П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов

развитие Сибири, способствующее насаждению там русской культуры и содействующее достижению правительством задачи ближайшего объединения наших азиатских владений с Европейской Россией». Таким образом, принятые положения окончательно устранили опасения по поводу возможных негативных последствий разрешения свободного переселения[530].

Достаточно благополучно была решена судьба и самовольных переселенцев; император Николай II высказал мнение о том, что принудительное возвращение на родину этой категории переселенцев «крайне нежелательно». После данных высказываний к Закону 1889 г. были приняты поправки, которые значительно его изменили в сторону развития колонизационного дела, а не его торможения. Так, в 1896 г. были изданы «узаконения» о самовольных переселенцах, согласно которым была допущена возможность их устройства на месте нового водворения на общих основаниях, правда, лишь по «мере возможности, с переводом недоимок в повинности всякого рода, с лишением льготы по отбыванию военной повинности и с лишением льготного тарифа в пути». Также в 1896 г. индивидуальное ходачество стало обязательным, а после поездки в Сибирь управляющего делами Комитета Сибирской железной дороги, председателя Особой подготовительной при Комитете комиссии, статс-секретаря А.Н. Куломзина было разрешено и семейное ходачество. После этих мер количество «легальных» переселенцев резко увеличилось, а самовольных, наоборот, снизилось. В ряде губерний за один год количество самовольных переселенцев упало со 100 до 17 %. К тому же началось широкое «осведомление» населения о количестве свободных переселенческих участков в Сибири путем распространения среди крестьян Европейской России популярных изданий и справочных книжек[531].

Главной причиной переселений, считал А.Н. Куломзин, было малоземелье. Переселялись в этот период в основном «среднесостоятельные», так как «богатым незачем было идти, бедным – не на что». Самым удобным для переселения, по его мнению, были «февраль, март и апрель, так как лица, ушедшие на места водворения в эти месяцы, имели возможность к лету не только устроиться на участке, но даже сделать первые посевы и запастись на зиму сеном». При этом А.Н. Куломзин высказался за то, что, с одной стороны, у государства была возможность «оказать помощь приселяющимся предоставлением им льгот, установленных для водворявшихся на свободных, казенных землях по отбыванию воинской повинности и уплате государственных сборов», с другой – «было бы справедливо, что и сельское общество не заставляло своих новых членов, находившихся в несравненно худшем положении, нести тяжесть натуральных повинностей»[532].

Также Комитет Сибирской железной дороги признал «полезным для достижения возможно полных результатов в деле вспомоществования переселенцам не ограничиваться только денежными ссудами, но развить практиковавшееся в некоторых местностях Сибири воспособление новоселам натурою, то есть снабжение их необходимыми предметами хозяйственного обихода, как-то: лошадьми, земледельческими орудиями, телегами, сбруей, строительными материалами и т. д.». С этой целью в распоряжение Министерства земледелия и государственных имуществ были отпущены денежные средства «на устройство складов лесных материалов, земледельческих орудий и семян», а Министерству внутренних дел выделили деньги «для организации в ведении крестьянских начальников – филиальных отделений этих складов». Однако, по утверждению А.Н. Куломзина, «дальше ряда опытов это не шло, да и то на страх и риск местной администрации»[533].

Между тем значительная часть переселенцев, спасаясь от малоземелья и голода на родине, шла в Сибирь, фактически не имея средств к существованию. Поэтому многие из них находились в бедственном положении. Особенно тяжелым было положение самовольных переселенцев. Для помощи нуждающимся переселенцам общественностью начали создаваться Временные переселенческие комитеты. Первый из них был создан в 1883 г. в г. Тюмени по инициативе тобольского губернатора В.А. Лысогорского. Данная инициатива была поддержана «немногими отдельными лицами» (самый большой взнос был от редакции «Русских ведомостей» – 6 190 руб. 44 коп.), на средства которых на берегу реки Туры были построены бараки для переселенцев. При бараках возникла небольшая переселенческая больница, баня, две отдельные кухни, аптека, прачечная, колодец. В 1890 г. в Тюмени умерло 560 переселенцев, причем 500 из них умерло в мае и июне. После этого один из состоятельных людей Тюмени Н.И. Давыдовский уступил Временному комитету несколько жилых, теплых зданий, в которых разместили переселенцев, вспомогательную больницу и амбулаторию. В.А. Паклевский-Козелл и А.А. Багаев предоставили для «помещения» переселенцев свободные хлебные амбары, Ф.С. Колмогоров и И.Е. Решетников – склады для дуба[534].

В 1889 г. возникла сложная ситуация с переселенцами в г. Перми, причиной ее послужило то, что в данном году навигация открылась поздно (14 апреля) и к середине мая в Пермь было доставлено около 15 тыс. переселенцев. Отправить такое количество людей в короткие сроки поездами было невозможно, так как они просто не помещались в имевшихся на тот момент почтово-пассажирских и арестантских вагонах. В результате этого в городе остались «сотни бедняков, не имевших средств не только уплатить за проезд до Тюмени, но и пропитываться в Перми». В связи с этим, с разрешения пермского губернатора В.В. Лукошкова, с 27 мая 1889 г. при редакции «Пермских губернских ведомостей» была открыта подписка и прием пожертвований в пользу переселенцев. Сбором средств занималась председатель Пермского дамского попечительства о бедных А.Г. Семевская. Всего было собрано 907 руб. 31 коп., основная масса из этих денег была потрачена на отправку переселенцев из Перми в Тюмень[535].

Временный комитет подания помощи переселенцам в г. Томске возник благодаря редакции газеты «Русские ведомости», которая прислала томскому губернатору деньги «на помощь» переселенцам. В 3 верстах от г. Томска также были возникли переселенческие бараки, при которых имелась больница, баня, навес для вещей, особая кухня, сарай и ледник. Построены они были как на средства казны, так и частных пожертвований. Заведовал этим «хозяйством» чиновник особых поручений Земского отдела Министерства внутренних дел А.В. Дуров[536].

10 марта 1891 г. губернатор Акмолинской области Н.И. Санников обратился к населению с призывом, в котором говорилось о бедственном положении крестьян-переселенцев, которые «тысячами нахлынули в степь за последние два года». Он сослался на то, что «ссуды на закупку хлеба для продовольствия населения и обсеменения оказывается недостаточно; медицинские же средства ничтожны», для чего, чтобы спасти переселенцев от голода, «требуется общественная помощь и как можно скорее». Для сбора средств возник Временный комитет в г. Омске, который занялся помощью переселенцам[537].

Между тем царское правительство, желая, видимо, поставить под контроль стихийно возникавшие организации помощи переселенцам, решило создать Санкт-Петербургское общество вспомоществования нуждающимся переселенцам (согласно Уставу, оно находилось в ведении Министерства внутренних дел), которое должно было стать как бы головным учреждением переселенческой благотворительности, а все остальные комитеты – ее отделениями. Данное Общество состояло из 12 учредителей и «неограниченного числа членов, почетных и действительных». В качестве учредителей выступили в основном высокопоставленные чиновники – тайные советники: