Мама, я теперь большой начальник! - Ник Вотчер

— Хороший материал. В тюрьму с таким не загреметь, но если правильно это подать, то на его репутации будет такое пятно, что его никуда больше не возьмут выше дворника. Сделаю всё в лучшем виде, братишка!

— Спасибо, Валер. Ты настоящий друг.

— Да брось ты, — он хлопнул меня по плечу. — Мы же команда. Есть у меня один знакомый рейдлид, который уже давно копает на Егора. Тот его брата сильно подставил. Пришлось отвалить кучу кредитов, чтобы он не отъехал на Северный. До сих пор ходит с меткой. Если он будет знать, что его обвинение поддержит сам заместитель Главы, то бишь ты, то раздует такой скандал, что ты даже не представляешь.

— Действуй, Валер. Чем больше людей будет задействовано, чем больше будет шума, тем лучше. Только в идеале сделать так, чтобы это не выглядело, словно я был инициатором. В идеале, мне бы выступить в роли поборника справедливости.

— Да не вопрос, Коль, я прекрасно понимаю, что тебе надо зарабатывать политические баллы. И пацанам на это, в целом, будет плевать. Им главное добиться справедливости и отомстить этому козлу, — ухмыльнулся Валера. — Только мне бы поспать хотя бы пару часиков не помешало… Ладно, плевать, ради такого дела можно и потерпеть.

Он быстро допил чай, натянул кроссовки и вылетел из квартиры, оставив после себя запах одеколона и бурной ночи.

Валера был, конечно, тот ещё персонаж, но на него можно было положиться. Такие люди мне и были нужны — верные, надёжные и способные действовать быстро. Настоящий друг.

Я поставил на стол чашку с остатками кофе и решил сходить в душ, чтобы взбодриться после почти бессонной ночи и привести мысли в порядок. Горячая вода помогла немного расслабиться, а поток ледяной воды смыл остатки сна.

Однако мысли всё равно крутились вокруг предстоящей операции. Если всё пройдёт гладко, Егор будет настолько занят защитой своей репутации, что ему будет не до меня. Если же что-то пойдёт не так… я должен быть готов ко всему, поэтому стоит заняться созданием комфортной жизни в Осколке.

Выйдя из душа, я натянул джинсы и футболку и принялся лазить в интернет, заказывая мебель и туристическое снаряжение, типа шатров, полевых кухонь, больших палаток, котлов и прочей очень важной снаряги.

При этом я подал со своего аккаунта заявление в дисциплинарную комиссию о рассмотрении превышений полномочий и использовании служебного положения в личных интересах. А также давление на Игроков и шантаж с целью получения личной выгоды. Подобное заявление я создавал впервые, но оказалось, что ничего сложного в этом нет. Правда, рассмотрение заявки могло занять много времени. Оставалось надеяться, что заявления, поданные заместителем гильдии, рассматриваются в кратчайшие сроки.

После обеда я получил подтверждения от Ворона и Валеры, что они тоже запустили процесс дискредитации Егора. Не все согласились с их предложениями, но на что-то такое я и рассчитывал. Ничего, потом и они подтянутся, скорее всего.

Ещё через час, когда я ковырялся в десерте, сидя в кафе на первом этаже, у меня зазвонил телефон. Звонок был с незнакомого номера. Я нажал на ответ и поднёс трубку к уху.

— Слушаю.

— Николай Андреевич? — голос звонившего мне был незнаком, но что-то в нём выдавало официоз. — Это Алексей Борисович, временно исполняющий обязанности главы челябинской Гильдии Игроков. Я хотел бы встретиться с Вами, и как можно скорее.

— По какому вопросу? — спросил я, стараясь говорить спокойно.

— По поводу инициации расследования в отношении Егора Алексеевича.

Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке, а сам я довольно откинулся на спинку стула. Я почему-то думал, что они среагируют быстрее. Интересно, насколько этот Алексей Борисович заинтересован в сотрудничестве с Егором. И на что он готов пойти ради него?

— Я готов встретиться, — ответил я. — Когда и где?

* * *

Алексей Борисович выбрал для встречи не свой кабинет, а конференц-зал на двадцать девятом этаже. Помещение выглядело как обычный зал для совещаний, с длинным столом из светлого дерева и панорамными окнами, выходящими на суровый Челябинск. Такая своеобразная нейтральная территория, и это… напрягало.

Я зашёл ровно в назначенное время. За столом, во главе, уже сидел невысокий, плотный мужчина лет пятидесяти с аккуратной сединой на висках и цепким, изучающим взглядом. Как я понял, это и был тот самый Алексей Борисович, наш новый глава.

Рядом с ним, чуть поодаль, за спиной, пристроился Егор Алексеевич. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, а пальцы нервно теребили край папки, лежащей перед ним. Вид у него был затравленный. Как у зверя, который чувствует, что ему на хвост села погоня из стаи гончих.

Но при этом, стоило ему увидеть меня, как его взгляд полыхнул ненавистью. На лице у него заходили желваки, но он, на удивление, ни слова мне не сказал. Просто сидел и сверлил меня своими злыми глазами.

— Николай Андреевич?

— Да, а Вы?

— Алексей Борисович, ваш новый глава. Проходите, присаживайтесь, — он указал на стул справа от себя. Его голос был ровным, даже приветливым, но вот глаза не улыбались. — Я хотел бы обсудить ваше заявление в дисциплинарную комиссию и некоторые другие вопросы, которые возникли в связи с ним.

Я вежливо улыбнулся и занял предложенное место. Егор, сидящий сбоку, буквально пожирал меня взглядом.

— Слушаю вас, Алексей Борисович, — произнёс я спокойно, глядя новому главе прямо в глаза.

Он на мгновение задержал на мне взгляд, потом перевёл его на Егора, который переместился, усевшись напротив меня.

— Егор Алексеевич хотел бы опровергнуть обвинения, которые Вы выдвигаете Николай Андреевич.

— Я не ослышался? Опровергнуть? Да на нём штамп некуда ставить.

Егор после моих слов дёрнулся, словно его ударили током. Его рука сжала папку так, что костяшки пальцев побелели от напряжения.

— Это всё клевета! — выпалил он, но его голос в конце сорвался в фальцет. — Это всё ложь! Я не делал ничего из того, в чём меня обвиняют! Я никого не шантажировал, не пытался ни на кого давить…

— Угу, а ещё вода сухая, а банкиры честные, — лениво перебил его я. — Давай уже переходи к сути.

— Вы видите, Алексей Борисович! Как я и говорил, это грубый, неотёсанный, невоспитанный мужлан! Он просто мне мстит!

— Серьёзно? За что? — я скептически поднял бровь, всем своим видом выражая пренебрежение.

— За то, что я хорошо и честно выполнял свою работу в дисциплинарной комиссии! Это всё из-за того, что я узнал, что у него есть Личный Осколок Мира, который он скрывает от Гильдии! Я слышал, что это может