Политическая история Римской империи. Том I - Юлий Беркович Циркин

В 80-х гг. даки вновь усилились. Они объединились в мощную державу, ставшую опасной для римлян. Во второй половине 84 г. даки, возглавляемые Диурпанеем, вторглись в римскую провинцию Мезию и разгромили ее легата Г. Оппия Сабина. Домициан сам явился на театр военных действий и сумел отбить нападение.

Оставленный в Мезии префект претория Корнелий Фуск решил отомстить за прежнее поражение и восстановить римский престиж среди племен Нижнего Подунавья. Он вторгся в Дакию, но потерпел поражение и погиб. Домициану пришлось вновь самому отправиться на театр военных действий. В это время во главе даков встал более энергичный Децебал (вероятно, брат Диурпанея). Он предложил римлянам заключить мир, но Домициан отверг это предложение. Армия во главе с императором снова перешла Дунай и нанесла дакам тяжелое поражение. Но в это время Домициан получил известие о мятеже Сатурнина. Вести внешнюю войну в этих условиях он не решился. В результате был заключен мир, по которому Децебал формально признал верховную власть Рима и согласился пропускать через свою территорию римские войска, но взамен стал получать определенные суммы денег, а также римских инженеров и техников, чтобы отстроить свою страну.

В 88 г. Домициан отпраздновал пышный двойной триумф за победы над хавками и даками. С целью лучшей защиты нижнедунайского сектора границы Мезия была разделена на две провинции — Верхнюю и Нижнюю Мезию. Однако добиться полной стабилизации ситуации на Дунае Домициан не смог. В Паннонию вторглись маркоманы и квады, а после их разгрома римлянам пришлось иметь дело с языгами, опустошавшими ту же Паннонию. Лишь к концу 91 г. положение на дунайской границе было стабилизировано.

В промежутке между рейнскими и дунайскими кампаниями Домициану пришлось заняться делами в Африке. Правда, положение там было не столь опасным, как на Дунае, и не требовало непосредственного присутствия императора. Но меры принять все же пришлось. Было создано специальное войско под командованием особого полководца (dux), каковым стал всадник Г. Велий Руф, явно действовавший без оглядки на наместников африканских провинций.

Значительное внимание уделял Домициан восточной границе. Парфянское царство раздиралось внутренними раздорами, и это ослабляло опасность для римского Востока. Однако полагаться на долговременность такой ситуации было нельзя. Домициан укрепил восточную армию, направив туда два новых легиона. Пользуясь различными случаями и предлогами, он ликвидировал ряд мелких клиентских царств, присоединив их к римским провинциям, в оставшихся официально независимыми государствах Южного Кавказа Иберии и Албании разместил римские воинские отряды. Новые дороги должны были обеспечить необходимую переброску войск. Все это значительно укрепило восточную границу Империи и в большой степени обезопасило ее от возможных нападений парфян.

Внутренняя и внешняя политика Домициана требовала значительных расходов. В результате многие достижения Веспасиана скоро сошли на нет. Из создавшегося положения Домициан попытался выйти за счет сокращения расходов на армию, уменьшив ее численность, но это вело к снижению ее боеспособности и увеличению опасности со стороны варваров. К тому же это могло стать опасным для императора, если армию в связи с этими мерами охватит недовольство. И Домициан издал специальный эдикт, предоставлявший ветеранам и их семьям ряд привилегий, в том числе освобождение от косвенных налогов, а действующим солдатам на треть увеличил жалованье. Так что сэкономить деньги на военных расходах ему не удалось.

Император пытался усилить контроль над сбором налогов, не допуская никаких возможностей уклониться от них. Так, со всей строгостью собирался «иудейский налог». Однако и этот путь пополнения казны оказался не очень эффективным, несмотря на творимый порой в данной области произвол. Домициану пришлось и в финансовой сфере пойти по пути Юлиев-Клавдиев. Не только возобновились, но еще более распространились процессы по обвинению в «оскорблении величества» и связанные с ними доносы, что привело к увеличению казней и конфискаций имущества. Император использовал малейшие намеки на намерение объявить его наследником или хотя бы одним из наследников, чтобы захватить наследство.

Такая политика задевала прежде всего имущие слои, и те отвечали императору все более росшей ненавистью, проявлявшейся в различных слухах, подрывавших авторитет Домициана и служивших выражением усиливавшегося напряжения в государстве. В частности, говорили, что никаких реальных побед ни над германцами, ни над даками не было, что вместо пленников в триумфе провели союзников, согласившихся участвовать в этой комедии, что изъявление покорности побежденными народами выдумано. Домициану приписывали даже отравление Тита. При всей нелепости многих слухов и сплетен они отравляли атмосферу и подрывали авторитет императора. На все это Домициан ответил новыми репрессиями. Не только прокатился новый вал судов по различным обвинениям, которые обычно кончались смертными приговорами, но участились случаи и внесудебных расправ. Репрессии теперь распространились даже на его родственников. Своего пика они достигли в 95 г.

Это был год, когда Домициан, вероятно, всерьез задумался о наследовании власти. Единственный сын Домициана Флавий умер вскоре после своего рождения, и он рассчитывал сделать своими наследниками детей своего двоюродного брата Флавия Клемента. Он их усыновил, дав имена Веспасиан и Домициан. Самого Клемента он сделал своим коллегой по ординарному консульству 95 г. Казалось, курс на сохранение власти в доме Флавиев твердо избран. Однако совершенно неожиданно в том же 95 г. Клемент был убит[92], а его жена Флавия Домицилла отправлена в изгнание. Вместо Клемента консулом-суффектом стал Лаппий Максим. В 89 г. он, являясь легатом Нижней Германии, подавил мятеж Сатурнина, а накануне своего назначения консулом был наместником Сирии. Ему и подобным ему людям, доказавшим свою преданность императору, Домициан доверял больше, чем своим родственникам. Флавий Клемент был сыном Флавия Сабина, в 66 г. префекта Рима, осажденного на Капитолии вместе с Домицианом вителлианцами и скоро погибшего от их рук. Флавия Домицилла была дочерью Домициллы-старшей, дочери Веспасиана, так что приходилась императору племянницей. Клемент никак не помышлял о власти, так что он был совершенно безвреден для Домициана. Может быть, принцепс, убивая отца, пытался обезопасить наследование сыновей. Но если это и так, то казнь Клемента все равно была бессмысленной. Убит был также Μ. Аррецин Клемент, бывший префект претория и дважды консул-суффект при Веспасиане, исполнял он важные должности и при Домициане. Сестра Аррецина Клемента была первой супругой Тита, так что этот человек входил в самый ближний круг императора, личным другом которого он считался. Эти и подобные, часто вовсе бессмысленные жестокости и казни еще более усилили страх перед императором и ненависть к нему.

Одним из консулов 96 г. Домициан назначил Т. Манлия Валента. Ему уже было 90 лет. В свое время он командовал легионами, активно сражался в Британии и в 90-х гг. I в. являлся самым старым сенатором. Во время гражданской войны