Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

Но в том-то и дело, что прямо использовать опыт капиталистических стран в социалистическом государ-стве невозможно без слома существующего общественного строя, а как внедрять отдельные элементы этого опыта в систему наших производственных отношений, никто не знал. Советников по иностранному опыту у Горбачева было много, они предлагали венгерскую, австрийскую, швейцарскую модели, но ни одна из них полностью к нашим условиям не подходила. А если выхватывать из тех целостных моделей отдельные элементы, то при внедрении их в наше хозяйство лишь усиливается разба-лансировка. И в конце концов оно неизбежно приводило к восстановлению капитализма, причем самых отсталых его первоначальных форм, каких в современном мире уже нигде не осталось. В самом конце своей карьеры Горбачев попытался предложить китайскую модель, но ему не удалось даже понятно изложить ее.

Горбачев прежде никогда ни одним производством не руководил, вся его жизнь прошла в партийном аппарате, который лишь «обеспечивал» хозяйственную деятельность. Поездки по стране просто ошеломили его. Он почувствовал ее величие, громадность ее просторов, ожидания народа, желавшего лучшей жизни. А что делать, чтобы выправить тяжелое положение, сложившееся в экономике, он не знал.

От «ускорения» — к «перестройке»

Первой Горбачев поставил задачу ускорения экономического развития страны, для чего нужно было убрать препоны на пути творческой инициативы трудящихся. И все это должно было проходить под лозунгом «Больше социализма, больше демократии!» Сердцевиной экономики он считал машиностроение, в отдельных отраслях которого отставание от развитых капиталистических стран составляло 10—15 лет и более (хотя были и сферы, где мы превосходили Запад, но эти достижения «оборонки» были засекречены и в мирные отрасли не внедрялись).

Но конкретные меры, которые он предлагал, вызывали возражения хозяйственных руководителей, справедливо опасавшихся, что их реализация приведет к нарушению производственных связей, а в дальнейшем и к слому общественного строя. Чтобы сломить их сопротивление, Горбачев выдвинул лозунг «демократизации» на производстве, в частности, предложил ввести выборность директоров предприятий. На смену старым хозяйственникам приходили молодые голодные волки либерального толка. Чем дальше в лес, тем больше дров. Дальнейшие меры уже весьма походили на известную из китайской практики кампанию «огонь по штабам!».

Производство все более лихорадило, улучшения в экономике не происходило, «ускорение» незаметно переросло в «перестройку». Но что во что перестраивать, оставалось неясным.

Эйфория первых дней скоро прошла, а длинные речи Горбачева стали вызывать у советских людей раздражение и насмешку.

Зато на Западе Горбачев стал культовой фигурой у обывателей, хотя властители Запада считали его лишь своей марионеткой. Его популярности способствовали зарубежные визиты, во время которых и он сам, и особенно Раиса Максимовна изо всех сил старались понравиться западной публике. Всего за шесть лет своего пребывания у власти Горбачев побывал с визитами за рубежом более сорока раз.

Во всю силу развернула свою деятельность и Раиса

Горбачева. Официально она состояла в руководстве Фонда культуры, но на самом деле определяла всю политику своего мужа, в том числе и кадровую. Нередко Горбачев откладывал принятие важных решений только потому, что ему нужно было узнать мнение жены. Был даже момент, когда она потребовала от сотрудников Генсека, чтобы те принесли клятву на верность лично Горбачеву.

Антисоветчики во главе Советского государства

В отличие от Бухарина, Хрущева и Берии, которые тайно вредили Советской стране на всем протяжении своей партийной и служебной карьеры, Горбачев, видимо, до определенного момента не имел таких намерений, его заботила лишь собственная карьера. Но к тому времени, когда он оказался на самом верху власти, им, как будет видно из дальнейшего изложения, уже был сделан выбор. Целью его стало разрушение советского строя. И Горбачев соответствующим образом начал подбирать руководящие кадры.

Правой рукой Горбачева (а возможно, и наставником), секретарем ЦК КПСС и членом Политбюро, ответственным за идеологию, стал Александр Яковлев, о контактах которого с ЦРУ ответственные работники КГБ докладывали еще Андропову. Председатель КГБ Крючков напомнил об этом и Горбачеву, но тот не придал этому значения. Именно Яковлев разрабатывал стратегию тайной работы по поэтапной (чтобы усыпить бдительность членов партии) ликвидации советского строя. Он направлял такую перестройку иаших средств массовой информации, что они становились каналом для проникновения к нам буржуазной идеологии, насаждения у нас бандитских нравов.

Членом Политбюро и министром иностранных дел стал Эдуард Шеварднадзе, с которым Горбачев был знаком еще по комсомольской работе. Как Горбачев признавался впоследствии, Шеварднадзе ему во время одной из откровенных бесед охарактеризовал положение в стране одной фразой: «Все прогнило!» Этот горбачевский подручный немедленно начал сдавать Западу одну внешнеполитическую позицию СССР за другой. Он «подарил» США огромный кусок акватории в районе Охотского моря и Берингова пролива с большими рыбными запасами и потенциальными запасами нефти на шельфе. Несмотря на возражения военных, Шеварднадзе включил в договор с США о сокращении вооружений уникальный ракетный комплекс «Ока», под сокращение не подпадавший, и тем самым пустил по ветру плод трудов сотен научных и производственных коллективов. Перечень всех предательских деяний этого вредителя еще предстоит установить народному трибуналу.

Председателем Совета министров СССР стал Николай Рыжков, который запомнился народу как «плачущий большевик» и руководитель экономики великого государства, которое он оставил без мыла, и оное пришлось срочно закупать за границей. Рыжков активно помогал Горбачеву в разрушении экономики, о чем свидетельствовал в газете «Завтра» Валерий Легостаев, работавший в то время в ЦК КПСС.

Другим активным помощником Горбачева в разрушении СССР стал Анатолий Лукьянов, о чем также говорится в статье Легостаева. Ну и, конечно, сыграли свою роль «системные диссиденты»: Примаков, Арбатов, Боровик, Бовин, Грачев, Бурлацкий...

Вокруг Горбачева быстро группировались ненавистники советского строя, которые находили у него теплый прием и получали хорошо оплачиваемую работу.

Но чтобы устроить «своих» на ведущих должностях, нужно было освободить эти места от «чужих». Горбачев действовал в этом направлении нагло, не останавливаясь перед провокациями, примеров этого не счесть. Когда его уступчивость американцам на переговорах о сокращении вооружений превысила всякую меру, руководители Вооруженных сил стали все чаще появляться на заседаниях Секретариата ЦК, которые вел Лигачев, уже начавший противостоять разрушительным деяниям Горбачева. Тогда Горбачев договорился с «другом Колем» и организовал прилет в Москву, прямо на Красную площадь, немецкого летчика-авантюриста Руста. Этот эпизод дал ему повод для смены не только высшего руководства Вооруженных сил, но и для чистки командного состава армии вплоть до командиров дивизий.

Провокации и стравливание конкурентов были обычными приемами Горбачева, тем более что к этому времени уже была отлажена система, при которой на любого