Большой выход у Сатаны - Осип Иванович Сенковский

женщин шесть рублей. Погорячитесь, надбавляйте! Женщины, со всеми добродетелями и полным прибором земного счастия, шесть рублей! Кто более?.. Шесть рублей, раз, два!.. Надбавляйте, господа, не скупитесь: не то оставлю весь товар за мною. Я возьму женщин с собою на тот свет; вы останетесь без женщин и на другой день передушите друг друга. Вы скупы, набиты льдом и себялюбием, не достойны иметь женщин на земле!.. Увидите, что я унесу их в другой мир! Одно, что стоит взять с собою с сего света на тот свет, это женщины… Шесть рублей!.. Надбавляйте!.. Шесть рублей, раз, два!.. Шесть… ру…блей!.. Раз!.. два!.. тр…и! – Молодой человек, подавайте шесть рублей и берите себе всех женщин.

– Не угодно ли записать: я внесу деньги.

– Очень рад! Чин ваш, имя, фамилия?

– Джон Кокоасон, иностранец, великобританский подданный.

– Где изволите жить?

– В английском магазине.

– Вы приказчик из английского магазина?.. Вы купили весь прекрасный пол нашей планеты на счет гг. Плинке и комп.?.. Дешево же вы купили! Если б я наперед знал…

– Как! Дешево? Поверьте, сударь, что тут нет ни гроша прибыли. Это настоящая цена. Шесть рублей – аршин лучшей модной ленты, и шесть рублей…

Вот видите, господа! Вы не хотели ничего надбавить: теперь все женщины проданы гуртом в английский магазин!.. Если кому понадобится достать себе одну – знаете дорогу. Покупайте их теперь поодиночке в английском магазине: увидите, как всякая из них, даже самая пустая, дорого вам обойдется!.. Неблагоразумные посетители аукциона!.. Уступили такой товар иностранцам!.. И что я выручил за весь род человеческий? – 6 рублей и 82 копейки! – И от кого? – От тех же людей… от мужчин за женщин, от женщин за мужчин!.. Не высоко же ценят они друг друга!

Господа! Теперь, за отъездом, продается правосудие! Кто хочет дешево купить такую нужную вещицу?.. Я продаю с молотка правосудие: извольте торговаться.

Придвиньтесь, честные господа, к столу поближе, благоволите хорошенько осмотреть товар. Продается правосудие всего земного шара!.. Первая цена – пять рублей – попросту, синенькая бумажка! Это самая сходная, самая умеренная, настоящая цена. Кто пожалует более?..

– Десять рублей!

Десять рублей за правосудие всей нашей планеты! Это немного!.. Кто пожалует более?..

– Пятьдесят! – Сто! – Сто сорок пять!

Сто сорок пять рублей за правосудие!.. Гоните, господа, гоните!

– Двести пятьдесят! – Тысяча!..

Уже дают мне тысячу рублей за правосудие: не отдам за тысячу! Кто более?.. Торгуйтесь, честные господа! Кто покупает правосудие, тот никогда не жалуется на недостаток правосудия в свете. А!.. вы, сударыня, улыбаетесь?.. Вы улыбаетесь прелестно, и я знаю, что вы хотите сказать этим: вы на тысячу рублей надбавляете улыбку и хотите улыбкою купить правосудие. Нет, извольте надбавлять сотенку рубликов: я продаю его не иначе, как на чистые деньги…

– Две тысячи! – Десять тысяч! – Сто тысяч!

– Пятьсот! – Шестьсот! – Миллион!..

Миллион дают за правосудие! Кто более?.. Сколько охотников купить то, что положено отпускать даром!..

– Полтора! – Два миллиона!

Два миллиона, чтоб только достать правосудие!.. Гоните еще выше: оно, право, стоит этих денег…

– Два миллиона и рубль!

Два миллиона и рубль! Раз!..

– И два рубля!

Два миллиона и два рубля! Раз, два!.. Кто более!.. Раз!.. два!.. тр…и! Извольте, отдаю. Я не хочу вас разорять на правосудии. Но, милостивый государь, осмелюсь спросить вас, какими деньгами намерены вы заплатить мне за правосудие – ассигнациями, золотом или серебром?

– Не угодно ли вам принять от меня взятками?

Это уже, наверное, старый… хорошо, я беру взятки, только по надлежащей оценке. В оценщики возьмем пятерых опытных подъячих, и какую они назначат цену… Ах, я устал!.. Пусть аукционист ведет вместо меня торг по другим статьям и записывает в книгу последнюю цену и звание покупщика: я пойду прогуляться.

Надул же я их! Они заплатили мне два миллиона и два рубля за свое правосудие, тогда как за самих себя положили только, вместе с женщинами, 6 рублей 82 копейки!.. Разгадайте же, прошу, их своенравие! Я хорошо делаю, что съезжаю с сего света: ей-ей, тут нет толку!.. И они думают, что много выиграли, купив все человеческое правосудие!.. Не надо выводить их из заблуждения.

Как бы то ни было, но я вижу, что правосудие есть самая прибыльная статья в этом мире. Бьюсь об заклад, что за все остальные части сего Света не выручу и половины этой суммы.

Но пора воротиться к Тамизье и посмотреть, как идет продажа моего Света. Вот уже ночь. Аукцион, быть может, кончился, и аукционист наделал глупостей. Я забыл сказать ему, чтоб он человеческую славу продавал при свечах; при дневном свете на ней приметно множество пятен.

Ну, что, сударь? В каком положении мои дела?.. Покажите мне книгу.

Ум продан за 7 копеек. Очень выгодно. Я не надеялся столько. Купил его один барышник.

Словесность – куплена в Гостиный двор, по 50 рублей с печатного листа.

Науки – куплены обществом немцев для мелочной ими торговли. Заплачено – пуд табаку. Мало!

Слава – куплена шарлатаном. Получено 10 рублей задатку, 18 рублей 25 копеек осталось за ним в долгу. Так и есть, что он продал славу днем! Никто не хотел торговаться, увидев ее при солнечном свете, и шарлатан купил ее за безделицу. А при свечах куда как она хороша!

Авторская знаменитость – куплена дурным писателем. Не хочу даже знать, за какую цену!..

Счастие… Что вы сделали с счастием? Зачем не пустили его в продажу? Где оно?

– Сказать вам правду, сударь, его украли!.. Тут такая тьма народу!

Ох, боже мой! Украли счастие!.. А на него-то полагал я все мои расчеты! Я надеялся получить за него огромные деньги… Пусть же и так: несдобровать этому негодяю, который его спроворил. Он думает, что со счастием будет счастлив? – Не на то оно придумано!..

Теперь, господа, аукцион кончен. Как скоро счастие украли, остального и продавать не стоит – отдаю вам его даром. Что же вы еще смотрите? – Говорят вам, аукцион кончен, и Свет распродан!..

1833–1834 гг.

Фантастические путешествия Барона Брамбеуса

À chaque baron sa fantaïsie.

(У всякого барона своя фантазия.)

Старая шутка

I. Осенняя скука

Любезный доктор! Я принимаю ваше лекарство, но оно не производит никакого действия. Я все стражду сплином, который при этой ужасной погоде еще усиливается. Нельзя ли прописать мне чего-нибудь другого, немножко покрепче? Мне кажется, что если б я прорезал себе горло перочинным ножичком, то дня через два был бы совершенно