Сказка и миф. Тайны народных поверий - Александр Николаевич Афанасьев

повторяются в песнях, при встрече солнца. Typ – мо́лодец удалой; солнце у западных славян представляется прекрасным юношей. Слово Typ часто упоминается в названиях гор, рек, селений, лесов и пр. Особенно важны следующие названия озер, собранные Ходаковским: Воло-тур, Воловье, Воловье око, Турово (Туровское), Тур-озеро; встречаются еще названия: Туров рог, Туро-бьево (от бить), красно-Турово, Буй-вол и другие; все они находятся при городищах, заменяя собой различные названия жертвенных животных: зубра, коровы, тельца и т. п.[120] Из приведенных нами названий видно, что слово тур считается в народе синонимическим слову вол, и даже слова эти сопоставляются вместе – точно так же, как и другие синонимы, например: путь-дорога, грусть-тоска и прочие любимые народные выражения. Слово буй-вол прямо соответствует слову буй-тур, как тождественное ему. Таким образом, озеро, эта светлая масса воды, заключенная в круглой форме, на мифическом языке язычника представлялось глазом Тура (быка). Но кто этот Тур? Вода обожалась язычниками, как божество светлое; ей было приписано одинаковое значение с элементом света. Оплодотворяющий дождь, падающий с неба, по языческому представлению, ниспосылался Молнией (Перуном); роса ниспадала от Зори; ключи (студенцы) получили название громовых, гремячих; им даже приносились жертвы, с просьбами о ниспослании дождя[121]. Ясно, что в приведенных названиях озер лежит языческое воплощение; некогда, в глубокой древности, подобные мифические выражения были общедоступны и многое говорили человеческому уму, как были доступны и те выражения, которые потом составили загадки. Луна представлялась коровой; солнце также должно было иметь этот образ или, с изменением пола, олицетвориться в быка. За такое положение говорит и название: буй-тур (буй-вол), или яр-тур, встречаемое в «Слове о полку Игореве» и в Краледворской рукописи[122]. Яр, яркой, жаркой, ярь, яриться, Ярило, яровое – прямо указывают на понятия о свете, огне и теплоте; яр-тур значит, по первоначальному смыслу, огненный бык; позднейший смысл – храбрый, прекрасный, сильный, в каком смысле это прозвание и придано князю Всеволоду[123]. Подобным образом явилось и название красная девица, т. е. красивая (пре-красная). По первоначальному смыслу красный – означает: светлый, огненный, жаркий, и название «красная девица» было эпитетом Зари, сестры Солнцевой. Из всего этого видно, что названия: Тур-озеро, Турово, Воловье око надо понимать так, что в язычестве озеро почиталось глазом небесного быка – солнца. Любопытно, что слово волна означает и воду, и руно (овечью шерсть)[124]. Припоминая теперь вышеприведенные загадки об огне и ночи, мы находим, что свет дневной, солнечный на метафорическом языке язычества означался светлой, рыжей, ярой коровой (или быком), а ночь, тьма – коровой черной[125].

Что действительно русские славяне имели религиозный образ Тура, это доказывается следующими указаниями: летопись свидетельствует, что в XII веке известно было место Туровой божницы, а в Львовском номоканоне XVII в. упоминаются языческие игрища Туры[126]. В Архангельске прежде на Масленицу возили по городу быка на огромных санях, за которыми следовал большой поезд; сани эти запрягались в несколько десятков лошадей[127]. Только таким представлением светлых богов в образе быка или коровы объясняются те счастливые и благотворные приметы, которые соединяются с шерстью, мехами и вывороченным тулупом. Вывороченный тулуп, овчина и соболи охраняют молодых, которых всегда сажали на шерсти и обмахивали хвостами: тогда недействительны все против них направленные действия нечистой силы и злых чар; мать невесты встречала молодых в вывороченной шубе; недавно считали необходимым класть новорожденного ребенка на тулуп; в песне поется:

Будь, зятю, добресенький,

Як кожух теплесенький;

Будь зятю богатый,

Як кожух волохатый.

Существует примета: если желаешь, чтобы наседка вывела цыплят из всех положенных под нее яиц, то надобно класть под нее яйца из чего-нибудь мохнатого[128]. Руно, следовательно, было символом счастья, богатства и плодородия. В первую ночь молодых даже клали спать в овчарне или скотной избе[129].

Зная, что божества света язычниками представлялись в образе коров, зная богослужебное значение колдунов и ведьм и припомня болгарское поверье о луне-корове, которую доят магесницы, мы приходим к тому заключению, что ведьмы и колдуны, по первоначальному представлению, доили коров небесных, мифических. Предания о доении коров обыкновенных создались из мифа о доении коров небесных гораздо позднее, при затемнении верований. Самая отрывочность преданий о Type говорит о том, что смысл мифа был рано затерян народом. Мало того, что верование от коров мифических было перенесено к обыкновенным; к числу животных, которых доят и сосут ведьмы и ведуны, отнесены и кобылы, и овцы. Доение коров небесных, совпадавшее с главными языческими празднествами, на мифическом языке означало священную силу мольбы и жертвоприношений, которой вызываются плодотворные лучи солнца и дождь, падающие с неба, как дар божеств светлых. Это положение находит себе прямое подтверждение в том, что свет небесных светил и теплота, разливаемая солнечными лучами, по старинным поверьям, представляются небесным молоком и вообще жидкостью. Магесницы доят луну и из ее молока приготовляют чудесное масло, Млечный путь самим названием своим говорит о древнем веровании, которое подтверждается доселе сохранившимся преданием: Млечный путь, по народному объяснению, есть молоко, не всосанное одним дитятей (?) и разлитое по небу. Загадка: «една чаша масла всему свету доста» означает солнце[130]. Свет и дождь, понятия, отождествленные в языческих верованиях славянина, понимались как плодотворное и священное молоко, проливавшееся из сосцов небесных коров. Связь молнии и дождя с солнечным светом, их одинаковое плодотворное значение память народная запомнила во многих приметах; роса, по выражению старинной народной загадки, проливается Зарей. И солнечные лучи, и дождь, и молния, и роса – все эти явления дают плодородие. Звезды и месяц также влияют своим ярким светом на плодородие всего, что родится и что растет на земле[131]. Язычники были убеждены, что их богослужение действительно вызывало оплодотворяющую силу небесного света и небесной влаги. Солнце ежегодно ворочалось на лето; с новой весной опять гремел гром, блестела молния, проливался дождь и ниспадала роса. В суеверном наивном представлении язычника мольба получила силу чародейную, силу заговора. По народному поверью, если заговор произнести правильно, с соблюдением всех обрядов, то он непременно сбудется[132]. Пластически сила языческих молений и их сопровождавших жертв выразилась в том, что ведуны и ведьмы сосут и доят небесных коров, которые одождяют и согревают землю и всему дают плодородие. Доение совершалось, следовательно, теми лицами, которым принадлежало в язычестве главное отправление религиозных обрядов. Но как при затемнении мифа место небесных коров заняли коровы обыкновенные и как доением этих последних главным образом заведуют женщины, то поверье, разбираемое нами,