ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Последние месяцы 1991 года практически не отложились в памяти как у оставшихся на Лубянке контрразведчиков, так и у их коллег, немедленно уволенных в запас. Надо прямо сказать – для них это был шок и растерянность. Обида за то, что так мгновенно и без боя капитулировала их великая родина, за то, что дело обеспечения безопасности государства, которому они отдали всю свою жизнь, было проиграно непонятно кому и как, но при их личном попустительстве.

О том, что все они давали присягу, что в автобиографиях и аттестациях всех сотрудников КГБ был выделен абзац «Делу партии и Советского государства предан», лучше было не вспоминать. Для осмысления произошедшего требовалось время. Оно всем было предоставлено, и оно определило, кто из них остался верен делу защиты государственной безопасности Родины, а кто, сознательно или по стечению обстоятельств, стал бывшим…

Смена власти

Сразу после развала СССР в США наступила эйфория от неожиданной и быстрой победы в холодной войне. СССР разрушен, и препятствий на пути к тотальной мировой гегемонии у Америки нет. На слушаниях в Конгрессе директор ЦРУ подвел итоги:

– Да, мы потратили на это многие миллиарды долларов, но они уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на 15 миллиардов долларов, сотни тонн золота, драгоценных камней и т. д. Под несуществующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше 20 тысяч тонн меди, почти 50 тысяч тонн алюминия, 2 тысячи тонн цезия, бериллия, стронция…

Россия откровенно была отдана Ельциным под внешнее управление США. Финансами через подконтрольный Центробанк России управлял Международный валютный фонд. Политикой – Госдеп США и ЦРУ. С экономикой произошли метаморфозы – программа Явлинского, которую он разрабатывал под руководством команды президента Буша, оказалась неактуальной. Новый президент США Клинтон распорядился, чтобы Явлинского в руководстве экономикой заменили на команду Гайдара – Чубайса, которых они подготовили для осуществления своих планов.

В это время в России из остатков раздробленного КГБ, в котором непрерывно шли реформы и сменялись руководители (Бакатин, Баранников, Голушко, Степашин, Барсуков, Ковалев, Путин, Патрушев), пожалуй, одна военная контрразведка в девяностые годы оставалась самой надежной и боеспособной структурой, защищавшей интересы государства.

Возможно, что Департаменту военной контрразведки просто повезло, потому что руководителями ВКР стали сначала генерал-полковники Алексей Алексеевич Моляков и Александр Георгиевич Безверхний. Моляков в трудные для российской контрразведки девяностые годы сумел сохранить в Управлении опытные кадры и лучшее, что было в советской контрразведке – традиции высокого профессионализма, патриотизма и самоотверженности в работе, а Безверхний, продолжив эти традиции, смог адаптировать особистов к сложным политическим реалиям новой России, и это дело успешно продолжает.

Ведь сразу после ГКЧП, при отсутствии четкого определения главного противника, контрразведка вынуждена была заниматься экономическими преступлениями, а затем борьбой с терроризмом (абстрактным международным и реальным внутренним). Но и в такой обстановке военная контрразведка постепенно стала активнее бороться с подрывной деятельностью иностранных спецслужб против Вооруженных сил России, особенно со шпионажем…

Не случайно именно в это время лозунгом деятельности «новых» особистов стало выражение «Без разведки армия слепа, без контрразведки – беззащитна». Об этом нередко откровенно говорилось в кабинетах на Лубянке, об этом писали в настенных календарях, на которых здание на Лубянке неизменно изображалось с памятником Дзержинскому на площади.

Это было не шуткой и не примитивной фрондой, это отражало глубинное понимание оперативниками смысла их деятельности. Пока существует Родина – Россия, пока есть армия, военные контрразведчики вместе с армией – в Москве и в самых отдаленных гарнизонах, с пограничниками на границах, с внутренними войсками МВД в горячих точках. Они всегда рядом для защиты армии и обеспечения безопасности государства от шпионов и террористов, от проникновения в ряды военнослужащих организованной преступности, коррупционеров и казнокрадов…

Представители Первого отдела, ставшего в эти годы Первой службой Департамента военной контрразведки, несмотря на сложную внутриполитическую ситуацию в стране, продолжали защищать Генштаб и ГРУ от проникновения шпионов, чему серьезно препятствовал разброд в руководстве страны и частая смена министров обороны и руководства Генштаба.

Первым начальником Службы стал генерал Леонид Шидловский, который был одним из ветеранов Первого отдела и хорошо знал специфику оперативной работы в Генеральном штабе и особенности взаимодействия с руководством Министерства обороны. С 1991 по 2000 год министрами обороны были – маршал Язов, генерал армии Кобец, генерал-полковник Шапошников, президент Ельцин, генерал армии Грачев, генерал-полковник Родионов.

Ретроспектива

На коллегии Министерства обороны Родионов отказался делать доклад о положении в армии за 15 минут, как требовал от него Ельцин, и немедленно был отстранен от должности министра. Когда Ельцин предложил это сделать начальнику Генштаба Колесникову, тот тоже отказался и был прямо на коллегии освобожден от должности НГШ.

Следующим министром обороны стал генерал армии Сергеев, который вскоре стал первым маршалом России. Сменивший его на посту министра обороны генерал Иванов уволился в запас и стал первым гражданским министром обороны.

Начальниками Генштаба были генералы Моисеев, Лобов, Дубинин, Колесников, Самсонов, Квашнин, Балуевский… а начальниками ГРУ – генералы Михайлов, Тимохин, Лодыгин, Корабельников… И с каждым из них и с их командой военной контрразведке надо было установить доверительные и одновременно принципиальные и деловые отношения.

Непонятно, как при такой кадровой чехарде и неопределенности вектора развития вооруженных сил армия и государство смогли выдержать испытания двух чеченских военных кампаний и авантюру Грузии и НАТО в Южной Осетии. Спасали, как во все времена, запас прочности, накопленный за годы советской власти, патриотизм, героизм и стойкость русского солдата. Не случайно сейчас в кабинете начальника первой службы ДВКР в углу стоит манекен «зеленого человечка» с десантным беретом, подаренным командующим ВДВ генералом Шамановым, на котором надпись (не для печати), адресованная врагам России. Манекен этот появился в дни военного конфликта в Южной Осетии, но актуальность его не пропала в связи с событиями на Украине, в Сирии, далее – везде.

На базе второго отделения Первого отдела был создан 9-й отдел, куда перешли оставшиеся в ФСБ после 1991–1993 годов опытные профессионалы-разработчики контрразведки.

Наиболее продвинутые оперы все эти годы занимали ответственные должности в Администрации Президента и Совете безопасности или перешли в Управление собственной безопасности, Оргинспекторское управление и другие департаменты ФСБ.

Бывшие сотрудники отдела выросли в чинах и званиях и разбежались по многочисленным самостоятельным спецслужбам страны. По стечению обстоятельств некоторые из них стали представителями ФСБ в Германии, Египте, Израиле, Монголии, на Кубе и в странах СНГ.

Полковник Ткаченко после увольнения в запас вплотную занялся творчеством, стал членом Союза писателей и постепенно от стихов перешел к публицистике и написанию