Россия XX века. Вехи и судьбы - Полина Ребенина

работать, чтобы достичь решения задачи. А мозг его был наделен высочайшим интеллектом – он владел английским, французским и немецким, был всегда в курсе новейшей литературы и интересовался передовыми западными и отечественными теориями. Он начал поиск объяснений. И нашел их в социологической модели Огюстена Кошена – французского историка. Тот написал небольшое по объему, но талантливое иссследование, касающееся интерпретации происхождения и развития Великой французской революции.

Кошен трактовавал революцию как заговор и разгул жестокости и злодейства, подорвавшего органическое развитие Франции. Но кроме того он установил, каким образом сформировавшаяся в литературных салонах «нация философов» смогла захватить власть во Франции и довела страну до Большого террора. Кошен говорит о «малом народе», утверждая, что негоже приписывать всему французскому народу преступления этих революционеров, которые бесчинствовали в столице, хотя находились в меньшинстве.

Шафаревич в «Русофобии» воспользовался термином «малый народ», и рассказал о его разрушительной роли не только в истории России ХХ века, но и во всей мировой цивилизации. Причем под «малым народом», Шафаревич имел в виду, прежде всего, тот «тонкий слой» космополитической либеральной элиты, который стремился и продолжает стремиться управлять миром.

Шафаревич сумел показать малый народ как всеобщее историческое явление – тут и кальвинистские секты, стоявшие за английской революцией, и секта философов, стоявшая за французской, и «левые гегельянцы» в Германии с их беспощадной германофобией и франкофилией, и русские нигилисты. Сущность этого «малого народа» – в рассмотрении себя как избранных, как гигантов, в ногах у которых должны валяться ничтожные простые смертные, как ордена, призванного владеть и править.

В ХХ веке в России эту миссию «малого народа» взяла на себя еврейская интеллигенция. Ради разрушения черты оседлости и создания своего мира они в начале века шли в революцию. А во второй половине 20-го столетия ради своего воссоединения с Израилем шли в диссидентщину. Но и в том, и в другом случае еврейский национальный порыв обретал формы характерной для «малого народа» ожесточенной ненависти к народу большому.

Но, если вдуматься, концепция Шафаревича не возводит на еврейский народ обвинение в русофобии. Да, Шафаревич приводит ярчайшие примеры иудейской ксенофобии с ветхозаветных и талмудических времен. Он приводит примеры еврейской революционной и интеллигентской русофобии в ХХ веке. Но из его концепции следует, что до начала ХХ века евреи спокойно себе жили без русофобии, никакой генетической ненависти к русским у них не было.

В концепции Шафаревича энергия освобожденного из гетто еврейства столкнулась с социальными формами революционного «малого народа» и заполнила в нем практически все свободные места. Яков Алтаузен не потому предлагал в своих стихах Минина расплавить, что евреи якобы испокон веков ненавидят русских, а потому, что ненавидящая русских социальная форма была заполнена такими Алтаузенами. Но не только, конечно – там же имелись красный скоморох Ефим Придворов, который Демьян Бедный, или историк-марксист Михаил Покровский, оба чистейшие русаки, который тоже внести свой вклад в формирование русофобии.

Как известно, в ХХ веке Россия дважды переживала трагическую катастрофу, причем оба раза в результате удара со стороны внутреннего, а не внешнего врага. Книга «Русофобия» и посвящена изучению природы тех сил, которые ведут борьбу на уничтожение России, как нации, ее культуры и государственности. В этой книге Шафаревич показывает, что и большевики с коммунистическими лозунгами, и либералы с антикоммунистическими, по сути, – две формы проявления «малого народа». При драматических переворотах, как он отмечал, менялся лишь солист, исполнявший одну и ту же партию. А неизменным оставалось одно – ненависть к России и всему русскому, русофобия.

Автор показал разрушительную роль «малого народа» (в том числе доказательно поддержал версию о ритуальном убийстве царской семьи) и первым обратил внимание на то, что большинство диссидентов 60-70-х годов («шестидесятников») относились с презрением, а то и с ненавистью к русскому народу.

Вместе с тем в этой книге И. Р. Шафаревич показал роль чувств в истории человечества, в первую очередь чувство ненависти. Шафаревич на примерах мировой истории проиллюстрировал, что чувство ненависти к своей стране или окружающему миру в целом («отрицательное мироощущение») – это мощный социальный фактор, оказывающий самое непосредственное воздействие на общественно-политические процессы.

