Древняя Русь. От «вождеств» к ранней государственности. IX—XI века - Евгений Александрович Шинаков

и «раннее», где у власти стоит дружинная «иноэтническая» межплеменная верхушка. Тип такой «государственности» отчасти можно объяснить ее «двухуровневостью», где верхний уровень — это разноэтническая дружина, а нижний — племенная знать, контролируемая первой (Шинаков, 1993а; 2002 в. С. 15–17; 20096; Крадин, 2000. С. 314–343; Мельникова, 1995. С. 16–33).

Для определения «раннего государства» (в данном случае мы не касаемся синхростадиальных ему «альтернатив» и «аналогов»: это уже вопрос современного развития науки) существуют два подхода. Первый — как бы «от обратного». Берется стопроцентное государство («сложившееся», «зрелое» и «развитое»), и его сущностные признаки (кроме одного — единого экономически господствующего класса) экстраполируются на более раннюю стадию. Обычно берется апробированная более чем столетним опытом исследования «триада»:

1. Регулярное налогообложение в разных формах

2. Образование публичной власти, обладающей аппаратом внутреннего подавления

3. Смена родоплеменного деления территориальным

Проанализировав 21 раннее государство, Х. Классен (в работе «The Early State») добавляет переход большей части правовых функций в руки правителя, что окончательно консолидирует раннее государство. В «зародышевом» раннем государстве четвертая группа функций еще только зарождается, из остальных трех обязательно присутствие хотя бы двух, да и то в разной степени и неодновременно. Л.Е. Куббель, опираясь на работы медиевистов и многих африканистов (в первую очередь Н.Б. Кочаковой и Ю.М. Кобищанова), выделяет три разных варианта сочетания этих групп признаков (Куббель, 1988. С. 132–133).

Второй подход, определяющий период «раннего государства» как самостоятельный уровень и как этап, отличный от «вождества» и «зрелого государства», принадлежит в настоящее время его же создателю, Дж. Х. Классену. Его первое определение 1978 г. было сравнительно недавно (в 2012 г.) дополнено более детальными характеристиками трех его стадий — «зародышевой», «типичной» и «переходной».

Определение 1978 г. звучит примерно так: «Раннее государство — централизованная социально-политическая организация для регулирования социальных отношений в сложном стратифицированном обществе, разделенном по крайней мере на две основные страты, или возникающие социальные классы, — на правителей и управляемых, отношения между которыми характеризуются политическим господством первых и данническими обязательствами вторых; законность этих отношений освящается единой для раннего государства идеологией, основной принцип которой составляет взаимный обмен услугами». В этой же работе дано пять-шесть признаков «раннего государства» и обосновано его деление на три стадии: «зачаточное», «типичное» и «переходное».

Поскольку в нашем случае если и можно вести речь о «раннем государстве», то только о его зарождении, наиболее важна характеристика (точнее, признаки) именно «зачаточной» стадии раннего государства:

— торговля и рынки имели только ограниченное значение;

— наследование должностей было преимущественно потомственным;

— частное владение землей было в порядке исключения, тогда как общинная собственность была доминирующей;

— только функционеры получали вознаграждение (часто натурой);

— судебная система не имела кодификации законов и наказаний;

— налоги состояли большей частью из обязательных подарков и эпизодической работы на государство (Классен, 2012. С. 198).

В этой же работе Дж. Х. Классен, в целом повторив свое определение 1978 г., сделал важное дополнение по территориально-политической структуре ранних государств, считая их «трехуровневой (национальный, региональный, локальный) централизованной социально-политической организацией» (Классен, 2012. С. 202).

Вопрос о «раннем государстве» в период между двумя указанными работами главного автора этого понятия не раз обсуждался как в общетеоретическом плане, так и применительно к конкретно-историческому материалу. Наиболее важными дополнениями представляются доказательство на конкретном материале его обратимого характера и возможность синхростадиальных альтернатив ему, в том числе и применительно к Древней Руси (Дворниченко, 2006. С. 184–195).

