Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

class="p1">Я кивнул и расстегнул рубашку на пару пуговиц, демонстрируя изрядных размеров прямоугольник. Девушка-собака тоже подошла ко мне и начала сосредоточенно обнюхивать плечо.

— Пахнет похоже, но запах другой. Правда, — она критически оглядела меня, — ты же вырос.

— Сидзука, давай иглу, — поморщился от предстоящей процедуры я и забрал у Каши флакон для крови. Блин, процедурка не из приятных. Кровь из раны набиралась довольно медленно, минуты полторы прошло, прежде, чем я позволил Мизучи обтереть извлечённой из рукава ватой разрез и заклеить пластырем. Правой рукой я, привычно сосредоточившись, превратил кровь в накопитель и подал энергию. И-ррраз! После протянул сосуд девушке-почте. Та аккуратно приняла ёмкость, и потому, как резко спало напряжение с её лица я понял, что меня признали.

— Хозяяяяяяин! — Облапила меня волчица (или всё-таки собака?), бешено махая внезапно выросшим из-под юбки хвостом, — Ты вернулся к Гинко! Гинко ждала тебя!!!

И прежде, чем я успел что-то сделать, меня смачно лизнули в обе щёки и в губы. Ухх! Я даже головой замотал от такого напора. Ощущения, когда тебя облизывают человеческим языком, но по-собачьи, весьма своеобразные… и мокро, блин!

— Гинко… Гинко! Да понял я, что ты соскучилась! Прекрати лизаться! — Я беспомощно посмотрел на белую аякаси, и та жестами показала, что нужно погладить по голове. О, ками! С тихим счастливым поскуливанием Гинко плюхнулась на колени, продолжая удерживать меня в кольце рук: теперь она утыкалась мне носом куда-то в районе диафрагмы. Гладя совершенно невменяемого от счастья демона по волосам и теребя за «отросшие» острые звериные уши, я попытался абстрагироваться от щекотки, (и от продолжающих доноситься от домовой всхлипов) и опять повернулся к Конверту.

— Может быть расскажешь, что тут было, с того момента, как меня увезли родители? И представься, извини пожалуйста, я не помню, как тебя зовут.

Покосившись на плачущую подругу, белая аякаси вздохнула, пожала плечами и сообщила:

— Я — Дух Письма, Фугурума Дофу, но ты можешь звать меня просто До, Амакава-доно. Гинко тебе уже представилась, а что до Зашики-вараши, — её зовут Кая. А что случилось… Когда уходил Гендо-сама, он активировал запечатывающую технику и приказал ждать, пока он не придёт или пока техника не откроет выход сама. Мы прождали полторы недели, и кошка, забрав Ясуцуну и тетради, исчезла. Не знаю как, видимо Гендо-сама показал ей, как выходить из «сокрытого», или это Кая её выпустила, но никто из нас последовать за ней не мог. Согласно последнему приказу предыдущего главы, спустя год, мы стали считать, что ваш дед скончался… Амакава-сама.

Фугурума поклонилась мне, перегибая тонкий стан в поясе, а я задумался: два года…

— Скажи, До, мой дед… дедушка… он уехал из Ноихары тогда весной или летом?

— Летом…

Оперативно сработали в Социальном Комитете — день рождения у меня в первой половине июня…

— …это было 29 августа 2005 года.

ЧТО?!

135

Каждый раз, когда я узнаю что-нибудь новое о своих родственниках, каждый раз восхищаюсь их доброте и ласковому обращению со мной! Впрочем, возможно я наговариваю, и дедушка не от хорошей жизни инсценировал свою смерть, а каким-то образом защищая меня? Звучит, как фраза из бразильского сериала, но чего только не бывает в жизни… проехали. Пока проехали.

— До, Гинко, Кая, позвольте представить вам моих вассалов: Каши и Мизучи.

Между прочим, пока я активно наводил дипломатию, Пожиратель Трупов и Сидзука аккуратно отирались рядом со мной, «разобрав цели». Да и сейчас, пусть чуть и расслабились, но продолжали внимательно отслеживать ситуацию во дворе, стоя так, чтобы не перекрыть сектор огня стрелку. До степенно поклонилась в ответ на молчаливый поклон моих телохранителей, а я махнул в сторону дома.

— Дофу, ты в курсе, кроме вас в «сокрытом» были ещё и какие-нибудь предметы? Интересуют записи и амулеты.

— Да, я храню кроме оружейного банка архивные книги клана. Желаете ознакомиться прямо сейчас, Амакава-доно?

— Нет, давай лучше в доме. — Если я правильно помню способ хранения, то мне предстоит увидеть сакральный процесс, так часто обещаемый студентами во время подготовки к экзаменам. Проще говоря, До будет в прямом смысле «тошнить знаниями», и мне не очень хочется подбирать их с земли! — Гинко… Гм, Гинко, мне не хочется тебя прерывать, но, может быть, переместимся в гостиную и выпьем чаю?

В ответ я дождался радостного нечленораздельного взвизга, и волчица-оборотень ускакала в дом. Дофу величественно (а в её платье проблематично как-то иначе) продефилировала мимо почти успокоившейся Зашики-вараши, следом двинулась наша тройка, но, как оказалось, у домовой было своё мнение по поводу нашего пребывания в поместье:

— Я не разрешала тебе входить! — Девчонка вскинулась, перегораживая мне дорогу и выхватывая откуда-то из рукава разделочный кухонный тесак. Это было… несколько неожиданно… Для меня, но не для моих вассалов! Громкий сухой щелчок и свист, и стальное лезвие рассыпается, как стеклянное, и в то же мгновение тяжёлое тёмное тело сносит аякаси собой, прижимая к земле, а Мизучи уже приставляет ледяное копьё к горлу дуры. Ну и зубки у Каши в звероформе! А у «хранительницы очага» Амакава на лице такое чистое удивление, что даже места для страха не осталось. Я молодец! Вот что значит правильно накрутить подчинённых и попугать слегка. Каши не просто блокировал вздорного духа, он отбросил её от стен строения, разрывая энергетическую взаимосвязь двух частей тела домового-демона. Горбоносый тоже орёл! Правда, у него был неплохой такой шанс отстрелить Кае руку, но видимо, его это не смутило. Или он в руку и целился? Надо будет потом спросить…

Проговорив «Ринко, Син, оставаться на позиции», я подошёл к хорошо зафиксированному «пациенту» и, с трудом подавив идиотское неуместное желание потрогать «улыбочку» лидера демонов «группы Амакава» (Вся челюсть — клыки с треугольной кромкой величиной в две моих ладони! Ыыы! Так, руки фу!), я опустился на корточки рядом с оставшейся свободной головой духа Дома и попытался воззвать к голосу разума:

— И что это такое было?

Но меня злостно проигнорировали, Зашики-вараши больше интересовало прозрачно-острое лезвие наконечника копья Мизучи и сами Каши и Мизучи.

— Сииильные… Какие вы сильные!

— Не обращайте на Каю внимание, Амакава-сама. Она не способна причинить вред внуку Генноске. — Проинформировала меня обернувшаяся на шум До. — Она только вашего деда и Химари слушалась нормально. Прошу простить нас за её поведение, Мастер.

— Ясно, — я помахал ладонью перед лицом пленницы Каши, — эй, я здесь!

— Ты не посмеешь войти в дом, пока не приведёшь Химари! Понял?! Ой! — Это Сидзука невозмутимо уколола своей ледышкой аякаси в шею, а Каши негромко и интеллигентно щёлкнул челюстями.