Именно общественная сила, зараженная отрицательным мироощущением, И. Р. Шафаревич и формирует «Малый народ». «Фундаментальное свойство Малого народа, – писал он, – которое иногда пропагандируется, чтобы привлечь сторонников, а иногда скрывается, яростно отрицается, как страшная тайна всей концепции, а именно, что единственной движущей силой любого Малого народа является стремление к уничтожению и ненависть к существующей жизни».

Этот Малой народ, с его чувством ненависти к окружающему миру, рождает мощные социальные силы разрушения и определяет их неизменные черты независимо от времени и места действия. Малый народ везде и всегда искренне убеждён в своей избранности («вменяемые среди невменяемых»), а также в своём праве и предназначении разрушать окружающий «свинарник» до основания – естественно, во имя светлого идеала. Духовные корни нации, традиционное государственное устройство и уклад ему враждебны и ненавистны. Народ – всегда лишь «материал», причем всегда плохой «материал». А раз нечего и некого жалеть, то ради достижения светлого идеала всё позволено. Отсюда ложь как принцип и, при возможности, массовый террор.

Ненависть, как главный побудительный мотив деятельности Малого народа, неизбежно порождает еще одно очень важное его свойство, открытое И. Р. Шафаревичем, – готовность выступать под любыми, даже прямо противоположными лозунгами и знамёнами.

В России пламенных коммунистов 20-х годов в 90-е сменяют якобы их антиподы – пламенные антикоммунисты, но направленность их деятельности, продиктованная русофобией, остаётся неизменной. Как писал И. Р. Шафаревич: «Если отжать основное ядро литературы современного „Малого Народа“ [в либеральном обличии 90-х гг.], попытаться свести её идеи к нескольким мыслям, то мы получим столь знакомую концепцию „проклятого прошлого“, России – „тюрьмы народов“; утверждение, что все наши сегодняшние беды объясняются „пережитками“, „родимыми пятнами“ – правда, не капитализма, но „русского мессианизма“ или „русского деспотизма“, даже „дьявола русской тирании“. Зато „великодержавный шовинизм“ как главная опасность – это буквально сохранено».

Шафаревич был всегда очень близок не только лично, но и идейно со Львом Гумилевым, антиманихейство и теория антисистемы которого так близки к жизнеутверждению и теории «малого народа» Шафаревича.

Международная либеральная общественность, считавшая Шафаревича «своим» за его оппозиционность советскому режиму, была вначале шокирована, а потом обвинила в антисемитизме и устроила ему обструкцию (хотя «малый народ» в его книге – понятие собирательное). Для советских «либералов», в том числе для академика Сахарова, с которым они когда-то были единомышленниками, он стал «нерукопожатым».

В 1992 г. Национальная Академия наук США направила Шафаревичу письмо с просьбой добровольно покинуть её ряды. Игорь Ростиславович ответил, что обвинения в его адрес являются бессмысленными и наглыми и что поскольку он никогда не просил избрания в Академию, вопрос о его дальнейшем членстве – это внутренняя проблема самой академии. Из этой академии он ушёл сам в 2003 году – в знак протеста против агрессии США в Ираке.

***

В работе «Две дороги – к одному обрыву» (опубликована в «Новом мире» в 1989 г.) Игорь Ростиславович Шафаревич едва ли не первый убедительно показал, что либерально-демократический (космополитический) и интернационально-коммунистический пути развития имеют одни и те же корни и одну и ту же цель – лишить народы национального самосознания, национальных культур, национальной истории и превратить их во всемирный безнациональный народ – то, что потом стали называть «глобализацией».

И. Р. Шафаревич впервые высказывает мысль об абсолютной несостоятельности представлений о «социализме» и «капитализме», как двух непримиримых антагонистах, о ложности упорно навязываемого нам выбора одного из двух якобы диаметрально противоположных путей: назад в «социализм» или вперед в «капитализм».

Как ни странно, но у западных либералов существовала определенная симпатия к сталинской командной системе. Западный путь «прогресса» более мягкий, в большей мере основан на манипулировании, чем на прямом насилии (хотя и оно играет свою роль в некоторый период его развития: террор Великой французской революции или колонизация незападного мира). Путь социалистической «командной системы» связан с насилием громадного масштаба. Это различие в методах создает видимость того, что оба течения являются непримиримыми антагонистами, однако на самом деле ими движет один дух и идеальные цели их в принципе совпадают.

Гораздо важнее