Красный священник - Е. Юань

не числился в рядах тингенских «Ночных Ястребов». Даже если бы он сейчас заявился в родные пенаты под благовидным предлогом навестить старых сослуживцев, переступить порог Врат Чаниса ему бы никто не позволил.

Услышав этот крик души, Паллес Сороастр с нескрываемым раздражением фыркнул:

— С какой стати ты тащишь ко мне эти жалкие бытовые проблемы? Неужто собственные мозги окончательно усохли?

Леонард смущенно кашлянул. Лихорадочно подстегнув извилины, он всерьез принялся выстраивать рабочую комбинацию:

— Нынче я выступаю в роли вольного стрелка, но архиепископ наделил меня властью дергать на подмогу любых местных «Ночных Ястребов» в радиусе проведения операций.

— Хм… Допустим, столичные призраки Баклунда будут благополучно усмирены, а эликсир во мне так и не переварится до конца. Разве это не железобетонный повод перекинуть свои таланты на соседние епархии?

— И если в этот самый идеальный миг в Тингене как по заказу всплывет какое-нибудь дельце с полтергейстами, я смогу абсолютно легально заявиться в родные пенаты, реквизировать парочку оперативников и на вполне законных основаниях вытребовать артефакт «3–0782»…

Дождавшись, пока юноша закончит эти рассуждения вслух, Паллес Сороастр издал тихий смешок:

— Весьма недурно. Нащупал нужную ниточку на удивление резво.

— Вот только ты упустил одну фатальную брешь: твоя миссия — умиротворение, а вовсе не жесткая зачистка. И этот нюанс идет вразрез с требованием выдать тебе на руки сокрушительный солнечный артефакт «3–0782». Подобная наглость неминуемо вызовет жгучие подозрения.

Получив долгожданную похвалу от старца, Леонард радостно хохотнул:

— Старик, а вот тут-то ты и плаваешь! Когда я только-только присягнул Ночным Ястребам, в меня намертво вбили одну золотую заповедь: умиротворение приносит подлинные, безупречные плоды лишь тогда, когда у тебя за пазухой есть козырь для тотальной зачистки.

— Да и сам великий Рассел говаривал: любую проблему надлежит рубить политикой кнута и пряника.

Паллес Сороастр лишь пренебрежительно поцокал языком:

— Дерзай, раз такой умный. Разумеется, при условии, что ты умудришься закрыть весь тот ворох поручений от Энтони Стивенсона за жалкие неделю-две. Ведь если генеральная уборка столичных клонов Амона стартует, а пули «Солнечного пламени» так и не окажутся у тебя в револьвере — можешь смело спускать этот гениальный план в утиль.

При одном лишь упоминании о бесконечной простыне казенных миссий, занимающей несколько плотно исписанных листов, у Леонарда нервно дернулось веко.

Титаническим усилием воли вышвырнув эту головную боль из сознания, он беззвучно пробурчал себе под нос:

'И когда, дьявол побери, дадут отмашку на ликвидацию того вампира…

А у этих кровососов вообще водятся в закромах артефакты полубожественного калибра из Пути «Мародера»…

Соткать временный мир грез… Для меня это пара пустяков, смогу выкроить момент и выковать из этого таланта пару-тройку амулетов. Вот только выдержит ли столь хилая магия натиск первобытной, разъедающей тьмы «Земли, покинутой богами»?'

…………

Район Джовуд. Внутри одного из неприметных домов.

Форс, лениво сжимая в руках бульварный роман, вальяжно раскинулась на диване. Она молча созерцала, как Сио, чеканя шаг, направляется к прихожей и сноровисто натягивает уличные сапоги.

— К чему такая спешка? Тот джентльмен вряд ли сольет заказ на расследование прямо с утра пораньше, — не выдержав жгучего любопытства, проронила писательница.

Сио искоса мазнула по подруге взглядом:

— Я, на минуточку, охотница за головами. У меня и других контрактов по горло.

Бросив это, она на секунду замялась, после чего неуверенно протянула:

— Послушай, Форс… Тебе не кажется, что мисс «Справедливость» до одури похожа на леди Одри?

Писательница впала в ступор на несколько долгих секунд. Вынырнув из оцепенения, она на чистых инстинктах отмахнулась, выдавив сухой смешок:

— Да быть того не может…

Слова еще не успели растаять в воздухе, как в её голове молниеносно, один за другим, начали вспыхивать неоспоримые сходства, заставляя глаза округляться всё шире и шире.

Выдержав томительную паузу, Форс зашептала:

— А ведь и впрямь, не лишено смысла.

— Путь «Зрителя», Алхимия Психологии, аристократические манеры, водопад золотистых волос и бездонные изумрудные глаза… Если перетряхнуть весь мой скудный круг знатных знакомых, этот портрет безупречно ложится лишь на одну-единственную мишень… Разумеется, тех вельмож, с кем я ни разу не пересекалась, пруд пруди. Да и те, кого я знаю, вряд ли стали бы трепаться о своих связях с тайной ложей…

Сио в абсолютном молчании выслушала излияния подруги. Слегка поразмыслив, она добавила:

— Форс, освежи-ка в памяти те поручения, что мы закрывали для леди Одри. Я-то свято верила, что за ними незримой тенью маячит воля самого графа Холла. Но если прикинуть сейчас… Вполне вероятно, что ноги растут прямиком из… наших сходок…

— И еще кое-что. Вспомни, каким макаром до нас вообще донеслось сакральное имя господина Шута? Из того самого фолианта, что мы выклянчили у виконта Глейнта! А ведь пергамент с титулами был ювелирно упрятан в обложку!

На Форс снизошло кристально ясное озарение, и она часто-часто закивала:

— Если этот тайник раскопали мы, то леди Одри, будучи давней, близкой приятельницей виконта Глейнта, тоже почти стопроцентно могла наткнуться на него! И это железобетонно объясняет, каким чудом она затесалась в ряды Клуба…

— В точку, — Сио скупо подтвердила гипотезу писательницы.

Форс уже приоткрыла рот, готовясь разразиться новой тирадой, как вдруг в памяти леденящей вспышкой воскрес недавний инцидент с провальной слежкой со стороны кровососов. Девушка мигом проглотила слова и затравленно заозиралась по сторонам:

— Сио, нам следует держать язык за зубами и поменьше судачить о наших сходках в обыденной жизни.

— Что же до леди Одри… Мы ведь и так пересекаемся с ней раз в неделю-две. Вот при встрече и понаблюдаем за ней повнимательнее.

Охотница за головами мгновенно отрезвела от этих слов, сбросив с себя наваждение, и тяжело, с нажимом кивнула:

— Добро!

Не теряя ни секунды, она шагнула за порог и уверенным шагом направилась прямиком в один из неприметных кабаков Восточного района, где привычно устроилась за барной стойкой.

Легонько постучав костяшками пальцев по истертому дереву, девушка обратилась к вскинувшему голову бармену:

— Новенькие заказы на сегодня имеются?

Бармен в общих чертах обрисовал свежую халтурку, вот только о поиске некоего господина по имени Оунес Бояр не обмолвился ни единым словом.

«Как и ожидалось, придется обождать денек-другой…» — мысленно констатировала Сио. Обведя питейное заведение беглым взглядом и вернув взор к стойке, она с искренним недоумением и легкой ноткой тревоги поинтересовалась:

— Давненько я не видела Шермана. Не в курсе, куда он запропастился?

Речь шла о том самом молодом парне, который