Калека - 0Morgan0

бы потому, что внутри планеты так же имеются свои каналы со своей энергией. Так что выводы приходится делать на основе понимания лишь части системы. Благо, что имеется полугодовая динамика изменений, но и этого отчаянно мало.

Тетушка сделала некоторые выводы, но говоря по факту, этого не хватит, даже для примерного понимания сложности поставленной задачи. А значит что? Значит это только одно — нужны более совершенные сканирующие артефакты.

Илья плюхнулся на пол, и глядя на вращающуюся иллюзию Земли, серьезно задумался. Чем вообще можно просветить насквозь целую ПЛАНЕТУ! Эта мысль просто не желала выходить из головы, и Илья даже не мог точно сказать, сколько он вот так просидел. Когда очнулся, то потянулся к камню магсвязи, чтобы включить музыку — иногда она реально помогает думать. И в этот раз помогла, потому что вытянула ассоциацию с радио совсем другого мира! Радиоволны! Да и не только они, на самом деле, любые энерго волны. Нужно их так откалибровать, чтобы волна буквально сканировала, и имелись обратные сигналы, по которым можно составить картинку! Современные артефакты работают по другому принципу, на впитывании свободной энергии, а потому, крайне ограничены расстоянием до жилы, или Источника. Но если это будут волны!.. О!.. Это будет настоящий прорыв в энергосканировании!

Где-то через неделю Мира спустилась в лабораторию в поисках воспитанника, и нашла его в окружении бумаг, исписанных формулами и закорючками обозначений, которых вообще не знала и видела впервые. Она не стала мешать, а тихонько присоединилась, на огромной скорости знакомясь с идеями Илюши, пытаясь вникнуть в суть рассуждений, и узреть точку зрения. На это ей потребовалось всего пару часов, так что когда пришел уже ее муж, тоже в поисках, но ее самой, то застал забавную картинку. Два полусумасшедших ученых вырывая друг у друга стило, что-то поочередно чертили прямо на стене лаборатории, быстро писали и стирали, походя, в пару слов умудряясь обсудить, опровергнуть или принять рассуждения друг друга. Они буквально говорили, спорили и мирились, но язык для этого использовался совсем не русский. Этим языком стала математика. И ведь что совсем уж странно, но формулы как-то умудрялись передавать даже настроение двух людей. Насмешка, презрение, одобрение, непонимание, освобождение, прорыв, да все! Герр Майер осторожно прикрыл дверь, и вышел. Здесь ему делать нечего совершенно, потому как он даже понять не в силах, о чем они говорят.

Вообще-то, Вильгельм не был глупым человеком, даже близко. Его достижения на жизненном пути говорят сами за себя. Однако, бывает так, что даже умный человек не в силах осознать мысли другого, просто в силу иной… настройки. Он мог бы освоить математику на том же уровне, что и жена с ее воспитанником, и все равно не понял бы и трети. О чем речь идет, конечно, догадался бы, но говорить формулами не смог бы никогда. Это просто иное восприятие, так что он и пытаться на стал.

А в лаборатории развернулась целая баталия, и продолжалась без малого месяц. Вот это ему уже не понравилось, но и прерывать их он не стал, спокойно ожидая того времени, когда сможет высказать жене свои претензии. Черт, да они молодожены, и бросать мужа на целый месяц, это совершенно неправильно! И все же, он признавал, что чтобы создавать артефакты, нужно быть творческой личностью, не менее чем художник, например, или поэт, или музыкант. А творческих личностей иногда заносит. Да, сам Вильгельм творческим человеком не был никогда, и понять этот угар созидания чего-то нового, был не в силах, однако мог понять другое. Если, даже, скорее — когда, это новое будет создано, его жена будет счастлива, и вот на это он очень даже хотел посмотреть.

К тому же, ему весьма понравилось, когда на исходе второй недели работ, Мира вломилась прямо к нему в офис, выгнала всех, и отдалась ему прямо там, в кабинете, со всей своей страстью. Все такая же светящаяся счастьем, она улетела обратно в лабораторию, и только в конце месяца они с Ильей буквально выползли из нее наверх. Оба были вымотаны, истощены, но лыбились так, словно луну с неба достали.

Дело было как раз к ужину, так что Вильгельм как раз туда и направлялся, когда увидел две бредущие в полутрансе фигуры. Перехватил их обоих, усадил за стол, и чуть ли не с ложечки накормил жену. С ее-то силой, она вообще в еде не нуждалась, однако ела ежедневно. Это сильно помогает сохранять человечность, и оставаться собой, а не стать неземным бессмертным существом. Илья же, поел сам, впрочем, на полном автомате, потому как его мысли были где-то очень далеко.

Вильгельм закончил с кормежкой жены, и повернулся спросить, с чего они все время улыбаются, но обнаружил, что парень уснул прямо за столом, уютно устроив голову на руках. Мире такое поведение позволено не было, потому как муж просто отнес ее в спальню.

Оба математика отсыпались полтора суток, и только потом повыползали к завтраку. Переглянулись, глянули на ждущего их Вильгельма, и смущенно переглянулись. Дип. миссию на себя взял Илья:

— Герр Майер, я, видимо, должен извиниться. Проект оказался сложным, и весьма захватывающим, и только поэтому…

— Да понимаю я все, — тяжело вздохнул мужчина. К слову, с его головы стала постепенно исчезать седина, и некоторые морщинки разгладились. Свидетельство приема крови Сколопендры на лице, буквально. Илье было не жалко, у него еще двухсотлитровая бочка этой крови имеется. — Просто хотелось бы как-то… ай, ладно. Я догадываюсь, что это не последний приступ исследовательской лихорадки, а также, догадываюсь, что его невозможно спрогнозировать. Однако же выражу надежду на понимание потребностей второй стороны нашего союза, Мира.

— Ну, — женщина на секунду, кажется, покраснела слегка, но кивнула. — Найдем консенсус со временем.

— Договорились. — Вильгельм все же улыбнулся, встал, и пододвинул жене стул, и даже успокаивающе поцеловал ее куда-то в затылок, после чего сел и сам.

К сожалению, Вильгельм не учел одного важного нюанса. Мало придумать артефакт, его еще нужно создать. В смысле, физически создать. Так что следующие полгода он видел жену весьма редко, зато результативно. К окончанию работ по восьми спутникам, Мира ходила уже с заметным пузиком, отчего и она, и Вильгельм перманентно находились в состоянии аффекта. Благо, что оно больше всего походило на счастье, а не наоборот, как случается время от времени.

А в июне, сквозь стратосферу устремилась комета имени Илья Залесского, который не только сам вышел в космос, но и вытащил на себе восемь артефактов. Благо, что ему не пришлось