Игорь Кущ и «Сектор Газа». Авторизованная биография - Ярослав Георгиевич Солонин

и любит такие толстые медиаторы. Делает их частично сам из чего-то, частично я ему дарю D’Addario. Очень ему заходит. Так что, в принципе, если кто хочет Куща порадовать, то двухмиллиметровый медиатор, жёсткий, твёрдый, – это будет самое то, что надо.

И пару слов о «Гибсонах» и «Фендерах» от самого Куща.

ИГОРЬ КУЩЕВ

В общем, одним словом, я только потом начал понимать, почему «Гибсона́» дорого стоили до 80 года. После 80-го они почти все одинаковые. А до 80-го их делали вручную. Тогда не было станков ЧПУ. Всё на глаз делали. Сейчас они просто вставляют в ЧПУ, станок всё сам делает, потом вынимают, красят – и на продажу. Но это не «Гибсон», это хуйня. А первые делались вручную, и даже датчики наматывались вручную. Поэтому у каждой гитары был свой звук, который ей мастер дал. Поэтому не найдёшь ты одинаковые гитары до 80 года. Будешь смотреть: такая же гитара, а по звуку совсем не такая. А после 80-го стали нанимать на работу тех же китайцев, гастарбайтеров. Ездил туда Мишка Яготубов. Воронежский музыкант, жил последнее время в Израиле, торговец в музыкальном магазине был. Они в Америку ездили, на завод «Гибсон» и на склады, пытались разузнать побольше о «Гибсоне». На «Фендер» не ездили. Привлекал внимание «Гибсон», на котором играл Чак Берри, модель ES–335. Довольно-таки продвинутая гитара. Так вот, они понимали, что никак не могут угадать секрет.

А секрет в том, что никакого секрета здесь нет. Какой в ней секрет заложен? Как тебе объяснить. Вот повар. Готовит картошку. Один приготовит – она у тебя во рту тает. Всё то же самое – и сковородка та же. А другой приготовит, там хуй прожуёшь или она во рту, блять, в дрисню превращается. Какие повара? «Хорошо, мы вас возьмём на фирму, вы посмотрите наше оборудование». Они посмотрели на оборудование. «Всё поняли?» – «Ни хуя не поняли». Ну, оборудование, на любой фирме оборудование. Ну, дерево. Доски, как и на любой фирме, сушат. Ну, у них из махагона[19] гитары. Потому что много махагона. Но самые дорогие гитары были сделаны из старого забора, из старого моста. Или дом идёт на слом – берут оттуда старинные доски. Вот из них были самые дорогие гитары. Потому что самому изделию 200 лет. Какие-то доски рассохлись, какие-то – нет. Доске 200 лет. Или четыре века. Такую гитару возьмёшь, ей четыре века, ты на ней играешь и хуй поймёшь, звук – ёбнешься. Почему? Вот тебе весь секрет. Секрета никакого нет. Если я тебе скажу, что у тебя гитара каким-нибудь великим мастером Монокоши сделана, каким-нибудь Кинокоши, знаки какие-то стоят неземные, что-нибудь изменится в твоей игре? А мы были все как заворожённые этим «Гибсоном». Думали: возьмёшь этот «Гибсон» – и сразу и Оззи Осборн, и Whitesnake попрёт. Да нет. Ни хуя. Это выдумки в этой ебанутой коробке. Они тебе понапридумывают. А их ещё постоянно фотографируют с этими гитарами. Ни хуя себе, Чак Берри с «Гибсоном» или Рэнди Роудс.

Глава 46

«Поэму нельзя окончить, можно лишь перестать её писать»

Так сказал поэт Поль Валери, наследник традиций Бодлера и Малларме. И я с ним соглашусь. Потому что с каждой новой строчкой мне всё труднее остановиться. Однако красивая точка во всей этой истории пришла сама собой.

Накануне своего дня рождения друг Куща Алексей Лисенко организовал в воронежском рестобаре «Литера» концерт для героя этой книги. Событие состоялось 11 января 2024 года, и вышло всё очень по-домашнему. На сцене царило электричество, и звучал настоящий рок-н-ролл. Играли в полном электрическом составе, Игорь, из-за проблем с рукой, в основном держал ритм. Дублировал его партии Алексей Лисенко. На бэк-вокале хрупкая, но мощная вокалистка Марина Холод в готическом облачении. Сыграли всё, что могли вспомнить: из репертуара «Сектора Газа», «Школы», «Ex-Сектора Газа». Обещал быть ещё Игорь «Бон» Бондаренко, но, согласившись поначалу, в конце концов отказался.

Пожалуй, это была редкая возможность собрать многих живых героев этой книги под одной крышей. Друг Куща Николай Мещеряков по просьбе Лисенко принёс ТУ САМУЮ ПРИМОЧКУ «ЛЕЛЬ», которая звучит в альбомах «Сектора Газа» «Ядрёна вошь» и «Зловещие мертвецы». Игорь сыграл на этой примочке несколько песен и был удивлён крутым звучанием, хотя поначалу отнёсся скептически, мол, на каком говне играли. Когда он спросил, кто сделал такую клёвую примочку, Мещеряков засмеялся: «Игорь, да это же тобой паянная примочка». Затем засмеялись все.

Потом Игорь говорил с Мариной Холод о мистике, я толкнул со сцены пару слов о готовящейся книге, хотя все уже напились и меня мало кто слушал. Хотя отец юбиляра, Александр Лисенко, слушал внимательно. А ещё, когда мы познакомились, спросил: «Так ты о Куще книгу пишешь? А там только о Куще? А надо про Ушакова, вот это человек достойный». Но мои слова о том, что Ушаков даже не удостоил меня устным или письменным отказом, потонули в общем гуле. Ну и ладно.

На встрече присутствовал Байрон из группы «Апрель». Отвёл меня в сторону, произнеся так серьёзно: «А теперь давайте-ка поговорим с вами». А когда мы отошли, он лишь грустно улыбнулся: «Я тот самый Байрон. Ну, бывайте». И ушёл болтать с Кущом. Потом Куща облепили блондинки, брюнетки, рыжие и каштановые и начали с ним фоткаться. Одна обнимала его так нежно, что у меня сложилось впечатление, что она не просто обнимает, а обволакивает его своей женской аурой. Что ж, женщины Куща любят, в этом я убедился. В этот же день был день рождения жены Куща, Надежды Сеславинской, но она не пришла. Наверное, неудивительно. Но в этот вечер, как ни банально прозвучит, мы, в том числе Кущ, получили возможность отдохнуть от мирских проблем. Чуть запоздав, приехала дочь Екатерина и вручила папе роскошный букет роз. Она же попросила его спеть её любимую песню «В кафе».

Марина Холод, исполняя партии Татьяны Фатеевой и Арины Кущевой, временами выдавала нечто фолковое, а временами – в духе финской металлистки Тарьи Турунен. В полночь чествовали Алексея Лисенко, и я понял, что получился симбиоз: одновременно воздавали дань уважения Кущу и поздравляли Лёшу. После этого к микрофону вышел какой-то парень, сотрудник бара, то ли арт-директор, то ли звукорежиссёр, то ли диджей, и сказал, что он родился позднее, чем появилась группа «Сектор Газа», и что этот момент, когда он может наслаждаться хитами «Сектора» и Игоря Куща, для него сродни сакральному посвящению.

Много всего было. Хороший вечер. Идеальный вечер. Нет лучшего варианта для завершения этой книги. Но что-то мне подсказывает, что этой биографии суждено