Неотосланные письма - Адель Кутуй

уже хорошо соображает! Беспокоит только одно: она никак не может привыкнуть к отцу. Положим, Кадрия тут ни при чём. Виноват сам Искандер. Он никогда не возьмёт её на руки и никогда не приласкает, говорит, боится уронить…

4 мес. 24 дня.

Сегодня выходной день. Всё время с Кадриёй. Вечером ходила к Галиакберу-абый. Было так хорошо, точно у родных погостила. Купила Кадрие цветов, она любит светлые, яркие, блестящие предметы. Она уже начинает что-то лепетать – «бом-бом», – говорит она. Выражает ли этим свою радость, что сидит у матери на руках, или хочет сказать: «Знаю, мамочка, тебе тяжело. Потерпи, скоро я вырасту, буду большая, и тогда станет легко-легко».

6 мес. 20 дней.

Я пляшу, а Кадрия громко смеётся. Играет в прятки со знакомыми, пряча своё лицо у меня на груди. Она уже сидит. Её в яслях любят. Говорят, что она не плачет, сидит спокойно и играет своими ножками. Какая она у меня умница! Не захворала бы только.

7 мес. 18 дней.

«Эннэннэ», – говорит Кадрия. Мама! Сегодня день отдыха. Кадрия сидела около меня и играла, пока я правила заметки для стенгазеты. Она всё время что-то болтает, ища себя за круглым зеркальцем.

10 мес. 20 дней.

У Кадрии прорезываются зубки. Тоскливым взглядом провожает меня дочка, когда я оставляю её в яслях и ухожу. Когда я захожу за ней, Кадрия прижимается к моей груди, чтобы никто не отнял её у меня. Гладит маленькими ручонками мои щёки и говорит: «Эннэннэ!» Больше всего любит играть с бумажками. Сегодня впервые Искандер взял её на руки, стал было говорить с ней, но, назвав сынишкой, сконфузился, а потом стал сетовать: «Почему ты не мальчик, дочка?»

Я не могу забыть его ошибки. Неужели где-то у него есть сын?

Опять тоска, тоска…

11 мес. 18 дней.

Сегодня почти весь день думала об Ирочке. Кто знает, возможно, и Ольга вела её дневник. Милая Кадрия! Годы пролетят быстро. Скоро-скоро ты будешь большая. Родина наша растёт скорее нас. Тогда легко ты найдёшь желанного человека, тебе просто будет говорить с ним, настоящим человеком. В моих записках ты прочтёшь мои мысли об Ирочке. Если случится, что я рано покину жизнь, найди Ирину, она заменит тебе меня.

1 год.

Маленькой гражданке страны Советов исполнился год. Её премировали на конкурсе чистоты и здоровья. Я нарядила Кадрию в новое платье, накупила сладостей. Пришли друзья, поздравили. Только Искандер позабыл о дне рождения своей дочери. Пришёл в два часа ночи. Давно я не плакала. А сегодня…

1 год 2 месяца.

Кадрия ходит. Восхитительно играет в «ладушки». Как только увидит в руках у меня книжку, требует себе. Взяв, разглядывает рисунки, тянет меня, чтобы я рассказывала, любит играть со спичками. То разложит, то начнёт укладывать в коробочки. Надо поискать, нет ли хороших игрушек в магазине.

1 год 4 месяца.

Кадрия больна. Скарлатина. Бедняжку положили в больницу. Каждый день до занятий и после бегу к ней. Врачи успокаивают, говорят, что Кадрия поправится. Дома пусто без доченьки.

1 год 5 месяцев.

Взяла Кадрию из больницы. Настроение у неё хорошее, но чувствую, что она сильно истосковалась. Не хочет уходить с колен, сидит, играет в прятки, льнёт ко мне, смеётся. А Искандера болезнь дочери совсем не беспокоила. Тяжело сознаться в этом, но что поделаешь. Страшные мысли лезут в голову – уж не желал ли он смерти моему золотцу?

1 год 9 месяцев.

Вчера с Кадриёй ходила на демонстрацию. Заранее приготовила для неё маленький красный флажок. Вначале она ходила молча, насупившись, видимо, её пугали шум, громкая музыка, незнакомый народ, потом привыкла. Размахивала флажком, кричала «ура» и громко смеялась. Когда вернулись домой, Кадрия долго маршировала по комнате…

Искандер!

Ты ни разу не заглядывал в этот дневник, пока мы жили вместе. Я просила тебя записывать свои наблюдения над ребёнком, но ты молчал. А теперь ты умоляешь, чтобы я сообщила тебе о детях всё, вплоть до самых незначительных мелочей.

«Во мне пробудилось отцовское чувство», – пишешь ты. Так ли это, Искандер?

Эти годы ты молчал. Ты молчал упорно, последовательно. Ни единого движения ты не сделал, чтобы повидать детей. Своих детей. И вдруг ты расчувствовался, написал. Искренне ли это? Не подействовала ли на тебя встреча с Вали Сафиуллиным? Может быть, ты просто взревновал, и разговорами обо мне потревожили твоё, в некотором роде, «чувство собственности» – «моя жена», «мои дети»! Нет, Искандер, и жена не твоя, и дети не твои. Чужие для тебя это люди. Но, кстати, зачем Вали приходил к тебе? И почему ты не пишешь об этом? Как он выглядит? Всё такой же добряк и бука? Как я хотела повидать его. Вот уж у кого большое сердце!

Но прости, твоё «отцовское чувство» требует ответа. Так слушай.

Дети мои живут и растут хорошо. Им не на что пожаловаться. Одна только печаль – нет отца. Хотя мы живём в деревне, но воспитание они получили не хуже, чем в городе.

Кадрия ходит на детскую площадку при МТС, осенью пойдёт в школу. Жду не дождусь этого радостного часа. Она и сейчас уже умеет читать и писать. Любит рисовать, а особенно петь. Как она поёт! Сегодня пришла домой с новой песенкой о Ленине. В свободные вечера мы поём вместе.

Глядя на нас, пытается подтягивать и Рафаэль. Но он ещё мал. Ах, и шалун же наш Рафаэль! Он хорошо для своих лет говорит и так забавно рассуждает, что я с удовольствием слушаю его. И от этого у меня становится на душе веселее.

Ещё в прошлом году провела радио. Оно внесло к нам в дом много радости – слушаем Москву, Казань и другие города.

За хорошее обслуживание колхозников медицинской помощью райздрав премировал меня патефоном. Им всецело завладели Кадрия и Рафаэль. Часто к нам заходят соседи и знакомые: спорим, рассуждаем, веселимся. Здесь я нашла друзей, мы живём очень хорошо, дружно. Осенью собираюсь выписать из города пианино. Как видишь, жизнь не сломила меня.

Хотя было тяжёлое время. Никогда не позабыть мне твоего злого лица в тот день, когда ты ушёл от меня.

Вспомни, Искандер, как ты себя вёл, чего только не проделывал, как только не издевался надо мной, когда родился Рафаэль!

Есть такие вещи, которые не забываются. Я знала, что ты не любишь детей. В больницу я отправилась совершенно истерзанная тобой, твоим поведением. Роды были