Закат 2 - Василий Лазарев

— Калёный, ты убийца! — восхитилась Соня.

— Мокрушником не был, но сейчас очень тянет. Сиплый, когда мы поедем ловить этих гандонов? — нетерпеливо спросил человек с ожогом на половину лица.

— Сейчас, Соня, а что у тебя? — спросил Сиплый.

— Вы только не пугайтесь, — хищно улыбнулась Соня. Жгучая черноглазая брюнетка улыбалась, широко раздвинув губы. Из уголков рта показались тонкие вертлявые чёрные стебельки. Дальше – больше. Стебельки начали увеличиваться в размерах и вылезли почти на полметра изо рта. Сиплый насчитал шесть. И ещё, подобное представление должно было отбить охоту встречаться с ней, даже приближаться к Соне. Но к своему удивлению, Сиплый ощутил сексуальное возбуждение при виде такого зрелища. Соня сейчас была похожа на осьминога с щупальцами извивающимися изо рта.

— Фу, мать! — скривился Калёный. — Что с тобой?

— Я могу ими забирать жизнь, — Соня моментально спрятала щупальца. — Высасывать!

— А…, ну да. У вас это хорошо получается, — хохотнул Штрих и в страхе отшатнулся, когда Соня выстрелила в него пучком тонких чёрных лиан, едва не доставших ему до головы.

— Молчи больше, а то и ладошки не успеешь разогреть. Понял? — угрожающе прошептала Соня, сверкнув глазами.

— Шутка юмора, не надо так нервничать, мадам! — Штрих поднял ладони, кстати мгновенно раскалившиеся добела.

— Штрих, погнали кошмарить народ. Отсюда три километра, — Сиплому понравились способности его команды. — В какой-то пещере, судя по карте. Под землёй они.

Три километра для броневика пролетели незаметно. Он пересёк по диагонали какую-то развороченную в хлам деревню, не задев ничего и вскоре оказался возле огромного снежного холма. Сиплый вспомнил, что это называется террикон. Штрих, пользуясь радаром объехал его вокруг и нашёл заброшенную шахту. Как и ожидалось ворота отсутствовали вырванные с корнем взрывом. Кстати, в километре отсюда красовался эпицентр. Он почти ничем о себе не заявил. Бордовой аномалии над ним не висело, демоны оттуда тоже не показывались. Иногда мимо пробегали два-три вурдалака, но в остальное время над местностью царила тишь и благодать с тридцатиградусным морозом и ветром в двадцать метров в секунду. Спокойное место, решил Сиплый.

Местные шахтёры сразу поняли куда надо ныкаться и всем табором отчалили в глубокие шахты. Только как? Как они выходят на поверхность? Серые на этот счёт ответа не дали. Решили переложить на наши хрупкие плечи поиск входа, подумал пахан и сплюнул в снег. Шахта наверняка имела несколько входов в основной ствол и центральный с оторванными воротами далеко не единственный. Тем более он капитально завален. Им шахтёры точно не пользовались. Сиплый приказал ещё раз облететь террикон, но гораздо медленнее. В итоге они почти одновременно заметили вход вместе с Соней. Конечно же, шахтёры должны как-то греться внизу. В нескольких местах сидельцы заметили выходящий из стенок террикона едва заметный дым. И ещё, почти у самой земли странно колыхалась стенка, казалось бы, террикон, это насыпь отработанной породы, а здесь она полощется как знамя на ветру. Сиплый сразу понял, что это выбеленный брезент, которым закрыли вход.

— Все дома, красавчики. Штрих поставь тачку так, чтобы грузить сразу в сани «дрова». Парализаторы не забывайте. Действуем так. Первым идёт Калёный, за ним Штрих. Замыкаю я.

— А я? — спросила Соня.

— Рядом со мной. Убивать сейчас никого не надо. Парализуем всех, грузим, уходим. На базе уже поймём кто нам нужен или не нужен. Калёный, тебя касается, потом попробуешь свою пику.

— Да, да. Сиплый, я всё понял.

Как и ожидал Сиплый за брезентом оказалась металлическая дверь. Запертая изнутри, но она не выдержала Калёного, кстати заметно ставшего сильнее после аномалии и на третьем пинке распахнулась внутрь. Стоявший за ней мужик с обрезом выстрелил. Калёный каким-то чудом успел присесть и заряд крупной дроби прошёл у него над головой. Штрих бросился вперёд, выставив раскалившиеся ладони, но быстрее всех сработала Соня. Щупальца выстрелили на пять метров и спеленали мужика по рукам. Уже через мгновение она рывком подтянула ближе к себе, а щупальца впились в шею и грудь. На глазах у всех мужик мгновенно побледнел и натурально начал сдуваться. Щёки впали вместе с глазными яблоками и провалились внутрь. Мышцы рук и ног потеряли тонус и ссохлись как будто человек разом постарел лет на шестьдесят. Уже через минуту перед Сиплым лежал на земле узник концлагеря без признаков жизни, и в тоже время Соня сверкала довольной улыбкой и ярким румянцем.

— Это лучше, чем секс! — выдохнула она и двусмысленно спросила. — Хочешь попробовать?

— Мы с тобой друзья, ты же помнишь? — полушутя, полусерьёзно пробормотал Сиплый.

— Помню, дорогой. Я сейчас полна сил, наверное, и слона сломаю пополам. Идём дальше.

Вытащив парализаторы, они пошли дальше, соблюдая меры предосторожности. Наклонный коридор имел множество ответвлений. Одни оканчивались тупиком и использовались под склад, другие служили жилыми комнатами. В первой же конуре они накрыли спящих людей. Не разбирая, они парализовали всех и тут же пожалели, поняв, что им придётся самим таскать бесчувственные тела к саням. Таким образом комнату за комнатой они повязали всех пройдя это тараканник насквозь. В последней комнате они застали четверых нетрезвых мужиков. Они пили какую-то ужасную дрянь, отдающую политурой и ни черта не соображали. Несколько неопасных ножевых ранений вернули их в действительность. Калёный раздал всем