Торговец Правдой 2 - Денис Стародубцев

В какой-то момент, когда небо за окном начало окрашиваться в нежные персиковые и сиреневые тона сигнализирующие начало заката, Ирина тихо вздохнула и опустила голову мне на плечо. В тот момент гормоны сделали свое дело, и мое сердце стало биться в несколько раз быстрее. Меня это даже слегка улыбнуло, головой-то я трезво соображал, несмотря на возраст моего тела, все таки разум у меня был уже взрослого мужика, хоть и местами забывал про это.

— Как же тут хорошо… — прошептала она.

— Ага, — согласился я, чувствуя, как по телу разливается странное тепло.

Она тихо рассмеялась, и ее смех отозвался приятной вибрацией в моем плече. Мы сидели так дальше, только уже молча, наблюдая, как город медленно погружается в сумерки. Огни зажигались в окнах, и Санкт-Петербург преображался. По ночам он был ещё красивее, по крайней мере для меня.

Я опустил голову, чтобы посмотреть на нее. Ирина подняла свои огромные голубые глаза, в которых теперь отражались огни города. Расстояние между нашими лицами сократилось до сантиметров. Я почувствовал: ее губы были так близко…

Я медленно, давая ей время отстраниться, наклонился и коснулся ее губ своими. Они были мягкими и слегка сладковатыми от латте. Она не отстранилась. Наоборот, ее рука легла мне на шею, и она ответила на поцелуй с нежностью. Это был не страстный, а какой-то очень чистый поцелуй, который казался логичным продолжением всего, что происходило между нами все это время.

Когда мы наконец разомкнули губы, она прошептала:

— Алексей… Спасибо, я давно этого ждала…

Мы сидели, прижавшись друг к другу, и я чувствовал, как бьется ее сердце. Оно стучало так же часто, как и мое.

— Леша, — снова начала она, уже серьезнее. — А ты правда решил никуда не идти учиться после школы? Мне кажется, что с твоими баллами ты мог бы поступить в хороший техникум. Там же учат каким-то важным и интересным профессиям? Или ты считаешь, что образование не нужно в современном мире?

Я вздохнул. Пришла пора хоть немного приоткрыть завесу.

— Нет, Ирин, все не совсем так. У меня сейчас… Намечается один очень важный проект. Очень выгодный контракт, и, если все пойдет как надо, а я сделаю все, чтобы пошло, то на учебу времени особо не будет. Придется погрузиться с головой в свое дело. Но, если думать глобально, я считаю, что учеба очень важна и каждый обязательно должен получить образование. Просто иногда бывают такие исключения, как я.

— Эх, Леша, мне так интересно, — она посмотрела на меня с большим любопытством. — Как работает твое дело? Чем ты там именно занимаешься? Может, как-нибудь покажешь мне?

Я мысленно хохотнул, представив, каким стало бы ее лицо, если бы я привез ее на склад к Северу или того хуже — на одну из наших «логистических операций» по дороге в Москву.

— Может, когда-нибудь покажу… — уклончиво ответил я. — Но это не самое эффектное зрелище. Бумаги, переговоры, цифры… Ничего интересного, тебе было бы скучно. Практически никакой магии, обыденность.

Незаметно два наших условленных часа истекли. Я заметил, как Игорь на улице демонстративно посмотрел на свои часы, затем — на вход в кафе, и сделал несколько шагов в нашу сторону.

Ирина, поймав его взгляд, вздохнула и посмотрела на свои изящные золотые часики.

— Как же быстро летит время… Мне пора… — в ее голосе прозвучала такая тоска, которая даже слегка передалась мне. — Так не хочется уходить…

— Мне бы тоже хотелось, чтобы ты осталась со мной, — сказал я, гладя ее по руке. — Хотя бы до утра. Чтобы вместе посмотреть, как всходит солнце над Невой.

Она улыбнулась романтической картине, которую я обрисовал, и мы снова поцеловались.

Я расплатился, оставив на столе щедрые чаевые для молодого бариста, и мы вышли на улицу. Вечерний воздух был прохладным и свежим. Я поднес руку Ирины к своим губам и поцеловал.

— До свидания, Алексей… — прошептала она.

— До скорого, княгиня! — сказал я, улыбнувшись. — До встречи на балу, принцесса!

— Только, пожалуйста, не опоздай, мой друг! Без тебя мне будет очень скучно! Адрес, время и место я пришлю сообщением!

Она пошла к машине, обернувшись несколько раз и послав мне воздушный поцелуй. Я стоял и смотрел, как она садится в салон, как Игорь закрывает за ней дверь, как машина плавно трогается и скрывается в вечернем потоке автомобилей.

Я еще немного постоял на улице, пытаясь удержать в памяти это приятное остаточное чувство. Потом вызвал такси и поехал домой.

Дорога заняла не больше двадцати минут. Когда я вышел из машины у своего подъезда, то сразу почувствовал неладное. Во дворе, в тени, стояла незнакомая машина — темный седан с тонированными стеклами. Она была заведена, и из выхлопной трубы шел легкий дым. Именно это и привлекло мое внимание, раньше не видел этот автомобиль здесь. Кто-то сидел внутри и ждал. Но кого? Явно не своего друга.

Я остановился, делая вид, что ищу ключи в кармане, но краем глаза наблюдал за машиной. Прошло секунд тридцать, и тут водитель, видимо, поняв, что я его заметил и изучаю, резко включил передачу, нажал на газ, и машина с визгом шин вырвалась из тени и умчалась прочь, быстро скрывшись за поворотом.

«Ага, понятно… — безрадостно подумал я. — Значит, Петров не шутил. Слежку за мной все-таки установили, суки. Надо будет теперь уезжать отсюда каждый раз на двух такси, чтобы нормально сбросить хвост… И Север был прав, квартиру надо менять срочно».

Я поднялся домой. В прихожей было темно и тихо. Но, когда я прислушался, то услышал странные, приглушенные звуки, доносящиеся из ванной. Что-то похожее на всхлипы.

— Лена? — тихо позвал я.

Ответа не последовало. Я подошел к двери ванной и приоткрыл ее.

Лена сидела на краю ванны, уткнувшись лицом в полотенце. Ее плечи вздрагивали.

— Сестренка? — я подошел и сел рядом, обняв ее за плечи. — Что случилось? Почему ты плачешь? Кто тебя обидел?

Она молчала, ее тело содрогалось от беззвучных рыданий. Я притянул ее к себе и начал гладить по волосам, как когда-то в детстве, когда она приходила домой в слезах после того, как получала четверки в школе. Она у меня была отличницей.

— Тихо, тихо, все хорошо, — бормотал я. — Все наладится. Я же с тобой, а это самое важное.

Через несколько минут рыдания пошли на убыль. Она вытерла лицо и, глотая воздух, прошептала:

— Ох, Лешик… Да все из-за этой гребаной работы! Ничего не могу