100 великих имен России - Полина Ребенина

физик, «отец советской атомной бомбы». Отец Игоря был землемером, мать – учительницей. Жили скромно и часто переезжали в поисках лучшей доли. В 1911 году Игорь пошел в школу в Симбирске, а уже через год продолжал обучение в Симферополе. Помогая семье, он окончил вечернюю ремесленную школу, получил специальность слесаря и работал на небольшом механическом заводе Тиссена.

Симферопольскую гимназию Игорь Курчатов окончил в 1920 году с отличными оценками. Осенью 1920 года Курчатов поступил в Таврический университет на физико-математический факультет. После окончания университета он пытался совмещать научную деятельность с зарабатыванием на жизнь. В Бакинском политехническом институте Курчатов стал ассистентом своего учителя – профессора Семена Усатого.

В 1925 году Усатый рекомендует Курчатова «отцу советской физики» Абраму Иоффе, который руководит Физико-техническим институтом в Ленинграде. Курчатов оправдал все возложенные на него надежды и в 1930 году стал заведующим физическим отделом института, а в 1932 году одним из первых в СССР занялся изучением физики атомного ядра.

И.В. Курчатов. 1940-е гг.

К началу войны Курчатов был признанным лидером среди советских физиков в этом направлении. Однако в 1941 году он сосредоточился на других задачах. Вместе с будущим главой Академии наук СССР А. Александровым Курчатов разрабатывал метод размагничивания кораблей для защиты от магнитных морских мин. Прикладные работы велись в Севастополе. С задачей Курчатов справился блестяще, за что впоследствии был удостоен Сталинской премии.

В разгар Сталинградской битвы в Москве на самом высоком уровне обсуждали полученную от разведки информацию о ведущихся в Германии работах по созданию принципиально нового типа оружия колоссальной разрушительной силы. Отставать Советскому Союзу нельзя было ни в коем случае, и Сталин вызвал для консультации ведущих академиков, задав им вопрос: кто может возглавить работы по новой «теме»? «Курчатов», – был единогласный ответ.

Игорь Курчатов стал главой «Лаборатории № 2 АН СССР»: так стала называться научная группа советского Атомного проекта. Куратором проекта и непосредственным начальником самого Курчатова был назначен всесильный Лаврентий Берия. Его задачей было обеспечение всех необходимых условий для ученых, а также контроль за их работами. Как известно, в середине 1950-х имя Берии изымалось отовсюду по распоряжению Никиты Хрущева. Тем не менее подавляющее большинство советских ученых и руководителей, имевших отношение к разработке и созданию первой отечественной атомной бомбы и первой атомной электростанции, всегда отдавали должное тому, на чьих плечах, по большому счету, поднялась вся ядерная программа СССР.

То, что Берия был человеком требовательным и жестким, общеизвестно. Во что обойдется возможный провал, Курчатов понимал отлично. Но и Берия осознавал, какого масштаба проблему нужно им вместе решить. Предстояло создать не просто опытную лабораторию, а целую сеть различных предприятий, научных центров, которые впоследствии станут основой атомной промышленности СССР. И для ученых создавались все условия. Лаврентий Берия лично участвовал в выборе мест для размещения основных исследовательских и производственных мощностей для лабораторий и заводов, подчинявшихся Спецкомитету по атомной энергии. Так был выбран, например, Саров, ставший известным как Арзамас–16, – главная кузница советского атомного оружия.

Советская разведка работала блестяще: отчеты, которые Берия передавал Курчатову, позволяли сделать заключение о том, насколько далеко продвинулись немцы, американцы, британцы. К концу войны стало понятно, что Соединенные Штаты ушли далеко вперед. 16 июля 1945 года в Соединенных Штатах состоялось первое в мире испытание атомной бомбы. Отчет о нем Курчатов получил очень быстро: советская агентура в США трудилась не покладая рук.

А 24 июля 1945 года президент США Гарри Трумэн в Потсдаме сообщил Сталину, что Америка отныне обладает «оружием необыкновенной разрушительной силы». Сталин улыбнулся и не стал интересоваться подробностями, из чего Трумэн и присутствовавший при беседе Черчилль сделали вывод, что советский лидер ничего не понял. На самом деле Иосиф Виссарионович прекрасно знал, о чем идет речь, а также осознавал, зачем Трумэн сказал ему об этом. «Атомная дубинка» должна была стать главным аргументом в борьбе бывших союзников против СССР.

Бомбардировки Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года лишь в некоторой степени были способом заставить Японию сдаться. Москве показывали: то же будет и с вами, если не проявите сговорчивость. Американские военные рисовали планы уничтожения советских городов, Трумэн практиковался в написании ультиматумов.

Американские эксперты утверждали: Советский Союз не создаст собственную атомную бомбу до середины 1950-х годов. Самые осторожные прогнозисты предсказывали, что это может случиться в 1952–1953 годах, но никак не раньше.

А в СССР, в «Лаборатории № 2», под руководством Курчатова вели гонку со временем. 25 декабря 1946 года был запущен первый советский атомный реактор Ф–1. В 1948 году на комбинате «Маяк» заработал первый промышленный реактор А–1, который должен был выработать «начинку» для советской бомбы – оружейный плутоний. В поселке Саров был создан научный ядерный центр, впоследствии более известный как Арзамас–16. К лету 1949 года были закончены работы по «изделию 501» – первой советской атомной бомбе РДС–1.

В 7 часов утра 29 августа 1949 года утреннее небо над военным полигоном под Семипалатинском озарила невероятно яркая вспышка, которую сменило растущее на глазах грибовидное облако.

Осенью 1949 года, вручая звезду Героя Соцтруда человеку с густой окладистой бородой, Иосиф Сталин заметил: «Если бы мы опоздали на один-полтора года с атомной бомбой, то, наверное, «попробовали» бы ее на себе».

Когда в начале сентября 1949 года американцы убедились, что в СССР действительно проведены испытания атомного оружия, в Вашингтоне пережили шок. Русские справились гораздо раньше, чем от них ожидали. Для Игоря Курчатова этот успех был лишь переходом к новой работе. Требовалось совершенствовать обретенное оружие, что с успехом и было сделано. В августе 1953 года Советский Союз испытал РДС–6с – первую в мире водородную бомбу, пригодную к практическому военному применению.

Но Курчатов, решая проблемы обороны страны, с еще большей охотой занимался темой мирного использования атома. В 1954 году в Обнинске была запущена первая в мире промышленная АЭС, а в 1959 году заработал реактор первого в мире атомного ледокола «Ленин».

В 1956 году «крестный отец» советской атомной бомбы вместе с Никитой Хрущевым отправился в Великобританию, где произвел настоящий фурор. Курчатов говорил с британскими коллегами о международном сотрудничестве в освоении атомной энергии, о необходимости прекращения атомной гонки вооружений и полного запрета на применение этого вида оружия.

В воскресенье, 7 февраля 1960 года, 58-летний Игорь Курчатов приехал в подмосковный санаторий «Барвиха» навестить своего друга академика Юлия Харитона.

«Давайте побеседуем о последних результатах ваших работ, – говорил Игорь Васильевич, беря под руку Харитона. – А я расскажу об идеях, которые надо осуществить. Сядем…»

Смахнул снег со скамейки, сели. Неожиданно длинная пауза. Харитон обернулся и увидел, что Курчатов мертв. Как позже установят медики, смерть наступила из-за эмболии (закупорки) сердца тромбом.

Буревестник