Чудовищная алхимия. Том 7 - Борис Фёдорович Тролль

Однако, скорее всего, это был простой камень, покрытый этим дорогим материалом. Иначе было бы слишком расточительно.

— Они погаснут, когда подвергнутся влиянию средоточия. К тому же могут измениться самым непредсказуемым образом, — ответил чудовищный алхимик, проверявший в углу небольшую коробку из черного металла на полу.

— А с лампами и маслом ничего не случится, если их оставить тут? — вдруг спросил чернявый, заходя внутрь.

Эден тут же замер.

— Ты прав, — немного помолчав, сказал он. — Я не планировал оставлять средоточие без футляра из эфирода. Однако даже недолгое, но постоянное воздействие может привести к странным и нежелательным последствиям. Поэтому нужно будет заменить их, как закончим тут.

Чудовищный алхимик тем временем взял в руки закрытое хранилище и поднялся, спросив у парней:

— С кого начнем?

— Давай я, — вызвался первым командир. — Что мне нужно делать?

— Просто сесть сюда, — кивнул на один из кубов его собеседник, а затем обратился к чернявому, — Леопольд, подожди, пожалуйста, за дверью и не забудь ее плотно прикрыть. Не будем подвергать тебя воздействию средоточия больше необходимого.

Тот согласно кивнул и покинул их.

Едва проход закрылся, Эден поставил ящичек на пол перед Зефиром и открыл крышку. В тот же миг изнутри засиял теплый белый свет.

— Делать тебе ничего не нужно. Не двигайся, не трогай жизненную силу внутри себя. Просто спокойно сиди. Если вдруг будет больно — говори, — продолжил чудовищный алхимик и обосновался на втором кубе позади командира.

Поначалу Зефир ничего не чувствовал, но через пару минут ощущения в ядре, находившемся в районе пупка, стали какими-то странными.

Это сложно было объяснить словами, но если раньше оно напоминало клейкую субстанцию, то сейчас постепенно превращалось в жидкость.

— Я воздействую на тебя и постепенно создаю из твоего ядра источник, — раздался напряженный голос Эдена. — Это не разрушение в прямом смысле, а расщепление и изменение его свойств.

Странный процесс продолжился, и вскоре командир почувствовал непривычную легкость. Казалось, что раньше у него внутри было что-то закостенелое и незыблемое, а теперь оно постепенно становилось невесомым, воздушным.

— Средоточие должно помочь тебе с этим. Оно усилит твой формирующийся источник и сделает его более вместительным, — тяжело произнес чудовищных алхимик.

Энергия в животе Зефира тем временем начала двигаться и принялась формировать водоворот или просто замкнутый круг. Во всяком случае, именно так он это ощущал. В этот поток вливалось все больше «вязкой» силы, и он становился все быстрее.

Еще пару минут спустя то, что раньше составляло ядро внутри парня, окончательно превратилось в круговорот энергии, находящейся в постоянном движении.

— Все, — прозвучал крайне уставший голос Эдена. Тем не менее в нем чувствовалась профессиональная гордость и глубокое удовлетворение от проделанной работы.

И он определенно имел на это полное право, создав усовершенствованный способ прохождения третьей эволюции.

…

Командир сидел за столом в зале у Лакомки, рядом с панорамой на черноту, и пытался понять, что еще в нем изменилось.

Энергия в районе живота отзывалась теперь настолько быстро, что сравнить ее можно было разве что с горной рекой — такой же стремительной и необузданной. Но, в отличие от своенравной стихии, этот поток слушался парня безоговорочно, а те немногие воинские техники, что он знал, выполнялись буквально мгновенно.

Не сказать, что раньше они казались медленными, но теперь это было нечто невероятное.

Что касалось состояния тела — третья эволюция, судя по ощущениям, не принесла никакого прироста ни в силе, ни в скорости. Что несколько разочаровывало. Зато резерв внутренней энергии, и без того огромный, увеличился раза в два по сравнению с прежним.

Только вот существовала одна большая проблема: это настоящее море силы ему было просто некуда приложить.

Нет, теоретически он мог залить весь город маслом из правой руки. Или, к примеру, за пару дней насытить рынок страны этим продуктом, если вдруг у него закончатся деньги. И все.

По сути, новый источник на текущий момент был бесполезной роскошью. Во всяком случае, пока он не добудет техники культистов. Однако сделать это было непросто: культ Всемогущей Бойни берег свои секреты и расправлялся со всеми, кто получал к ним несанкционированный доступ.

Командир перевел задумчивый взгляд на стену, из которой выглядывали огромные глаза и рот. Пещерка была занята — уплетала отравленную еду со скатерти своим длиннющим языком и тихо урчала от удовольствия.

Наблюдая за этим, парень невольно вспомнил разговор с артефактором, которому носил на проверку проклятый предмет. Тот выяснил, что скатерть была самоподзаряжающейся, а заряд восполнялся чуть ли не каждые полчаса, так что голод Лакомке не грозил. А еще пожилой маг одновременно сокрушался и восхищался этим куском магической материи: если бы предмет не был проклятым, можно было бы навсегда закрыть вопрос с провизией для его владельца.

Отвлеченные мысли юноши вдруг перескочили на Славена Зорича. Князь во время битвы в королевском саду использовал одну из техник культистов — Шаг, с помощью которой пытался сбежать. Скорее всего, главарю мятежников ее предоставили еретики, отчего напрашивался еще один способ получить необходимые умения — ограбить последних.

Внезапно металлическая дверь позади Зефира открылась и оттуда показались парни. Леопольд нес лампы в руках, был бодр и задумчив, словно вслушивался в себя. Следом за ним шел, точнее плелся, Эден.

— Не думал, что это так выматывает, — признался он, закрывая комнатку и сняв свой экстравагантный шлем.

— Ты как? — спросил командир.

— Посплю и буду отлично, — устало ответил чудовищный алхимик.

Выглядел он действительно не очень: бисеринки пота на осунувшемся лице, синяки под впавшими глазами.

— Ты молодец, — похвалил его командир и благодарно кивнул, — спасибо.

— Не за что, для своих же делаю, — улыбнулся чуть повеселевший юноша.

Младший Бальдуф ушел первым, встав на платформу. Зефир и Леопольд находились рядом и смотрели, как он исчезает, когда командир обернулся к чернявому и спросил:

— Помнишь битву в королевском саду?

— Конечно.

— А как у тебя дела с шестопёром? — поинтересовался посерьезневший Зефир. — Нет желания никого «подружить» с его набалдашником сейчас?

— Нет, — беззаботно отмахнулся собеседник. — Не переживай. Конечно, девчонки продолжают попытки оказать на меня влияние, но ничего у них не выйдет. Просто в пылу боя я иногда ослабляю контроль.

— Точно? — подозрительно спросил командир, удивившись про себя, как товарищ называет проклятые предметы.

— Да, — уверенно кивнул тот. — Они больше друг другу мозги выносят, так что все под контролем.

Зефир внимательно, почти изучающе посмотрел на товарища, но дальше давить не стал. Леопольд выдержал взгляд спокойно, и командир, удовлетворенно кивнув, поднялся.

— Пойдем, — бросил он, и вскоре парни, попрощавшись с