Не менее (скорее всего, и более) дискуссионный характер имеет вопрос «вождества», которому дается еще больше определений в силу разнообразия этнологического материала. В связи с тем что в нашем случае «вождеский» уровень исходных для «Северной конфедерации» организмов вряд ли подлежит сомнению, важнее не обсуждение содержания этого термина, а отличие от него самого следующего этапа государствогенеза — «раннего государства». Оно было дано еще в совместной работе Дж. Х. Классена и П. Скальника (Claessen, Skalnik, 1981). Раннее государство отличается от «вождества»:

1. Наличием централизованного управления, имеющего возможность поддерживать закон и порядок «как с помощью авторитета, так и силой или угрозой силы», то есть наличием органов принуждения

2. В раннем государстве «существует производство регулярного прибавочного продукта, который используется для поддержания государственной организации»

3. Аппарат раннего государства способен предотвратить его расщепление

Ко «вторичным признакам» по Классену и Скальнику (Claessen, Skalnik, 1981) — политической независимости, деления на правителей и управляемых, общей идеологии — можно добавить «внешние», в том числе археологически фиксируемые признаки. Это какие-либо грандиозные, консолидирующие разные племена и слои гетерогенного общества мероприятия, как то: переселение населения; строительство монументальных сооружений (городов, крепостей, оборонительных линий, больших храмов, гробниц правителей); принятие новой, единой религии, часто из числа «мировых»; создание или принятие письменности; выработка общих черт официальной идеологии и культуры (на Руси самая ранняя общераспространенная культура — «дружинная» X в.) для легитимизации власти и консолидации общества. И соответственно, от обратного: даже в самой сложной по структуре и большой по территории конгломерации «вождеств» (и ее аналогов) ничего этого не будет.

Исходный же момент для «Северной конфедерации» — отдельные «простые вождества». Их определений, тем более современных, связанных с проблемой «племени» и «альтернатив» государству, большое количество, как и их реальных форм и моделей. Есть одно, что их объединяет, — это размеры. «Минимальные» насчитывали несколько сот человек, максимальные («типичные») редко могли достигнуть предела в 10 тысяч человек (Гринин, Коротаев, 2012. С. 96). По форме «вождество» могло быть и одним поселком, и «племенной» территорией.

В состав «Северной конфедерации» (по максимуму) входили «словене», «кривичи», «меря», возможно, «чудь» и «весь», во главе с «родами» (по ПВЛ), жившими в «градах» (по НПЛ). Численность каждой из этих племенных групп, взятой в целом, явно превышает даже «типичный» предел для «простого вождества». Однако ряд исследователей уже давно высказали предположение, что собственно «княжения» не охватывали всей территории одноименного «языка» (группы племен). Потестарные образования на слабозаселенном лесном Севере возникли лишь на небольших плодородных участках типа котловины озера Неро, близ пересечения международных торговых путей, но не на самих магистралях (Носов, 1981. С. 21), которыми владели «варяги» (по ПВЛ) или «русы» (по восточным источникам).

Одно из таких этнопотестарных образований, досконально изученное Е.А. Леонтьевым (Леонтьев, 1984. С. 26–32; 1988) Сарское княжество, имело поперечник всего 20 на 20 км, что вполне соответствует «простому вождеству» (Шинаков, 20096. С. 141). Интересно, что примерно такая же картина небольших областей, контаминированных с «мелкими предгосударственными объединениями», фиксируется для Дании середины I тысячелетия н. э. «Первоначально возникает… небольшая область, в которой характер деятельности населения отличен от окружающих территорий, в которой отмечается скопление знати… и в которой вырастает ряд взаимосвязанных поселений — одно из них впоследствии занимает в области ведущее место и становится протогородом… Они являются конечными пунктами и важнейшими местами перераспределения ценностей крупных торговых путей»