Величие Екатерины. Новороссия, Крым, разделы Польши - Валерий Евгеньевич Шамбаров

соседу, Суворову. Александр Васильевич примчался мгновенно, привел 7 тыс. своих «чудо-богатырей». Навязал собственное командование, хотя Кобург был старше его и по чину, и по должности, и войск у него было больше. Но Суворов ближайшей ночью повел объединенные силы в атаку на вражеский лагерь у городка Фокшаны. Османа-пашу разбили, причем с минимальными потерями. Австрийцев погибло 385, русских — всего 15.

Суворов подчинялся командиру корпуса Репнину. Срочно просил у него подкреплений, ударить на великого визиря. Но Репнин его не любил, считал просто «везунчиком». Хотя Потемкин и Екатерина оценили победу высоко, в том числе и для нашей дипломатии, — она демонстрировала, что русские и австрийцы все же вместе. Однако подкреплений Суворову так и не дали. У Потемкина их и не было. Армия в пути растянулась. К Бендерам только начали выходить передовые части. Григорий Александрович был уверен, что Юсуф-паша двинется именно на него, выручать Бендеры. Специально выманивал его на себя — и тут уж распылять главный кулак было нельзя.

Но великий визирь хитрил. Показал, будто в самом деле нацеливается на основную армию. Выслал в ее сторону отряд Гассана-паши. Потемкин счел, что это авангарды Юсуфа-паши, двинул навстречу корпус Репнина. Столкнулись на речке Салче. Наши воины сшибли турок, они покатились укрываться в Измаиле. Репнин, преследуя их, подступил к крепости, развернул артиллерию, начал обстрел. В городе заполыхал пожар, в стене образовался пролом. Измаил был не готов к обороне, отвечал слабо. Однако Репнин на штурм не решился, не зная, сколько там вражеских войск. Такую задачу ему и не ставили, он вернулся к своим.

Но Гассан-паша всего лишь отвлекал русских. Великий визирь повернул на австрийцев. Уничтожить их и обойти армию Потемкина, ворваться ей в тыл. 6 сентября примчались гонцы от Кобурга с паническими донесениями о вражеских полчищах. Потемкин доложил царице, что «Кобург почти караул кричит», и Суворов вряд ли успеет к нему. Нет, генерал успел, совершил невероятное. Войск было столько же, как под Фокшанами, 18 тыс. австрийцев и 7 тыс. русских. Но против них не 30, а 100 тыс. турок. Тем не менее, Суворов приказал атаковать. Когда Кобург ужаснулся, Александр Васильевич пригрозил, что атакует только со своими, русскими. 11 сентября обрушился на неприятельское войско на реке Рымник. В завязавшейся битве Юсуфа-пашу разгромили вдребезги. Он потерял 15–20 тыс. воинов, 80 орудий, все обозы.

Такую грандиозную викторию праздновали и в штабе Потемкина, и в столице. Суворова осыпали наградами и австрийцы, и государыня, он стал графом Рымникским. Но его победа в корне изменила и общее положение на фронте. Брать Бендеры с ходу нечего было и думать — гарнизон 16 тыс., 300 орудий. Крови пролилось бы море. А с осадой встали еще и большие проблемы, чем под Очаковом. Тяжелая артиллерия безнадежно отстала, тащилась где-то в тылах. Однако после разгрома Юсуфа-паши держать все силы в кулаке стало не обязательно. Потемкин разослал отряды занимать соседние области и города.

Казаки Платова с конными егерями Кутузова с налета захватили мелкие крепости Каушаны, Паланка. Доскакали до Аккермана (Белгорода-Днестровского). Эта твердыня была мощной, каменные стены на обрыве, достаточно артиллерии. Но гарнизон был совершенно деморализован известиями о Рымнике. Даже не разобрался, что у города показались лишь небольшие отряды. Вступил с Платовым в переговоры и сдал Аккерман без боя — на условиях, что защитникам свободно позволят уйти.

Сильной крепостью был и Хаджибей с удобной морской бухтой. После падения Очакова туда переместилась база турецкого флота, корабли подвозили войска. Потемкин отправил брать Хаджибей корпус генерала Гудовича. Но по морю его опередила гребная флотилия Де Рибаса с запорожцами атамана Чепиги. К городу они подобрались ночью, скрытно. Вломились в крепость, устроив панику. Турки побежали в гавань, там стояли 70 судов, часть из них военные, открыли огонь. Но подоспели и полки Гудовича, развернули на берегу артиллерию. Несколько судов потопили, остальные поспешно отчалили.

Капитуляция Бендер перед Потемкиным

А к Бендерам тяжелые орудия доставили только в конце октября, открыли бомбардировку. Но осада продлилась всего 5 дней. Гарнизон уже пал духом. Узнавали, что сталось с армией великого визиря, что русские взяли все соседние города. Помощи ждать было неоткуда, а Потемкин предложил такие же условия, как в Аккермане, — воинов свободно отпускали. И тех жителей, кто не хотел остаться, у них даже за деньги выкупали дома, имущество, скот. 4 ноября Бендеры капитулировали. Гарнизон и часть горожан ушли в Измаил. Победителям досталась вся артиллерия, склады боеприпасов.

В Сербии против 150-тысячной австрийской армии неприятельских войск осталось совсем мало, и ей сдался Белград, пали Ниш и еще ряд городов. В Константинополе турки освободили посла Булгакова, вроде бы согласились на переговоры. Но надежды заключить выгодный для нашей страны мир быстро развеялись. Потемкин предупредил Екатерину: «В Цареграде ни об Аккермане, ни о Бендерах, да и о Белграде еще не знают». Никто из османских вельмож не осмелился сообщить султану о поражениях и потерянных городах! О мире Селим и говорить не хотел, велел заключить только перемирие.

А оно требовалось туркам, чтобы выиграть время. Потому что прусский Фридрих Вильгельм вовсю развернул в Польше агитацию напасть на Россию. Пользоваться моментом, пока она завязла на двух фронтах. Шляхта оголтело хваталась за сабли — ситуация-то уникальная, можно расквитаться с русскими за все прошлые поражения! Потемкин, оценивая обстановку, писал государыне: «Польши нельзя так оставлять. Было столько грубости и понеже продолжается, что нет мочи терпеть». Указывал, если Речь Посполитая сформирует сильную армию, то будет опасной «при всяком обстоятельстве, Россию занимающем, ибо злоба их к нам не исчезнет никогда» [98].

Швеции Фридрих Вильгельм пообещал — если продолжит войну, он поможет отбить Прибалтику. Густав III получил новые денежные вливания из Берлина и Лондона, снова видел себя великим завоевателем. А в декабре стало известно, что Пруссия заключила с Османской империей тайный союз. Приняла на себя роль гаранта ее безопасности. Обязалась вступить в войну, если русские войска пересекут Дунай. И если уже начнет боевые действия, то вести их, пока турки не вернут все утраченные земли и не заключат выгодный для себя мир с включением в договор интересов Швеции и Польши [95, с. 418–419]. Теперь окрылился и султан, объявил новый воинский набор.

Прусский король начал перетягивать на свою сторону и Австрию. Сулил за это приращения за счет турецких земель. А положение у Иосифа II стало совсем не блестящим. В Бельгии при поддержке англичан мятежи переросли в настоящую революцию. Финансы трещали по швам,