Магия S-T-I-K-S 5 - Стинго

до беспамятства, он переживал ее гибель тяжелее всего. Видимо и в черноту ломанулся из-за того что ему привиделось там нечто такое, от чего его крышечка протекла окончательно. Но хоть радует что впрок пошло. А там уж — время лечит. — слушая его рассказ, не сказать что я особо расстроился. Хотя нет, вру, расстроился.

Лиза которая меня привела в лапы Руана, и Лиза неожиданно пожертвовавшая своей жизнью, были абсолютно разными личностями. Хотя для меня оставалось неизвестной величиной причина, по которой девушка отправилась геройствовать. Но тут Борода был бессилен и если стоило у кого спросить о подробностях, так это у Лешего. Но где мы и где Леший? Даже и не знаю, свидимся ли мы когда-нибудь с ним еще?!

Ладно.

Порефлексировал и будет.

Внимательно наблюдающий за мной крестный ободряюще похлопал по плечу и поднявшись к бару плеснул нам на два пальца коллекционного виски, после чего протянул мне бокал и прошептав: «светлая ей память», опрокинул в себя янтарное пойло.

Мне ничего не оставалось как повторить скорбный, хоть и несколько сумбурный ритуал, поскольку я прекрасно знал, что «память» — это единственное что осталось от сути девушки. И отчего-то крепла уверенность что в ее смерти виноват исключительно Я!

— Ладно братка. Давай поговорим о Вольте и нашем Наставнике. Что тебе достоверно известно?! — вернув бокал на барную стойку, Борода задал беспокоящий его вопрос.

— Ох, Борода. Начнём пожалуй с Вольта. У меня с ним личные счёты. Он пытался убить меня и моих жен, считая что мы обокрали его. Естественно мы не согласились с его обвинениями из-за чего он открыл на нас охоту, объявив за наши головы кругленькую награду в черном и красном жемчуге. — от моих слов крестный присвистнул, но холодной головы не утратил.

— А факт «воровства» имеет место быть? — выделил он основной момент.

— Косвенный. — и видя его вздернутую бровь поспешил объясниться.

— Мы взяли принадлежащее разным фракциям имущество в тот момент, когда вся охрана была уничтожена, а перешеек между двумя регионами с минуты на минуту грозился уйти на перезагрузку, при чем каскадную перезагрузку, которая сходилась к месту «бартера» одновременно с двух сторон и не подразумевала возможности эвакуировать «обменный фонд». — развернуто, хотя и без подробностей, ответил я ему, при этом ловя себя на том, что мне неожиданно важно его мнение и оценка нашим действиям. Моим действиям.

— Но вы смогли пережить сходящуюся перезагрузку и прихватили бесхозное имущество принадлежащее…? — его бровь требовательно взлетела в вопросительном жесте, от чего я про себя лишь усмехнулся.

— Обмен был между «остверами» и сообществом Вавилона, в котором Вольт выступил посредником… — договорить я не успел, поскольку за меня мысль закончил Борода.

— …И который не пожелал нести ответственность за неожиданный провал, решив перевести стрелки на залетных гастролеров. — и видя как у меня задергался глаз, вскинулся:

— Что? Что не так?

— Да все так. Просто именно так нас и называют все те участники сорвавшейся сделки и приписывают нам все мыслимые и немыслимые грехи. — усмехнулся я, удивляясь как точно крестный угадал с описанием.

— Вавилон, как я понимаю, это начальство Ревизора и он здесь чтобы кинуть Вольту предъяву?! — скорее утвердительно, нежели вопросительно, констатировал Борода, на что мне оставалось лишь кивнуть.

— А кто такие «остверы»? — задал он очередной вопрос и у меня вновь задергался глаз.

— Нууу, скажем так: это коллеги «серых», но из другого мира. — неожиданно для себя попытался я смягчить характеристику генералу Райдеру.

— Внешники?! — вскинулся Борода и сузив глаза посмотрел на меня.

— Ты абсолютно прав. — развел я руками.

— И их фракция, равно как и «серые», приехали в Тортугу на Ярмарку. — и опережая новый вопрос, объяснил о свободной торговле между различными фракциями, которую организовали Вольт и Ждан за последние годы.

— Про Ждана я слышал. Я так понимаю он под твоим контролем, как и Могарыч. Я прав?! — мне оставалось лишь кивнуть.

— Это как с водилой и сенсом перед твоим вояжем в Чистилище? — припомнил он событие, которое теперь воспринималось невероятной древностью.

— Нет. Тут более глубинное воздействие которое не требуется обновлять каждые два-три дня. — неохотно ответил ему, чем вызвал новую задумчивость на его лице.

— Кто такой Вольт и к какой фракции относится? — уточнил Борода наиболее скользский момент.

— Если в двух словах и без прикрас, то Вольт обмурившийся стронг, который ударился в крайнюю степень барыжничества. — от моих слов теперь дернулся глаз у крестного, который пытался представить себе — «обмурившегося стронга».

— И как они терпят такой стаб принадлежащий мурам?! — зло прошипел он.

— Терпели. — поправил я его.

— Терпели пока это было выгодно. Вавилон им редкоземелы, бриллианты и трансурановые металлы. А в ответ шла оплата элитными потрохами, которые в этой части региона наличествуется некий дефицит. И Вольт с Жданом к этому приложили свою мохнатую лапку и планировали эту самую «лапку» — «нагреть». — спокойно ответил ему, игнорируя злой взгляд.

— Но. Ведь. Они. Муры! — выделяя каждое слово прорычал Борода.

— Муры. Но пока они выполняли свои обязательства и все были в доле, которой они щедро делились, всем было выгодно иметь торговый стаб позволяющий торговать, как с внешниками, так и с мурами и даже киллдингами. — блин, последнее явно не стоило говорить, поскольку от лица крестного можно было смело прикуривать.

— И ты пошел на сделку с этими… с этими, контрацептивами?! — чуть ли не обвинил он меня в пособничестве мурам и внешникам, хотя я имел дела лишь с последними.

— Иначе тебя продали б с аукциона, и либо тебя контролировала б до конца дней прокачаная «нимфа», либо же отправили б в переработку, где основным ингридиентом стал бы твой иммунный гипофиз, из которого местный барыга производит «живую смерть». Если что, именно этим препаратом тебя и пленили. — от напоминания нимфы и ее контроля, крестного порядком передернуло и он вдруг осознал, кому и какие предъявы начал кидать.

— Прости друже. Я реально что-то чудить начинаю. — повинился неожиданно он, на что я лишь улыбнулся и по дружески похлопал уже по его исхудавшей спине.

— Все хорошо, дружище, это нервное. — улыбнулся я ему.

— А о каком увечье говорил Ревизор и почему ты носишь эти жуткие очки?!