Real-Rpg 15. Вторжение - Пётр Николаевич Жгулёв

Исцеление! Исцеление! Исцеление!

В то же время своей цели я достиг — и, пусть цепи не разорвали хранительницу на куски, но подняли в воздух, до предела ограничивая возможности для сопротивления.

— Надо же, не сдох.

— Не сдох, — согласился я. — И теперь никто не помешает мне вогнать тебе в грудь копьё!

— Для этого тебе придётся войти во внутренний круг.

— Правда?

Я без колебаний переступил через последнюю линию — и оказался достаточно близко, чтобы нанести добивающий удар.

— Если ты убьёшь меня, то откат будет гораздо сильнее, — прорычала Ламашту. — Сила бессмертной, вложенная в эту формацию, уничтожит тебя!

Боги предпочитают избегать прямой лжи, и сейчас, почувствовав угрозу своему существованию, хранительница говорила правду. Удобную ей правду.

— Ты действительно думаешь, что меня это испугает?

Доспех пустоты!

Тело окутала броня — слегка запоздало, но до этого у меня не было нескольких необходимых на это секунд. И, по идее, она должна была заметно ослабить отдачу. Как и псевдоплоть боевой формы. Евангелион!

— Ты не посмеешь! — дёрнулась тварь. — Даже если ты выживешь, Система покарает тебя за убийство своей верной слуги!

— Скажешь ещё что-нибудь перед смертью?

Впрочем, бить я не торопился, поскольку в своём последнем утверждении демоница была права. И к казни следовало подойти со всей серьёзностью.

— Вы обречены! Пусть ты убил бессмертного, но только на внешних территориях их пятеро!

— И четверо из пяти уже мертвы.

— Тогда ваша смерть ближе, чем ты думаешь. Пусть вы убьёте всех наместников, но это ничего не значит. Что вы будете делать, когда к вам придут десятки, сотни бессмертных?

— Убьём их всех!

— Наивный мальчишка! — рассмеялась Ламашту. — Возможно, вы можете убить слабых ложных бессмертных, но как насчёт глав династий? Каждый из них лишь слегка недотягивает до уровня старшего бога!

Разговор становился интересным — не желая умирать, демоница щедро делилась имеющейся у неё информацией. И, пусть доверять ей всё ещё было нельзя, но оценить наш план со стороны было бы полезно.

— Их тоже убьём, — не смутился я. — Несколько сотен хранителей вполне способны если не убить их, то по крайней мере заставить отступить.

— Несколько сотен? — усмехнулась пленница. — Ты действительно считаешь, что прячущиеся по руинам ничтожества выйдут на битву? Или, что ещё смешнее, бессмертные дадут вам время создать новых хранителей?

— Почему нет? — спросил я. — Бессмертным потребуется время, чтобы отреагировать на вторжение.

— За тысячи лет хранители десятки раз поднимали восстания и, нередко, внешние боги оказывали им поддержку. И ты знаешь, чем всё заканчивалось?

— Просвети меня.

— Бойней! — оскалилась демоница. — Как только умер первый из наместников, исход вашего «вторжения» был предрешён. И каждая смерть лишь приближает появление армии бессмертных! Вы все умрёте, умрёте, умрёте!

Я даже на мгновение прислушался, чтобы убедиться в отсутствии шепота, но это было простое совпадение.

— Думаешь, мы этого не предусмотрели?

— Уверена — нет! Бессмертные убьют вашего хранителя, а затем перебьют вас всех поодиночке. Вам не победить!

В чём-то Ламашту была права — хранитель был нашей сильнейшей фигурой, но вместе с тем слабым звеном, ведь его гибель разорвёт связь с внешним миром. И превратит единую армию в кучку разрозненных отрядов, обречённых на уничтожение.

Внимание! Тайша Красная Буря, великая старейшина династии Крови, повержена!

Первый этап операции завершён успешно!

Все пять наместников были мертвы, но что-то особого удовлетворения я не испытывал. Если бессмертные не дадут нам времени и ударят прямо сейчас, то выстоять будет сложно. Впрочем, сложно не значит невозможно, а план на подобный случай у нас действительно имелся. Просто он был слегка сомнительным и довольно рискованным.

— И что ты предлагаешь?

— Уходи! — прорычала Ламашту. — Я, в милости своей, готова тебя отпустить!

Золотая пелена, закрывающая выход из зала, исчезла, давая мне возможность покинуть пещеру — или войти в неё, не тратя силы на разрушение защиты. Грых!

Внимание! Грых нисходит на Внешнюю Зону №16.798!

Ламашту взвизгнула, осознав угрозу, но было поздно — пусть пелена вернулась на место, но хранитель был уже внутри пещеры.

— Ты… — повернула голову Ламашту. — Ты тот хранитель, что призвал этих смертников?

— Верно, — кивнул Грых. — И я обвиняю тебя в том, что ты предала Систему!

Над его головой появились знакомые призрачные весы — и, хотя обе чаши пока были пусты, их вид явно напугал демоницу куда больше моих угроз вонзить в неё копьё.

— Весы Ишкура? — вкрикнула Ламашту. — Откуда они у тебя?

Вопрос интересный, но хранитель его проигнорировал, указав секирой на висящую в воздухе пленницу.

— Я обвиняю тебя в том, что ты перешла на сторону бессмертных!

На левую чашу весов высыпалось с десяток чёрных камней — в то время как правая оставалась пуста.

— Ты всего лишь младший хранитель! — дернулась она. — Мы равны по статусу! Ты не имеешь права судить меня!

— Я обвиняю тебя в том, что ты предала Систему и, тем самым, нарушила табу!

Черных камней стало не несколько десятков больше, а во взгляде хранительницы мелькнула настоящая паника.

— Нет! Остановись!

— Если у тебя есть что сказать в своё оправдание, то говори.

— Я тысячи лет верно служила Системе! — прорычала Ламашту. — Я убила нескольких бессмертных и бесчисленное количество их слуг! У меня есть заслуги! Много заслуг!

С десяток камней упало на правую чашу весов, но этого даже близко не хватило, чтобы перевесить тяжесть обвинений.

— Это всё?

— Мы можем договориться! — взмолилась хранительница. — Я буду хорошей! Я буду полезной! Я расскажу вам всё, что знаю!

— И больше не будешь есть разумных? — уточнил я.

— Ты… не нужно просить невозможного!

Грых молча посмотрел на весы — и на левую чашу упал ещё один чёрный камень. Всего один, но, похоже, уже последний.

— Подожди! Я не буду есть людей! Я не буду есть младенцев! Я буду есть только врагов!

— Хватит! — отрезал Грых. — Суд завершен, и ты — признана виновной!

— Милосердия!

— В качестве наказания, я лишаю тебя божественности!

— Ненавижу! — забилась она в цепях. — Как же я тебя ненавижу! Вы