Некрасивая - Ольга Сурмина

— Как⁈ Я буду ставить таймер на съёмку и бегать от штатива к фону⁈ Или как ещё⁈

— Я могу тебя поснимать, — Анселл прикрыл глаза. — Почему бы и нет. Других вариантов всё равно нет.

— Что? — Селена хотела взяться за лоб, но вовремя опомнилась и одёрнула руку, чтобы не потревожить макияж. — Вы не… вы не фотограф. С таким же успехом меня может снять Эви или кто-нибудь из девчонок-костюмеров. Я сама себя могу снять, раз уж на то пошло! Разница будет небольшая!

— Ты издеваешься? — Джерт в очередной раз прищурился и раздражённо вздохнул. — По-твоему, я такой безрукий? А как ты думаешь, с чего начиналось это агентство? С меня, с одного штатива и одной девушки, которую я снимал. Я был менеджером, бухгалтером, фотографом, ретушёром. Я делал всё, разве что не позировал. И если бы я делал это плохо, то не оказался бы сейчас там, где я есть. Просто в какой-то момент мне стало проще делегировать, чем делать всё своими руками. В конце концов, у меня их не десять. Становись к фону — я хотел закончить сегодня эту съёмку.

Бауэр обескураженно вскинула брови. Пару секунд помедлила, но потом… подчинилась. Анселл? Фотограф? Сложно было представить, но, с другой стороны, это агентство в самом деле с чего-то начиналось. Вернее, не с чего-то, а с кого-то — с его бессонных ночей, с его навыков, с его умения договариваться и пиарить свой труд.

Фото собирались делать на скучном сером фоне. Принесли небольшой стол, возле которого девушка должна была стоять, кувшин со сливками, несколько кружек с давно остывшим кофе и… маленькую стеклянную вазу с искусственными маками. Джерт внимательным взглядом наблюдал, как расставляли реквизит, затем взял фотоаппарат и по-хозяйски повертел его в руках.

— Я его уже настроила под нашу съёмку, — пробормотала Селена, отводя взгляд.

— Я сам настрою, под себя. Спасибо, — он стал щёлкать меню, и его действия очень напоминали привычку. Давно забытую, но всё-таки привычку.

Мисс Бауэр проглотила ком. Хотелось одёрнуть юбку, сложить руки, спрятать ноги, на которых едва виднелось кружево белых чулок. Встать куда-нибудь, чтобы грудь не была так заметна, но она упорно не сходила с места. Раз уж ввязалась — поздно отказываться. Иначе придётся подвести всех.

— Ну вот, превосходно, — мужчина растянулся в тяжёлой улыбке. — Улыбнись, обопрись на стол, расслабься.

Девушка вновь подчинилась. Она помнила, как легко модели меняли позы в кадре — оставалось только ловить ракурс. Однако сейчас Селена ощущала себя деревянной куклой, которая могла неуклюже, со скрипом гнуться. И… не более того. Тело никак не хотело расслабляться, по спине гулял нервный холод, иногда сама собой вздрагивала нижняя губа.

— Немного на меня, наклони голову и посмотри так, словно просишь о чём-то, — мужчина скинул пиджак, небрежно повесил его на спинку ближайшего стула, затем так же небрежно закатал рукава. — Снизу вверх. И приоткрой немного рот. Совсем чуть-чуть.

Бауэр открыла рот — правда, казалось, слишком широко. Стало неловко, а затем стыдно.

Шеф снял со штатива фотоаппарат и стал подходить. Ближе, ближе. Слишком близко — настолько, что захотелось отвернуться. Девушке казалось, что она чувствовала, как пахла его рубашка. Как напрягалось его усталое, но не в меру напряженное тело. Как шевелилась под частыми вдохами широкая грудная клетка.

— Улыбнись, — хрипло повторил он, когда Селена в очередной раз услышала звук затвора. — Тебе идёт улыбаться. У тебя красивая улыбка. А теперь возьми кувшин и сделай вид, что пробуешь на вкус сливки, прежде чем добавить их в кофе.

— Пробую на вкус? — она непонимающе вскинула брови, но всё-таки взяла кувшин и поднесла к губам.

— Чудно, — мужчина улыбнулся и встал на одно колено, держа перед собой фотоаппарат. — Продолжай. Ты любишь сливки, кстати?

— Не знаю, — Бауэр прищурилась. Почему-то от его вопроса становилось не по себе. Пульс начинал звенеть в ушах, а привычные, казалось бы, прожекторы — слепить. Сердце глухо стучало где-то в районе живота. Отчего-то возникло внезапное, несперпимое чувство дежавю. — Нейтрально к ним отношусь.

— Скоро курьер принесёт клубнику. Сделаешь вид, что пробуешь клубнику. Нет, не смотри на стену — смотри на меня, прямо в объектив. Смотри только на меня.

Непрофессиональная съемка

— А теперь представь, что к тебе подходит твой муж. Он пришел с работы, устал, и очень по тебе соскучился. Посмотри на меня так, как посмотрела бы него. Возьми в руки кувшин, а потом осторожно его погладь. Я сделаю пару кадров, — шеф медленно подошел, заслонив лицо фотоаппаратом с широким объективом, в линзе которого девушка увидела свое возмущенное отражение.

— Муж? — Селена шокировано раскрыла глаза, но тут же взяла себя в руки и выдохнула. Надо смотреть, как на мужа. Это как? С радостью? С благоговением? Тяжелый мужской силуэт вызывал желание невольно отступить на шаг назад, а не улыбаться. Однако, она все-таки погладила пузатый кувшин и подняла на объектив невинный взгляд. Губы стали растягиваться в неком подобии смущенной улыбки.

— Вот так, — Анселл сногсшибательно улыбнулся в ответ и сделал пару кадров. — Сливки? Попробуешь?

Бауэр в самом деле поднесла ко рту носик кувшина, на котором тут же остались отпечатки губной помады. Вкус… жирных сливок. Знакомый, довольно приятный. Через пару секунд она отняла от себя кувшин и размяла руку, однако меж губ тянулась блестящая белая ниточка. Чересчур… пошлая. Прямо как вся фотосессия.

— Замри, — хрипло пробормотал мужчина и поднес объектив вплотную к лицу, — вот так.

— Если слишком близко — постер выйдет слабый, — пробормотала Селена, слыша щелчки камеры.

— Сегодня я фотограф, мисс Бауэр, — он осторожно поправил прядь её волос. — И мне решать, в каком ракурсе постер выйдет слабым, а в каком — нет. Подойди ко мне.

Она медленно подошла, всё ещё безотрывно таращась в стекло объектива. Модели не должны возникать на съемках. И раз она модель — она должна покорно слушать, что ей говорят, выполнять просьбы и вставать в необходимые ракурсы. Со стороны в самом деле виднее, как снимать. Кулаки сжимались и разжимались сами собой, пульс, словно отбойный молоток, громко стучал в ушах. Становилось жарко.

— А теперь… только не пугайся, — Джерт с улыбкой склонил голову