Присвоенная - Виктория Борисовна Волкова

— Прошу, — распахивает дубовую дверь Мурад. Делаю шаг и попадаю в спальню.

Самую настоящую спальню с огромной кроватью, зеркалами и тумбочками.

— Номер люкс только у нас, — весело подмигивает муж. — Не раздевайся, будет холодно. Ложись в костюме.

— А вы? — охаю в ужасе.

— И я, — кивает Мурад. — Я не железный, Белла. Надо поспать. Пока дадут разрешение на взлет. Это всегда занимает около часа. Потом сам полет и всякие формальности по прилету. Считай часов пять нам тут куковать. Предлагаю поспать. Завтра с утра много дел. И с ЗАГСом надо договориться.

— Хорошо, — киваю я и обмираю, когда Хафизов стягивает с себя свитер и остается в обтягивающей торс майке.

— Не бойся, — словно прочитав мои страхи, откидывает свитер в сторону и слегка касается моих волос. — У нас с тобой все случится по взаимному согласию и только тогда, когда ты будешь готова, — подталкивает меня к кровати.

Ноги подкашиваются и так. А голова гудит от разыгравшихся нервов.

— Спасибо, — киваю поспешно. Ложусь на кровать и, укрывшись одеялом, тут же отворачиваюсь к стене. Не желая смущать большого и сильного мужчину, в одночасье ставшего моим мужем.

Мурад кладет на тумбочку айфон. Садится на постель. Матрас под ним даже не прогибается. Я слышу, как мой новый муж укладывается поверх одеяла. Заботливо укутывает меня. Еще секунда, и я оказываюсь в несильном захвате. Мурад обнимает меня сзади, слегка прижимая к себе. Словно боится меня испугать и не спеша приучает к близости.

- Ты уже ощущаешь что-то? — интересуется хриплым шепотом. — Ребенок, — спокойно уточняет он. — Для меня зачатие — главное таинство на планете. С точки зрения биологии понятно все. Вот только представить сложно, как в какой-то слизи зарождается жизнь. А потом появляется человек. Разумное существо.

— Врач объясняла, что сейчас эмбрион еще меньше горошинки, — поясняю, запинаясь. И даже не представляю, как это — разговаривать с Хафизовым о будущем ребенке. — Мурад, — поворачиваюсь я к мужу. Натыкаюсь на внимательный взгляд голубых глаз и пропадаю. — Объясните, пожалуйста... — трепещу от страха и желания. — У нас в крае полно достойных девушек...

— А влюбился я в тебя, — перебивает меня Хафизов. Обхватив мой затылок ладонью, целует медленно и так сладко, что поджимаются пальчики на ногах. И отстранившись, добавляет мягко. — Спокойной ночи, моя гурия.

Глава 9

Мурад

Тремя месяцами ранее

— Эрик, ты вообще где? — раздраженно рявкаю в трубку. Гляжу на старенькие и любимые Улисс Нардин. По синему циферблату скачут кони. Белый и черный. В золотых прожилках. Стрелки неумолимо отсчитывают время. Прошел уже час, как мы должны были встретиться с Эриком Хаджаловым, приятелем и партнером по местному бизнесу. Но Хаджа почему-то опаздывает.

— Мурад, дорогой. Мы тут в аварию попали, — искренне сожалеет он. Пытается извиниться.

— Что-то серьезное? — выдыхаю, спуская пары. — Сейчас пришлю к тебе людей.

— Да нормально все. Краем зацепил какой-то чудак, — цедит друг и я вновь закипаю.

— Надеюсь, это стоит часа, потраченного мной впустую? — роняю глухо. — Прости, дорогой, больше ждать не могу.

— Мурад, надо встретиться и поговорить. Я долго не задержу тебя. Важная тема... Хотелось бы обсудить. Но только не по телефону. Сам знаешь...

— Ладно, — соглашаюсь и сам на себя злюсь. — Мы сейчас выезжаем. Нет смысла ждать. На полпути встретимся. Где наша гостиница «Империал», знаешь?

— Да, конечно, — поспешно соглашается Эрик. — Тебе сколько ехать, Мурад?

— Примерно с час, — вздыхаю неохотно. — Потом мне нужно в Ачгори. Там ждут старейшины. Я не могу опаздывать. Это неуважение.

— Да, да, все понимаю, — тараторит Эрик. — Я успею перехватить тебя...

— Погоди, — размышляю вслух. — Напротив отеля небольшая шашлычная. Сразу во двор сворачивай. Я сейчас предупрежу хозяина, это мой друг детства.

— А почему в «Империале» не хочешь?

— У тебя же конфиденциальный разговор? — усмехаюсь криво. — Мало ли... А ресторан закроют к нашему приезду. Точно ни одно слово не вылетит.

— Позвони Измаилу, — прошу младшего брата. — Пусть покормит нас.

— Что заказать? — оживляется Наиль. Этот всегда есть хочет и не толстеет.

Переводчик продуктов, блэд.

— Шашлык, овощи, или плов, — киваю я неохотно и снова углубляюсь в расчеты.

А когда через полтора часа вхожу в маленький уютный зал ресторана, на который когда-то дал денег, то меня ждет только накрытый стол. Никакого Эрика нет и в помине. Улыбаюсь старому другу.

— Мурад, — раскрывает объятия Измаил. — Я думал, это розыгрыш...

— Надо тебя так разыгрывать почаще, — смеюсь я, радуясь встрече. — Вот ехали с братом мимо, проголодались, — киваю на Наиля, словно чайка кружащего около стола.

— Всегда рад тебе, дорогой, — растрогавшись, восклицает Измаил.

— Давай пообедаем, детство вспомним, — хлопаю его по плечу.

— Вы проходите, садитесь, а я сейчас. Переоденусь, — показывает он на старую линялую майку, свисающую с круглого живота. И на всех парах несется к себе в кабинет.

—Измаил не меняется, — улыбаюсь я вслед. — Надо поесть и двигаться дальше, — роняю, усаживаясь у окна. — Больше времени, чем займет обед, я ждать никого не собираюсь, — отрезаю грубо. Да какого хера мне это впало! Назначил встречу, будь добр явиться. Не заставляй людей подстраиваться и менять планы.

— Какой-то Эрик стал странный, не находишь? — усевшись за стол, берет кусок лаваша Наиль. Наша охрана устраивается в глубине зала. А я задумчиво смотрю в окно на нашу гостиницу.

— Меня сейчас больше интересует, почему у «Империала» выручка упала почти в два раза. Место проходное. Турист валит. В чем дело? Не пойму.

— А по отчетам что? — сверлит меня внимательным взглядом Наиль. Экономика вообще не его конек. А вот в продажах мой младший — просто гений. Снег эскимосу, песок — туарегу. За этим к Наилю можно обращаться, и он не подведет.

— В отчетах все гладко, — усмехаюсь криво. — Может, персонал косячит? И люди не хотят к нам ехать?

— Давай камеры поставим, делов-то! — фыркает брат, благоговейно наблюдая, как Измаил вносит блюдо с шашлыком и ставит его на середину стола.

— А вот