Закат 1 - Василий Лазарев

сторону Ново-Рижского шоссе. Где-то в глуши, возможно, это и лучше, подумал Мамонт. То, что нам сейчас как раз нужно. Лида уже несколько часов в пути и с вероятностью девяносто процентов уже в руках наших криминальных партнёров. То, что они рыскают в округе Мамонт ни на мгновение, не сомневался. Будем отталкиваться от этих цифр, тогда получается ещё несколько часов потребуется, чтобы доставить её к Старику. Пока он будет думать и собираться на охоту пройдёт ещё часов шесть-семь. Не так-то просто одолеть четыре десятка мутантов, а что они будут сопротивляться к бабке не ходи. Затем надо учесть время на дорогу к бункеру. Поход как минимум займёт половину дня. По всему выходит они появятся у сломанных ворот бункера через сутки с небольшим. Но до этого времени нас уже здесь быть не должно.

Отстреливаться из одного КПВТ заперев вход вездеходом не получится. Он тоже не бесконечный даже с учётом сменных стволов и Купола. Нет, нет. Бежать, как и советовала радиостанция. Мамонт вышел из номера и быстрым шагом направился на минус пятый этаж в мастерскую. Вдалеке раздавался весёлый смех и голоса, женский и мужской. Он глазам своим не поверил, но там шла милая беседа Марины и Клёнова. Ещё двое доходяг пытались уложить будущие полозья саней на полу, чтобы приварить к ним несущие балки.

— Клёнов, я тебя лично здесь оставляю. Прикую вот на этом самом месте! — заорал Мамонт едва увидев их. К нам, между прочим, едут урки! Приёмник перехватил их радиопереговоры. Время другого не нашли? У тебя ещё ничего не готово!

— Но я…, сутки же…, Мамонт! — попытался оправдаться механик разведя руками.

— Врубить сирену! Боевая тревога. Бери всех мужиков, и чтобы через три часа было готово двое саней. Не успеешь, расстреляю собственной рукой! — Мамонт потряс найденным в бункере у людоедов Стечкиным перед лицом механика. Не веришь? Спроси Наташу, как мы пострелялись в Одинцово. А ты, Марина, бегом занимайся своим делом. И чтобы рядом тебя с ним не видел до отъезда! — Мамонт был взбешён, таким его ещё не видели. Искры летели из его глаз, рука сжимала рукоять пистолета, с него сейчас можно было рисовать плакат и показываться всем как образцового НКВДшника, пускающего в расход врагов Революции. Время такое было, впрочем, оно никуда и не уходило. Марину сдуло быстрее, чем Мамонт успел наорать на неё. Клёнов летал как пчёлка, исполняя указания. Кроха, слышавшая всё издалека побежала собирать мужчин в помощь Клёнову.

Мамонт прошёлся по всему коридору нещадно стуча в двери рукояткой пистолета и приказывая всем подниматься немедленно. Сирена на этот раз показалась ему музыкой. Даже жалко выключать её, так красиво после неё все забегали. Женщины таскали уже упакованные мешки, коробки, сумки и чемоданы к будущим саням. Грузовики, к счастью, уже имели установленные в кунгах буржуйки с запасом топлива. Четыре солдата оставшиеся после бегства Федотова и Лиды были допрошены лично Мамонтом. Троим Федотов предлагал бежать с ним, но они отказались. Последний, который дюже нервный послал Федотова на все буквы, но не один из них не додумался доложить о предстоящем побеге Мамонту. Лейтенант дал им последний шанс на реабилитацию, в противном случае пригрозил отправить всех пешком за Федотовым.

Мамонт вынес приёмник в мастерскую и оставил его там. УВБ-76 с регулярной периодичностью продолжила кошмарить Клёнова и компанию, заставляя их работать с невиданной для Советского Союза скоростью. Мамонт с Наташей сами помогали таскать припасы, собирать оружие, ящики с патронами. На первый взгляд они стащили вниз столько, что и товарный поезд вряд ли заберёт такое количество за один раз. Через два часа первые сани были собраны. Благо металлические рейки уже были готовы, оставалось только загнуть направляющие и приварить поперечные балки. Клёнов сделал по краям высокие двухметровые борта, саму платформу обшили досками и сразу начали грузить. К вездеходу предварительно уже был наварено сразу четыре уха. К ним цепями крепились сани. От жёсткой сцепки Клёнов отказался, неизвестно какая дорога их ожидала. Под днище саней закрепили пенопласт на случай преодоления небольших водных преград.

Через шесть часов после неожиданного пробуждения всё было готово. Люди правда падали от усталости. Распихивая последние сумки по кунгам грузовиков. Наташа подала вездеход задом освободив вход в туннель ничем сейчас не прикрытый. Металла хватило на двое саней, все они были нагружены по самые борта и даже некоторые коробки выступали сверху. Всё это хозяйство стянули цепями на совесть. За санями выстроились четыре грузовика. У всех на заднем бампере висела бахрома из длинных цепей, которая заметала за собой следы от колёс. Им в помощь на улице повалил густой снег. Издав прощальный гудок, колонна двинулась на выход. Мамонт боялся, что вездеход не осилит такую тяжесть, но он её словно не почувствовал со второй Батарейкой, расположенной в жилом модуле. Мало того, стоило процессия выбраться на улицу, как сразу стало понятно, что артефакт настолько мощный, что накрывает собой не только вездеход, но и все грузовики с санями. Снег под ним таял сразу и на любой скорости оставляя сухую поверхность заметно облегчая продвижение грузовикам. Что касается саней, то вездеход их тянул не замечая.

Мамонт с солдатами заминировали бункер и отъехав подальше подожгли бикфордов шнур, идущий к стопкам противотанковых мин, сложенных на разгрузочной платформе. Как и ожидалось скала над бункером устояла, зато внутри творилось нечто. Наверняка рухнули перекрытия и вообще все коммуникации. Во всяком случае жить в бункере стало невозможно. Пусть теперь поищут куда мы делись, порадовался Мамонт.

— Какие переговоры ты слышал? — к Мамонту обратилась Кроха. — Коротковолновые рации имеют небольшой радиус действия, особенно сейчас. Заливаешь нам в уши.

— Какая же ты умная! — улыбнулась Наташа,