылку. — Возвращаясь к вашему вопросу по употреблению инфинитива и герундия — серьезно начал.

— Извините, некрасиво вышло, — густо смутилась Вика. — Сама не знаю, что на меня нашло.

— Не в этом дело. Точнее именно в этом всё дело. Можно попросить ваш конспект?

— Конечно. — Вика торопливо расстегнула сумку и протянула тетрадь преподавателю. — Вот.

Игорь взял конспект и достал из кармана рубашки ручку. Что-то написав на последней странице, вдруг улыбнулся Журавской — уже куда смелее, чем мог себе позволить у доски.

— Виктория, с понедельника я больше не ваш преподаватель, — неожиданно сказал, — поэтому правила субординации перестают действовать. Это мой личный номер телефона и вместе с тем — классический Future Simple. Простое действие в будущем. — Он вернул Вике конспект и добавил: — Буду ждать вашего звонка, чтобы рассказать вам больше про коварные английские глаголы