Присвою навсегда - Юля Гром

— Денег мало? Говори сколько. Готов обсудить, — несмотря на внешнее спокойствие, его глаза полыхают дикой похотью.

— Ты думаешь, что все женщины продаются?

— Конечно. Я непродажных не встречал. И чем больше женщина говорит, что она не такая, тем выше цену заламывает в итоге, — смотрит исподлобья тяжелым взглядом, пробирающим до костей. Словно видит меня насквозь.

— Это история не про меня.

— Ни одна баба еще не устояла, — насмешливо покачав головой, складывает руки на груди.

— Ни копейки мне от тебя не нужно. Я честная, порядочная девушка. Мне нужна любовь, а не деньги. Хотя ты не знаешь, что это за чувства, — стараюсь вложить в свои слова побольше твердости, чтобы сомнений у Алиева на мой счет не осталось.

— Ты уже взрослая, чтобы верить в любовь.

— Никогда я не буду с тобой. У меня есть парень.

— Сморчок из института? — скалится Алиев.

— Он, в отличие от тебя, замечательный, вежливый и воспитанный мужчина.

— Больше с ним не встречайся.

— Ты не можешь мне указывать. Он мой парень, ясно? — мое возмущение достигает пика.

— Когда узнаешь, чем занимается твой воспитанный мальчик, волосы дыбом встанут. Предупреждаю, держись от него подальше, — в голосе звучит сталь.

— Ты специально на него наговариваешь, — не зная, куда выплеснуть эмоции, подхватываю графин с водой и выливаю в тарелку, где лежат деньги и драгоценности.

Глаза Рустама наливаются кровью, а грудная клетка вздымается чаще. На секунду зажмуриваюсь, ожидая ответных действий от мужчины, но ничего не происходит.

— Иди, — взяв сигарету, прикуривает и долго выпускает дым.

— Куда? — в растерянности хлопаю ресницами.

— Домой. Лысый тебя отвезет, — внешне спокоен, но ткань рубашки натягивается на руках. Зевс напряжен и громко дышит.

— Больше ты не будешь меня преследовать?

— Никогда за бабами не бегал и сейчас не буду. Пока сама не придешь и не попросишь, я в твою сторону не посмотрю. Свободна.

Глава 8

— Где шлялась? — открывает мне дверь отчим и с порога предъявляет претензии.

— Отстань, — не желая говорить, скрываюсь в своей комнате.

— Не смей мне в квартиру трахарей приводить, — летит мне в спину.

А ничего, что это наша с мамой квартира? Закрывшись на щеколду, падаю в одежде на кровать. На полу валяется коробка с платьем, как яркое напоминание, что это был нестрашный сон, а реальность. Завтра все выброшу. Сегодня уже нет сил.

Веки тяжелеют, я медленно проваливаюсь и засыпаю, но мне кажется, что комната наполняется дурманящим ароматом духов Зевса. Моя одежда пропиталась его запахом и въелась под кожу. Он обещал больше не появляться в моей жизни, но все равно оставил напоминание о себе. Не знаю, сдержит ли он слово, но я так устала, что сил думать об этом сейчас нет.

Мне снится Зевс. Я балансирую между сном и явью. Чувствую его прикосновения, от которых остаются следы на коже. Жаркие поцелуи, от которых горят губы. И я почему-то отвечаю с жадным удовольствием. Ловлю наслаждение от его грубости и необузданности. В его огромных руках я игрушка, которой он вертит, как хочет. Мои стоны прерывают тишину, и я уже не знаю, во сне я это делаю или нет. Мы оба взмыленные, бесконечно долго ласкаем друг друга, доводя до крышесносных оргазмов. Мне не хочется просыпаться и возвращаться в мою грустную реальность.

Резко открыв глаза, чувствуя себя неадекватно.

Тело ломит от неудовлетворенности. Я вытираю испарину со лба и свожу бедра вместе, чтобы унять пульсацию.

— Это просто сон, — отдышавшись, прихожу в себя. — Надо бежать на работу.

* * *

— Маш! — в кабинет залетает возбужденная Катька. — Ты слышала, что случилось?

Высокая девушка с ярко-рыжими волосами. Единственная, с кем я успела сдружиться в клинике.

— Нет, я только пришла. Даже переодеться не успела, — сбросаю на нее удивленный взгляд, сгорая от любопытства.

— Заведующую нашу уволили, — сообщает мне, глядя огромными глазищами.

— Да ты что? — плюхнувшись на стул, закусываю до боли губу. Неужели Зевс постарался?

— Такой крик стоял. На весь коридор. Как фурия носилась из кабинета в кабинет.

— Неожиданно. А что случилось?

— Не знаю, — пожимает коллега плечами. — По работе вроде проблем не было. Пациенты не жаловались. Но только уволили ее одним днем.

— Даже так? — сердце начинает стучать очень быстро.

— Значит, что-то серьезное. Теперь вздохнем спокойно без этой злой грымзы.

Неожиданно распахивается дверь, и на пороге стоит начальница. Обычно идеально уложенные волосы, сейчас торчат во все стороны, а щеки и шея покрыты красными пятнами. Она буравит меня грозным взглядом, раздувая ноздри.

— Катя, быстро к себе в кабинет, — громко рявкает уже бывшая начальница.

— Не кричите на меня. Вы здесь никто, — девушка с надменным видом складывает руки на груди.

— Я сказала, пошла вон, — Светлана Юрьевна, схватив Катю за локоть, вытаскивает ее из кабинета, и захлопнув дверь, переключает все внимание на меня.

— Ах ты, сучка, — часто дыша, женщина надвигается на меня. — Невинную из себя строила, а сама нажаловалась Зевсу.

— Никому я не жаловалась. Он сам понял, что я не шлюха, а вы просто денег хотели на мне заработать, — впившись ногтями в обивку стула, стараюсь сохранять спокойствие.

— Примерную целку из себя строила, а сама прыгнула к нему в постель.

— Остановитесь, — не выдержав такой наглости, осмеливаюсь повысить голос. — Никуда я не прыгала. И это вообще не ваше дело.

— Королевой себя почувствовала? Думаешь, переспала с самим Зевсом, теперь тебе все можно? — кожей чувствую, с какой ненавистью она ко мне относится. Ее выворачивает от злости и зависти. Не удивлюсь, если она влюблена в Рустама. — Только ты рано радуешься. Каждые три дня с ним новые девушки. Так что и тебя он скоро вышвырнет.

— Уходите, — указываю ей на дверь.

Громко хлопнув дверью, бывшая начальница вылетает из кабинета, оставляя после себя удушливый запах сладких духов и чувство отвращения.

Открыв окно, чтобы наполнить кабинет свежим воздухом, делаю глубокий вдох. Щеки пылают, а гадкие слова никак не выходят из головы. Прокручиваю их постоянно в голове и не могу понять, что именно меня так зацепило. Мне хочется выбросить бандита из головы и никогда не вспоминать о нем, но почему-то пока никак не получается. Только с появлением пациентов я постепенно отвлекаюсь и забываю о неприятном инциденте.

Спустя время у меня появляется перерыв, и я бегу проведать маму. Взяв карты пациентов, сначала решаю отнести их в регистратуру, а затем уже поднять в кардиологию. Только я выхожу в коридор, как мне навстречу движется несколько мужчин спортивного телосложения, а над ними возвышается Зевс. Огромный, сильный, он