Кленовый лист - Хайдарали Мирзоевич Усманов

и остатками старой дороги… Ждало то место, к которому он направлялся. Школа “Кленового Листа”. Забытая. Но, возможно… Не такая пустая, как кажется. Максим не ускорял шаг. Но и не замедлялся. Он шёл. Как хищник. Который ещё не видит добычу. Но уже знает, что она где-то рядом.

…………

Скала, за которой он шёл последние несколько десятков шагов, была последней преградой. Выйдя на это место Максим остановился у её края. Не вышел сразу. Сначала — замер. Прислушался. Ветер. Редкий. Сухой. Где-то внизу тихо скрипнул камень, сорвавшись с уступа. И… больше ничего. Он медленно сделал шаг. И вышел из-за скалы. Перед ним открылась долина. Небольшая. Сжатая между каменными гребнями, словно ладонь, сложенная в полузакрытый кулак. И в центре этой долины… Стояла она. Школа “Кленового Листа”.

Некоторое время Максим не двигался. Его внимательный взгляд медленно скользил по открывшейся перед ним картине. Первое, что бросалось в глаза — стены. Они окружали весь комплекс, но уже не были теми, какими их строили. Каменная кладка местами осыпалась. В некоторых местах стены обвалились, оставляя широкие проломы, через которые свободно проходили ветер, животные… и любой, кто пожелает войти.

Но при этом… Они всё ещё стояли. Не рухнули полностью. Не исчезли. Словно упрямо держались за своё предназначение. Главные ворота находились чуть правее от центра этого комплекса строений. Когда-то — массивные, двустворчатые, с резными створками и металлическими накладками. Теперь же одна створка висела под углом, перекошенная, с треснувшими петлями. Вторая — отсутствовала вовсе. Над воротами всё ещё висела табличка. Деревянная. Потемневшая от времени. Иероглифы на ней были почти стёрты, но если присмотреться… Их можно было прочитать. “Кленовый Лист”. Краска облупилась. Но смысл — остался. Максим сделал ещё один шаг вперёд. И теперь мог рассмотреть внутренний двор.

Дорожка, ведущая от ворот к основному зданию, была выложена каменными плитами. Теми самыми, что он видел на тропе. Но здесь они были лучше сохранены. Хотя и не идеально. Некоторые плиты треснули. Некоторые ушли в землю. Между ними пробивалась трава. Упрямая. Живая. Словно сама природа постепенно отвоёвывала это место. По обе стороны дорожки когда-то, вероятно, были клумбы или тренировочные площадки. Теперь — просто участки земли, поросшие дикой травой. Местами — вытоптанной. И это… Максим прищурился. Это было первым признаком того, что эта школа не была полностью заброшенной. Кто-то здесь ходил. Не часто. Но достаточно регулярно.

Он перевёл взгляд дальше. Главное здание. Двухэтажное. С широкими крышами, изогнутыми по краям, как и полагается в подобных местах. Черепица местами отсутствовала. Где-то провалилась. Где-то сместилась. Но в целом крыша держалась. Стены — деревянные, укреплённые каменным основанием. Краска давно выцвела. Местами облезла. Но структура всё ещё была цела. Окна — открытые. Без ставней. Некоторые — уже давно были заколочены. Некоторые — просто пустые проёмы, из которых смотрела тень. Перед зданием располагалась широкая площадка. Тренировочный двор. Каменные плиты здесь были крупнее. Ровнее. Но и они не избежали времени. Трещины. Сколы. Следы ударов. Старых. Очень старых. И… Несколько более свежих. Но Максим не пропустил этого.

Его внимательный и изучающий взгляд задержался на одной из плит. Чуть сбоку. Там, где камень был расколот не временем. А именно силой. И произошло это явно относительно недавно. Он медленно перевёл взгляд дальше. Слева от главного здания располагались несколько меньших построек. Вероятно — жилые помещения учеников. Они выглядели хуже. Крыши провисли. Двери перекошены. Некоторые строения вообще частично обрушились. Но… Не все. Пара из них выглядела… часто используемой. Эти двери были закрыты. Следы вокруг — достаточно свежими. Не старше нескольких дней. Справа — располагалась ещё одна зона. Небольшой сад. Когда-то ухоженный. Теперь — почти дикий. Кусты разрослись. Деревья переплелись ветвями. Но среди этого хаоса всё ещё угадывались ряды. Порядок. Когда-то здесь выращивали травы. Лекарственные. И, судя по всему… Кое-что росло до сих пор.

Мысленно усмехнувшись, Максим медленно втянул воздух. Слабый запах. Горьковатый. Травяной. Живой. Затем он сделал ещё несколько шагов вперёд. Медленно. Не скрываясь. Но и не расслабляясь. Его взгляд продолжал двигаться от детали к детали. От тени к тени.

Да. Он увидел то, что хотел. Эта школа выглядела… Старой. И почти заброшенной. Но не мёртвой. В ней всё ещё было дыхание. Слабое. Неровное. Но… настоящее. И именно это делало её опаснее, чем полностью разрушенное место. Потому что там, где ещё есть жизнь… Всегда есть неизвестное.

Несколько минут спустя он остановился у пролома в стене. Не у ворот. Там, где камень обвалился, образовав естественный вход. Он не стал идти по очевидному пути. Не стал входить через ворота. Так как это было бы слишком открыто. Слишком… предсказуемо.

Он задержался на мгновение. Слушая. Чувствуя. Пытаясь уловить хоть что-то. Но… Снова. Ничего. Тишина. Слишком чистая. Он слегка сжал посох. И его губы тронула едва заметная, холодная улыбка.

— Значит, так… — тихо произнёс он.

И шагнул внутрь. В место, которое когда-то было школой. А теперь… Становилось чем-то другим. Максим не успел сделать и десятка шагов вдоль внутренней стороны стены, как остановился. Не резко. Почти незаметно. Просто его движение… прервалось. Его внимательный взгляд скользнул вперёд. Туда, где тропа, едва заметная среди травы и каменных плит, снова выходила к более открытому участку перед входом в школу.

И там… Кто-то был. Старик. Он стоял чуть в стороне от основной дорожки, у края зарослей, где сухие ветви и опавшие сучья скапливались под склоном. Его фигура была слегка согнута, но не от слабости — скорее от привычки.

На нём была длиннополая одежда, когда-то, возможно, тёмно-синяя или серая, но теперь выцветшая до неопределённого оттенка. Ткань местами протёрлась, но была аккуратно заштопана. Рукава — широкие, но закатанные, чтобы не мешали работе.

Он двигался неторопливо. И весьма деловито собирал хворост. Не просто хватал всё подряд, а выбирал — сухие ветви, подходящей длины, не слишком тонкие, но и не тяжёлые. Ломал их, проверяя прочность, складывал в аккуратную охапку. Каждое движение было спокойным. Выверенным. Без лишней суеты.

Заметив этого человека, Максим замер на месте. Его взгляд стал внимательнее. Он наблюдал. Не за тем, что старик делает. А… за тем, как он это делает. Дыхание — ровное. Шаги — устойчивые. Руки — не дрожат. И главное… Никакой явной ауры. Никакого давления. Если бы не место… Его можно было бы принять за обычного деревенского старика. Но здесь… В горах. У этой старой школы. Где нет ни деревень, ни дорог, по которым ходят простые люди…