Вопиющая ложь - Глен Чарльз Кук

- Ладно! Мы готовы идти.

Дядя скорчил скептическую мину.

* * *

У нас дома часто вспоминают шутку о том, как пасти котов. Ее соль в том, что коты или кошки ни с кем особо не ладят, даже друг с другом. В основном потому, что - ну вы знаете, это же - кошки! Однако у их теневых собратьев с этим не было проблем: они собрались стайкой и стали показывать дорогу.

Я придумала прицепить к ним светящийся шарик, чтобы мы, живые, могли без проблем видеть, куда идем. Мы еще не привыкли к магическим штучкам. Тени принялись в кошачьем духе прыгать, пытаясь лапой достать светящийся шарик.

Аркана шла сзади, тоже создав шарик света, подвесив его над плечом с помощью невидимой нитки, которую ей тоже удалось создать.

Наше путешествие было недолгим. Даже не пришлось выходить наружу. Большая часть уцелевших городских зданий на протяжении угасания города были соединены коридорами.

Мы вышли в большой холл, в котором могли собираться жители города, и где они сдались неизбежному. Здесь находились сотни тел в основном у стен сидели мумии замерзших насмерть людей в нетронутой одежде.

Но некоторые из трупов истлели до скелетов.

В этом месте находилось около тысячи тел. Их более-менее сохранившиеся лица подтверждали подозрение, что пастух мог быть с ними в родстве.

Самое печальное для меня было то, что существенная часть умерших были дети.

Затем мой глаз зацепился за несколько длинных костей, на которых виднелись следы от какого-то инструмента или зубов. Может быть и не все решили покончить жизнь самоубийством.

Кстати, нам нигде не попадались останки домашних животных, даже собак. И в городе было удивительно полное отсутствие грызунов.

Нам потребовалось около двадцати минут, чтобы пробраться через склеп отчаяния, которому я мысленно дала название Собрание мертвецов. Когда мы пробрались, я была эмоционально опустошена. Подобное возможно разве что в сказках. Никак не рассчитываешь, что сам окажешься в подобной истории. Невозможно вообразить себе уровень отчаяния, вынудившее население целого города предпринять такой шаг. Возможно главным мотивом было предотвратить скатывание цивилизации в безумие, на которое намекали обглоданные кости.

Наши проводники, до этого совершенно нейтральные, сейчас излучали общую на всех печаль.

Их не было в городе, чтобы разделить с ним его печальную участь.

Размышляя о существовании в горах хижины пастуха-вампира, я задумалась, только ли изменение климата предопределило гибель города. Тот древний колдун в запале мог выпустить на волю куда более любопытные силы, чем просто вулканы и землетрясения.

Одно мы знали наверняка: что бы он не предпринял, это ему не помогло. Как было сказано на одной из записок в Гнезде: “Летние всходы вот и все, что остается от мечтаний солдат прошлых лет”.

Из всех зданий человеческие останки мы заметили только в том холле.

Еще одно место, в которое нас хотели отвести тени было совсем недалеко от Собрания мертвецов.

Это было еще одно крупное здание, круглое по форме с ровным полом, но не такое огромное, как амфитеатр, со стенами примерно шесть метров высотой с плоской крышей, но довольно просторное - когда мы только вошли, мы не смогли рассмотреть противоположную стену.

Аркана сделала свой шарик света побольше и ярче, и отпустила поводок, так что он взмыл на полтора метра.

Я выпалила первое, что пришло мне в голову:

- Это библиотека!

Ну, или что-то подобное. Здесь было множество полок, но на них совсем не было книг. Я насчитала всего дюжину. Кажется, что пространство пропадает зря.

Но затем, я внезапно поняла, что это за место - которое не имело к библиотеке никакого отношения. Это было помещение, в котором виновник гибели Пылающего рассвета произносил свои заклинания. Это была его лаборатория, зал призыва. Тут он оттачивал свои навыки и тешил свое безумие, которое в конечном счете подвело мир к текущему состоянию.

Тени подсказали мне, для чего по их мнению было необходимо это место.

Кстати, в Юнклдесаге и в крепости Рукнавр были похожие по назначению помещения.

Более сильное освещение от шара Арканы осветило все помещение целиком, обнаружив в дальней части приподнятую кафедру, обращенную ко входу. Больше мебели не было. Пол был покрыт слоем пыли. Свет за кафедрой и слева от нее как бы мерцал, создавая впечатление движения и шевеления пыли. Что бы это значило? Шуточки наших спутников, каким-то образом тревожащих пыль?

Пыль? В самом деле? До этого момента мы нигде особо не заметили пыль. Почему? И как это вышло?

Не успели мы с Арканой и рта раскрыть, как дядя произнес:

- Я бы не стал наступать на этот пол. Если хотите туда пройти, лучше обойти по кругу, по стеночке.

Верно. Я знала это сама. поскольку знала о предназначении помещения. Ни мне, ни Аркане это предостережение было не нужно.

На этом полу выполнялись величайшие заклинания прошлого. Здесь все еще есть остаточное эхо.

Мы с Арканой обе внимательно посмотрели на старика.

- Меня предупредил Непоколебимый страж, - ответил он. Я ему не поверила. Скорее всего, такой же зал был в его родной Янагишиме. Затем, после паузы он добавил: - Страж очень заинтересовался этим городом. Его предшественник о нем не упоминал… Каркуну или… Балде?

- Баладитье. Он был ученым из другого мира, - поправила Аркана. Она говорила совершенно машинально.

Меня очень заинтересовала кафедра. В ней маячили какие-то цветные фрагменты, что было странно, потому что с самого первого момента в этом мертвом городе я не заметила каких-либо ярких красок. Я начала аккуратно двигаться по правой стороне к кафедре.

Добравшись до нее и взойдя на пять ступенек, я огляделась.

- Ого! Ух ты! Папуля? Каркун? Непоколебимый страж! Ты смотришь? Погляди-ка! - я указала на пол в том месте, где я заметила движение пыли.

- Что там за чертовщина, Шу? - крикнула Аркана.

- Следы! В пыли вон там. Здесь еще кто-то был. И совсем недавно. Он что-то отсюда забрал.

И этим “что-то” была книга.

Те цвета, что привлекли мое внимание оказались корешками книг четырех ярких расцветок.

В изголовье кафедры находилась подставка, которая была сделана из половины целого бревна почти полуметровой толщины. И еще по полметра в длину полка простиралась в каждую сторону. Она была наклонена под углом в сорок пять градусов. В ней было сделано пять прорезей глубиной двадцать сантиметров, шириной пять сантиметров и высотой сорок пять сантиметров каждая. В каждой из крайних