Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– Это он для тебя, возможно, не чужой, а для неё – посторонний дядька. Как Семён когда-то для меня!

– Да что ты сравниваешь? – изумилась Ирина. – Семён пришёл в мою квартиру, а тут – и меня, и Вику взяли…

– И облагодетельствовали? – подхватила Таня. – Мам, ты не сердись – твоя жизнь – это твоя жизнь, если он тебе так нужен, конечно, ты выйдешь за него замуж, но Вика-то его увидела уже в достаточно серьёзном возрасте, он не растил её с детства, не воспринимается как свой человек, как отец, как просто кто-то надёжный и настоящий. Она его видит как чужака, который отнимает её маму, привычную жизнь, её круг, а ещё – постоянно командует!

– Но ей нужна дисциплина!

– Нужна, конечно, но от тебя, а не от чужого дядьки! Это ты ей можешь что-то приказать, но не он!

– Но он – мужчина.

– Чужой, – напомнила Таня.

– Тань, он будет моим мужем, Викиным отчимом.

– Что не даёт ему в данной ситуации права командовать ни Викой, ни мной! – твёрдо сказала Татьяна. – Ну сама представь – вот ты в Викином возрасте, бабушка разводится с дедом и встречает этакого «хозяина жизни», который с ходу начинает командовать, что ты должна уехать из своего дома, перевестись в другую школу, слушать его приказы и подчиняться его правилам!

– Но дом-то его…

– А ты просила тебя туда перевозить? – вопросом на вопрос ответила Таня.

– Эээ, нет.

– А раз нет, так зачем всё это тебе?

– Тань, да как ты не понимаешь? Это такой шанс и мне, и Вике! – Ирина с некоторым усилием вынырнула из своего воображаемого прошлого и попыталась объяснить старшей дочери свои прекрасные перспективы в будущем.

– Мам, давай честно. Ты его любишь? Его, а не деньги, возможности, шанс не думать о Викином поступлении, завтраки на веранде и обеды в личной столовой? Я уж не говорю о том, что он уже тобой командует вовсю, причём делает это так, словно ты – глупая овечка, которую поминутно надо направлять, а то она сама не соображает ничего!

Последние слова Ирину и рассердили, и порадовали – с одной стороны, неприятно, что дочь подозревает её в такой меркантильности, а с другой – приятно, что она так о ней заботится.

– Таня, он мне очень нравится. Он сам, – неожиданно честно ответила Ирина. – Я никогда не чувствовала себя настолько… женщиной, о которой заботятся. Да, он перегибает палку, но это из-за его первой жены – она как раз была такой беспомощной, что ему приходилось думать буквально обо всём!

– Может быть, – правда Таня в этом сильно сомневалась, – но ты-то не такая! Как ты думаешь, как скоро тебя это начнёт раздражать? А у него появятся попытки руководить ВСЕЙ твоей жизнью? Если исключить из уравнения репетиторов Вики, которых я беру на себя, если исключить целиком и полностью мою «неустроенность», которой просто не существует, что останется в сухом остатке? А, мам?

Ирина невольно задумалась, а Татьяна остро ощутила, что скучает по дому…

– Да, там, конечно, тоже не соскучиться иногда, но по мне даже с Генчиком общаться проще, чем с этим Виктором!

И именно в этот самый момент Геннадий получал новое задание на «болотную командировку».

– Илья приехал со сборов, так что завтра выезжаете на разведку, – Филипп сухо давал распоряжение насупленной особе королевско-лягушачьих кровей.

Глава 45. Имею право!

Геннадий изо всех сил удерживал на физиономии мрачное выражение, чтобы не показать, насколько же он счастлив уехать на болото!

– Только не показывать! Только не показывать, как я этого ждал! – бормотал он про себя, старательно сдерживаясь.

Последнее время было для него нелёгким – потеряв статус гостя, который зарабатывает помощью Соколовскому, и переехав в подвальное помещение, Геннадий натурально страдал – нет, его не морили голодом – кормили вполне прилично, но жить пришлось в какой-то совсем простой комнате – никакой тебе статусной обстановки, подобающей принцу, никаких удобств:

– Чтобы душ принять или даже просто в туалет сходить, надо идти в… общие помещения.

Нет, если бы этими «общими помещениями» пользовался он один, всё было бы относительно неплохо, но пара чернявых парней раздражала Генчика невыносимо. Впрочем, он их, пожалуй, выводил из себя ничуть не меньше – как ни крути, но его «милая» манера занимать душ на пару часов как раз когда они заканчивали уборку и хотели смыть с себя грязь, особой любви не вызывала.

Они, стараясь лишний раз не выводить из себя своё змееначальство, даже попросили Генчика не занимать душевую в определённое время, даже объяснили, почему, но…

– Да мне плевать, удобно вам или нет! Буду я ещё к воронятине приспосабливаться! – высокомерно фыркнул Геннадий, и, разумеется, на следующий же день засел в душе ровно в то время, когда вороны закончили работу.

Стоит ли удивляться, что при выходе из душевой он получил заслуженное возмездие – хорошую такую, добротную трёпку.

Конечно, он отбивался, даже разбил нос одному из нападавших, но потом появился Сшайр, хвостом разметал живую свалку, вопящую в углу, и принялся выяснять, что тут такое случилось:

– Мне что? Ещё раз повторить вопрос? Или вы его просто не расслышали, надо сказать громче? А может, просто придавить кого-то из вас? – хладнокровно уточнил он, накручивая кольца на первого попавшегося ворона.

– Нет! Не тррогай бррата! – завопил второй воронович. – Этот тип… он не даёт нам смывать гррязь после рработы! Мы вчерра его честно попрросили! Даже вежливо! А он сказал, что к ворронятине приспосабливаться не станет!

– Геннадий, это правда? – уточнил Сшайр.

– Враньква-ква-ква! – ответил Геннадий, мысленно проклиная затейливого Сокола!

– Понятно! Ты и ты, идите в душ, – Сшайр был строг, но справедлив. – А ты, – хвост нацелился на Геннадия, – вали к себе в комнату и сиди там тихо! Ещё раз начнёшь нарываться, пожалеешь! В душ ты будешь ходить так, чтобы не мешать работникам.

Вороны, которые всё время пребывания в норушном доме люто ненавидели Сшайра, внезапно ощутили нечто вроде уважения и даже какой-то благодарности к начальству, но, конечно же, Генчик начал нарываться сразу, так сказать, не отходя от кассы:

– Я – принц! Я не буду подчиняться какой-то змеюке!

Это