Моя мама – уборщица - Чжан Сяомань

года, а возвращались к себе только под конец года. Поначалу им платили всего 900 юаней в месяц, но зарплата потихоньку росла, пока не достигла 2000 с лишним юаней. А потом компания решила вывести производство из Дунгуаня. Сотрудникам не выплатили по несколько тысяч. Так и остались муж с женой без денег и без работы.

До производства игрушек тетушка Хайтан работала на фабрике пиротехники, которую открыли у нее на родине гуандунцы[21]. А еще раньше Хайтан собирала и продавала металлическую руду из рудников в окрестностях родного края. У Хайтан было четыре сестры (сама она была средней). И, как моя мать, к грамотности она имела возможность приобщаться лишь короткое время.

На тот момент сын тетушки Хайтан работал на формовочном производстве в Гуанчжоу, а муж занимался ремонтом дома на родине. Супруги угрохали несколько сотен тысяч юаней на трехэтажное строение. Собственной крышей над головой они обзавелись и ради самих себя, и ради сына. Тому было уже 29 лет, а он так и оставался холостяком. Хайтан по этому поводу страшно беспокоилась. И хотя мать и сын работали в соседних городах, виделись они крайне редко. Хайтан замечала:

– У меня нет времени на отдых, так что я не могу составить ему компанию.

Почтенного Дуна в ТЦ всегда хвалили. Родом он был из Юньнани, занимал примерно ту же должность, что и тетушка Хайтан: ведал мужскими туалетами на – I и -2 этажах. В его компетенцию входили дверные ручки, раковины, краны, унитазы, стены, полы, мусорные ведра и стоки. Помимо генеральной уборки на заре с восьми утра до одиннадцати вечера ему надлежало каждый час приводить помещения в порядок. Дун – будто юла в вечном движении. Работа у него была непростая, но исполнял он ее в высшей степени добросовестно и никогда не халтурил. Дун – единственный из уборщиков ТЦ, на которого ни разу не пожаловались. Начальница на каждой планерке в обязательном порядке расхваливала Дуна:

– Учитесь у старины Дуна, мне за его работой присматривать не приходится.

Однако за исключением устного поощрения никаких материальных вознаграждений Дуну не полагалось.

В любом ТЦ уборщики – невидимки, люди на периферии. Безудержное стремление ТЦ поддерживать практически недостижимую чистоту обеспечивается за счет того, что сотрудники клининга практически лишены личного времени. Почтенный Дун в этом отношении был зажат до предела.

– ТЦ нам сидеть на месте не дает, надо все время работать.

Дун работал по шестнадцать часов в сутки, проходя ежедневно более 30 000 шагов. Из-за этого у него покрывались волдырями пятки, он прихрамывал. Дун вставал каждый день в шесть утра и ближе к рассвету возвращался в общежитие, располагавшееся в одной из деревень в черте города[22]. Причем по возвращении «домой» ему еще надо было успеть наготовить себе еды и выстирать одежду на следующий день. Спал он от силы пять часов в день. В начале 2020 года Дун с родным братом и еще одним родственником вместе устроились убираться в один и тот же ТЦ. Троицу уборщиков величали, соответственно, почтенный Дун, малой Дун и наставник Дун. Все трое выходили на последовательные смены, заботились друг о друге, готовили и приносили друг другу еду. Бывали дни, когда в ресторанах перед закрытием оставались несъеденные порции, и добросердечные заведующие делились ими с почтенным Дуном. И тогда ему по прибытии домой затемно не было надобности готовить себе.

С учетом сверхурочных почтенный Дун в месяц зарабатывал примерно 6000 юаней, большая часть которых уходила на помощь старшему сыну. Сыновей у Дуна было двое. Младший сын – примак в семье жены, так что за него можно не тревожиться[23]. А вот старший, страдающий сахарным диабетом, сильно беспокоил отца. Работать полноценно молодой человек не мог. Для поддержания базового здоровья он нуждался в инсулине и препаратах, понижающих сахар. При этом жена сына, остававшаяся на родине, всецело занималась детьми.

– Выбора нет, – заключал Дун.

Так и приходилось отцу каждый день подниматься и спускаться, хромая, по лестницам, снуя между уборными. Ненавязчивый шум щеток дополнял нежным фоном «Лебедь» Сен-Санса. Мелодия струилась по идеально убранному пространству, создавая в ТЦ ауру спокойствия и непринужденности.

Благодаря изящной музыке посетители дольше задерживаются перед уставленными всевозможными украшениями и утварью стеллажами. Какие бы люди – бедные или богатые – ни оказывались в ТЦ, их кличут всегда одинаково: «покупатели». Они неспешно бродят по аркадам, словно только здесь им дано остановиться и ощутить умиротворение и покой. Все это напоминает лобби в пятизвездочных гостиницах, где также звучит успокаивающая музыка, призванная как бы возвестить гостям: «Мы рады видеть вас вновь!» И за подобное блаженство клиенты готовы расстаться с деньгами.

Под эту неспешную музыку почтенный Дун вечно спешил. При этом у него было предельно четкое понимание: компании выгоднее, чтобы один человек делал как можно больше, так деньжат можно сэкономить и никого больше не приглашать. Прошло не много времени, и братец Дуна потерял теплое местечко в ТЦ, потому что решил съездить на родину на свадьбу дочери. Малой Дун потом все-таки нашел себе новую работу: устроился разделывать рыбу в популярную сеть ресторанов, где в месяц ему платили 5000 с лишним юаней. А почтенный Дун так и остался наводить чистоту в уборных ТЦ. На момент написания этой книги ему должно было исполниться 60 лет. Кто знает, нужны ли будут клининговой компании люди такого возраста?

– Хорош тот день, который еще предстоит отработать.

45-летняя тетушка Шуйсянь – буквально «Владычица вод» – по меркам уборщиков считается юной. Шуйсянь была бригадиршей ночной смены в автопарке при ТЦ. Эта дама отличалась белоснежной кожей, красивыми тонкими бровями и ненавязчивым макияжем. Родом Шуйсянь из Юньнани, но ее выдали замуж в уезд Жэньшоу в Сычуани. У семьи было два ребенка. Сын трудился в Чэнду, дочь училась в вузе в Мяньяне. У Шуйсянь на телефоне хранилось множество селфи сына и дочери. Шуйсянь продержалась в Шэньчжэне двадцать один год, вкалывая на предприятиях в районе Лунхуа. Дольше всего она проработала на заводе упаковки, где мастерила коробки и ящики. В силу относительно молодого возраста Шуйсянь могла совмещать две работы. Она также была бригадиршей в офисном здании неподалеку от нашего ТЦ, заправляла десятью уборщиками. Муж Шуйсянь работал в Шэньчжэне охранником. На вопрос о том, нравилось ли ей быть бригадиршей, Шуйсянь замечала, что работа не особо-то по душе: все время кто-то приходит с вопросами, то и дело наведываются проверяющие.

У уборщиков сформировалось собственное сообщество. Они не только делились всякими