Шелк и кровь. Королевская жатва (Книга 1) - Анна Сергеевна Платунова

— Нет, — отрезал мастер Алар и кивнул второкурснице, которая тянула ладонь.

— Ловушки? Их создали еще до… До всего этого. В этом году король Рэтклифф выбрал особенно изощренные. — Она сглотнула и кинула быстрый взгляд на меня.

— Нет.

Больше желающих ответить не нашлось.

— Ваш главный враг — страх, — прорычал мастер Алар, негодуя, видимо, что мы такие тупицы. — Он туманит разум, обессиливает, вгоняет в отчаяние! Сегодня мы с вами будем учиться справляться с ним, с вашим самым коварным врагом.

Не успел мастер Алар договорить, как поднял руки — и с его ладоней в сторону шеренг устремился поток ярко-алого пламени. Парни и девушки заорали, падая на землю, кто-то присел, закрывая голову. Я распласталась на редкой траве, носом в сухую пыль, на мне сверху лежало что-то тяжелое, придавливая к земле.

— Ты как? Цела? — спросило что-то тяжелое голосом Майлза.

Мой друг повалил меня ничком и закрыл собой. Одно радовало: хорошо, что на меня рухнул не Вейн, иначе мои игры закончились бы, не успев начаться.

— Поднимайтесь! — прогрохотал мастер Алар.

Сбоку тоненько рыдала Таисия, Элейн злобно ругалась, а Эрик, подмявший под себя сразу обеих, теперь пытался их поднять. Мы с Майлзом кряхтя распрямились.

— Это был первый урок! — жестко сказал боевой маг. — А теперь мы разделим вас на группы для продолжения занятий. Итак, к мастеру Орвику отправляются…

Нас с друзьями распределили к мастеру Селине, она выглядела самой безобидной и доброй из всех преподавателей, да и стихией ее был воздух — звучит вполне безопасно.

Напрасно мы радовались раньше времени!

Глава 7

Глава 7

Я и мои друзья стояли плечом к плечу в шеренге, растянувшейся вдоль дальнего края поля рядом с теми самыми потрепанными мешками с опилками. В группе оказались и первокурсники, и третьекурсники — не знаю, по какому принципу разделил нас мастер Алар. И тех и других вместе с нами набралось двадцать четыре человека.

В академии Арканум Розендорф на каждом курсе училось около тридцати студентов, не так-то легко сюда было попасть даже детям аристократов. Это были или наследники высших родов, или отобранные за выдающиеся заслуги, как Майлз или Элейн, иногда по протекции королевского совета. На Королевскую Жатву отправятся чуть больше шестидесяти человек, как раз столько, сколько обычно набирали жребием среди жителей деревень и городов.

Я никогда об этом раньше не задумывалась, а теперь то и дело представляла, как проходила жеребьевка. На ратушную площадь с раннего утра сгоняли юношей и девушек шестнадцати лет и старше. В первый год родители пытались их прятать, увозили из города, но позже всех дезертиров разыскали ловчие и уничтожили без всякой надежды на спасение. Проще было явиться на «Перст судьбы» — так пафосно обозначали жеребьевку в королевском указе — и надеяться, что ты не окажешься тем самым «счастливчиком», одним из нескольких сотен кандидатов.

Воображение рисовало яркую картинку. Вот глашатай на высоком помосте вынимает из холщового мешочка свернутую трубочкой бумажку с именем, кто-то в толпе вскрикивает, люди отшатываются от избранного жребием парня или девушки, словно боятся заразиться его невезением. Он или она озираются в недоумении, не могут поверить, что все происходит взаправду. Обычно слез нет, наоборот, их лица застывают, точно маски. В глубине души они понимают, что уже мертвы. Уже мертвы, хотя еще дышат и сердце бьется.

Почему я это не остановила? Почему даже не попыталась, когда могла? Нет ответа.

Но у этих несчастных хотя бы был шанс до того, как рука в перчатке опустится в мешок и бесстрастный голос, усиленный артефактом, прокатится по площади, называя имя. Нас же отправят на Жатву в полном составе.

— Эй, очнись. — Элейн подтолкнула меня локтем, возвращая в реальность. — Где ты витаешь?

Я кивнула и постаралась сосредоточиться на речи мастера Селины, начало я пропустила.

— … огненная стихия, земляная и водная в основном используются для атаки и требуют много энергии, — говорила она, расхаживая взад и вперед перед шеренгой студентов.

Впервые преподавателя слушали так серьезно, никто не болтал, не отвлекался по пустякам, как это частенько случалось на занятиях.

— Поэтому в первую очередь мы будем учиться не атаковать, а защищаться! Воздушный щит — самый распространенный, самый доступный способ защиты. Даже слабый маг не потратит много сил, призывая воздушную стихию себе на помощь. Почему? Кто ответит?

— А чего его призывать, — пробурчал наш умняшка Майлз. — Воздух везде и всюду, стоит руку протянуть. Нужно только сплести нужное заклятие.

— Которое вы все проходили еще в начале первого курса, не так ли? — прищурилась мастер Селина, скользя взглядом по внимательным лицам. — На ознакомительных практикумах.

— Проходили… — согласился Нильс с третьего курса. — Но в основном — мимо.

Все захихикали над остротой Нильса, и сама мастер Селина усмехнулась, но тут же, без предупреждения, толкнула рукой воздух ладонью в направлении долговязого Нильса и отправила того в недолгий полет, закончившийся тем, что третьекурсник распластался на земле, раскинув руки и ноги. Мы с ужасом следили, как он поднимается на четвереньки, тряся головой. А ведь мастер Селина будто и усилий не прилагала, призвав тот мощный поток ветра, что ударил Нильса в грудь, протащил два метра и опрокинул навзничь.

— У вас пять секунд, чтобы вспомнить и сплести заклинание воздушного щита, — спокойно сказала она, отправляясь к началу шеренги — явно с намерением пройтись по всем нам и проверить на практике, на что мы способны.

— Так нечестно! — пискнула Лили, оказавшаяся в нашей группе вместе со своим другом Тирелом. — Разве вы не должны нас сначала научить?

— Вас учили, — парировала мастер Селина. — Вряд ли на Жатве вам дадут возможность покопаться в учебниках! У вас и пяти секунд не будет!

Короткий взмах ладонью, и Тирел, стоящий первым, повторил судьбу Нильса, через секунду рядом с ним рухнула Лили. Я думала, что воздушница смягчит удар, но хрупкую Лили проволокло по земле даже дальше, чем тяжелого Нильса. Она залилась слезами, однако мастер Селина и бровью не повела.

Рядом со мной Майлз что-то забормотал. Не молится же он Творцу Миров, в самом деле? Пылкие молитвы прибережем на потом. Мастер Селина размеренно двигалась вдоль шеренги, и пока никто из нашей группы не сумел противостоять ее ударам. Преподавательница не ругалась, не отчитывала нас,