Идеальная траектория - Эшли Константин

Попрощавшись с Надин, которая внезапно понравилась Энди, мы возвращаемся в машину. Нокс снова отодвигает Тайлера, чтобы тот не сидел рядом со мной, и занимает место рядом со мной.

Дорога домой обещает быть долгой, учитывая поздний час нашего отъезда. Я подавляю зевок и закрываю глаза. Меня обнимают, и я прислоняюсь к утешающему меня плечу, не заботясь о том, кому оно принадлежит, и позволяю сну завладеть мной.

Случайный поцелуй в лоб побуждает меня прижаться к нему покрепче. Я помню, что рядом со мной сидит Нокс, но мне не хочется отстраняться. Ему слишком удобно для его же блага.

Глава 47

Лёгкое покачивание выводит меня из сна. Я стону и открываю глаза, чтобы увидеть лицо, склонившееся надо мной.

— Малышка, мы здесь. Хочешь, я отнесу тебя в кроватку на руках? — Его голос звучит успокаивающим шёпотом.

— Нет, всё в порядке. Я справлюсь. Я не хочу доставлять вам неудобства, прося отнести меня в постель. Но спасибо.

— Это совсем не трудно. Ты лёгкая, как пёрышко. Я с радостью отнесу тебя наверх. — Он выходит из машины, берёт меня за руку и ведёт к дверям.

Он поворачивается ко мне спиной, протягивая руки в ожидании, что я заберусь на него. Я выскальзываю из машины и забираюсь ему на спину. Его руки обнимают мои ноги, поднимая меня выше, чтобы я не соскользнула.

Я опираюсь подбородком на его плечо, обнимаю его за шею для поддержки. Мои веки тяжелеют.

Пока он несёт меня по подъездной дорожке в дом, прохладный ночной ветерок касается моей кожи, вызывая мурашки.

— Спасибо, Нокс. Тебе не нужно было этого делать, — шепчу я, не потому что хочу сохранить наш разговор в тайне, а потому что слишком устала, чтобы говорить громче. Я удивлена, что вообще могу сформулировать связное предложение.

— Всё, что угодно, куколка, — отвечает он, поворачивая голову так, чтобы я могла видеть его профиль. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его в щёку, и чувствую, как он слегка напрягается, его дыхание сбивается.

Но это просто из-за неудобного положения, в котором он меня держит, и мои движения не помогают.

“Для чего это было?” - спросил я.

— За то, что ты нёс меня. Хотя не должен был.

— Спасибо, куколка. И я хотел. Ты выглядишь измотанной. Он заносит меня в мою комнату и садится на корточки, чтобы я могла добраться до кровати без резких движений. У меня всё плывёт перед глазами, веки закрываются, но я слышу, как он смеётся надо мной.

“ Что? - Спрашиваю я, не потрудившись открыть глаза.

— Ничего. Давай-ка уложим тебя в постель. Я знаю, что не умею делать это так, как Энни, но пока сойдёт и так.

Я забираюсь под одеяло, натягиваю его до подбородка и кладу одну руку под прохладную сторону подушки. Я прижимаюсь к нему, ища тепла, и чувствую, как его губы прижимаются к моим.

Они задерживаются, нежно и тепло целуя меня, и я мгновенно чувствую тепло. Затем он целует меня в лоб. Я сплю?

“Спокойной ночи, красавица. Приятных снов”. После этого я проигрываю битву за бодрствование. Я проваливаюсь в глубокий сон, настолько глубокий, что не помню сновидений.

Я просыпаюсь в тишине. На улице ещё темно, но я не сплю. Я ворочаюсь с боку на бок, пытаясь снова заснуть. Что ж, вот что ты получаешь за то, что так рано засыпаешь, Алекс.

Я переворачиваюсь, чтобы посмотреть время на телефоне. Сейчас 3:56 утра. Отлично. Я вздыхаю и решаю спуститься вниз, чтобы приготовить себе горячий шоколад. Обычно это помогает мне уснуть.

Переодевшись из вечернего костюма в футболку, я иду на кухню и наливаю немного молока в кастрюлю, чтобы довести его до кипения.

Я ищу немного какао-порошка и нахожу его. Зефир уже закончился после того, как дети поели. Они не будут возражать, если я возьму немного.

Взяв в руки дымящуюся кружку горячего шоколада, я беру одеяло и выхожу на террасу. Я едва слышу голоса подростков на пляже, которые веселятся.

Потягивая из кружки, чтобы согреться, я заворачиваюсь в одеяло и подтягиваю колени к груди, удобно устраиваясь на угловом диване на улице.

Сдвижная дверь, ведущая на кухню, открывается, и я вижу спину без рубашки и красные боксеры. Он оборачивается и смотрит на меня.

— Я знал, что это ты, — улыбается мне Нокс, садясь рядом и натягивая одеяло на свои ноги. Он кладёт руку на спинку сиденья.

“ Как ты узнал, что это я? - Спрашиваю я.

— Потому что я чувствую этот запах сверху, — говорит он, с ухмылкой указывая на мой горячий шоколад. Я чувствую, как его кожа периодически соприкасается с моей.

Я протягиваю ему кружку. — Хочешь? Я сделала слишком много для себя одной. Он берёт кружку из моих рук после того, как я предупреждаю его, что она горячая.

“Как я?”

Он подмигивает. «Конечно, я хочу попробовать. Это, без сомнения, лучший рецепт из всех!» Его улыбка делает его похожим на пятилетнего ребёнка.

Он ставит кружку на колени, держа её одной рукой, а другой обнимает меня. Он начинает притягивать меня ближе, и я позволяю ему.

Подтянув одеяло повыше, чтобы нам обоим было теплее, он поправляет его и кладёт руку мне на плечо.

Некоторое время мы сидим молча, пока я не замечаю пару, которая держится за руки, целуется и дурачится, заставляя девушку время от времени вскрикивать. Я улыбаюсь про себя, вспоминая то время, когда мы с Дрю были похожи на эту пару.

Я встряхиваю головой, чтобы прояснить мысли, и делаю глоток из кружки, стоящей на колене Нокса.

— Не возвращайся к нему, — говорит он после минутного молчания.

“Что? Кто?”

“ Дрю... он не заслуживает такой девушки” как ты.

— Такая девушка, как я? Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, и в моём голосе слышится раздражение. Что он имеет в виду, говоря «такая девушка, как я»? Неужели я настолько отвратительна?

Он протяжно вздохнул, на мгновение прикрыв глаза, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. — Девушка, которая отдала ему всё и ничего не получила взамен. Ты не ждала ничего взамен, кроме его любви.

— Он не отдал это тебе. Я знала, что он этого не сделает. Ты из тех девушек, за которых мужчина должен бороться, из тех, чьё внимание нелегко привлечь. Ты дерзкая, но чувствительная.

«Ты из тех, кому всё равно, но в то же время не всё равно. Ты заботишься о других, не ожидая, что кто-то позаботится о тебе.

«Ты возвёл вокруг себя столько стен, что, когда они наконец рухнут, это будет самое прекрасное зрелище на свете.

— Ты из тех девушек, которые заслуживают большего,