Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров

В Ивана шесть пуль.

Почему не убедился: живы – не живы…

Сам в стрессовой ситуации был?

Прокурор:

– Участники прибыли на 61-й километр… Шахов показал…

Я понимал, что после оглашения начнут разбираться с противоречиями и будут выяснять у Шахова: так было или не так? Почему так говорил, а потом по-другому? Как на самом деле… И это могло не закончиться во время этого заседания, когда напрочь вымотается Шахов.

С чугунной от потока информации головой я тихо покинул зал.

21

Июль 2023 года. Новости

Когда стал обсуждать вагнеровское дело с друзьями, один из них вспомнил:

–Я в этот день (24 июня 2023 года.– Прим. авт.) домой возвращался из области, а мне навстречу «лексусы» с матрасами, баулами наверху, самые крутые машины. Прямо пробка из них. Ломанулись из города. Вот как перешорохал их Пригожин, пригрозивший навести порядок! Всех этих толстосумов, взяточников, прохиндеев… А те, кто на простеньких машинах, они и не подумали бежать. Им нечего было бояться ЧВК «Вагнер». А вот олигархам, да, они сдрейфили…

– И аэропорты забиты были…

– Билет до 200 тысяч рублей доходил!

События могли всколыхнуть народ, но нашлись люди, которые охладили горячие головы.

Покупая на рынке у сельской жительницы овощи, спросил:

– Откуда огурчики?

– С Оськино…

– Вы оттуда возите?! – удивился. – Вроде не ближний свет.

– А что, возим, – на прилавке стояла сумка с огурцами и в чашке краснели помидоры. – Зато все домашнее.

– Это хорошо…

Заплатив за пару кило огурцов и кило помидоров, сказал:

– А у вас год назад вагнеровцы перестрелялись…

– Ой, да было такое, – махнула рукой.

– А вы выстрелы слышали?

– Нет. Но, слава богу, мой муж с пасекой за два дня до этого уехал оттуда, – перекрестилась. – А так бы и его могли…

– А что это за место?

– Да от дороги лесопосадка… Там дальнобойщики останавливаются…

– Может, они и обнаружили убитых?

– Ой, я не знаю… Но слава богу, уехал, – снова перекрестилась.

Меня одолевали вопросы о трех бойцах, которых свела судьба в «Вагнере» и разлучила у лесопосадки на 61-м километре дороги Луганск – Воронеж.

Раньше я говорил с матерью Царегорцева Ивана, теперь позвонил его сестре:

– Оксана, вы помните, в суде с вами виделся…

– Да-да…

– Вот мама мне рассказала про вашего брата, хотел бы и с вами…

– Давайте…

– Он старший, младший?

– Младше на девять лет…

– Выходит, вы за ним как старшая присматривали…

– Да…

– Как бы мне с вами поговорить?

– Звоните.

– И с сослуживцем брата… Моисей, мама сказала…

– Хорошо, постараюсь вас свести… – обнадежила меня сестра Царегорцева.

Потом много раз набирал номера телефонов Оксаны и ее матери, но они на звонки не отвечали. Почему, я понял только в следующем заседании суда.

Тем временем пришло и горькое известие[84]:

«28 июля 2024 года колонна бойцов ЧВК „Вагнер“ попала в засаду боевиков в Африке. Вместе с ними были солдаты малийской армии. Парни несколько дней отбивались от вооружённых радикалов, неся потери. По некоторым подсчётам, в точке боевых действий находилось более тысячи боевиков. Силы оказались неравны – и в итоге наш контингент был разбит джихадистами.

Потери с нашей стороны, по разным данным, составляют от 20 до 50 человек. По словам бывшего командира 13-го штурмового отряда „Вагнера“, который принимал участие в этой операции, отряд ЧВК потерял более 80 человек, ещё 15 были взяты в плен…»

На одном из видео, размещенном в интернете, видно, как лежит боец, мимо идут боевики в белых халатах, он вскакивает, те бросаются от него, он хватает камень и кидает в боевиков, в него стреляют…

Подумалось: среди них могли оказаться Царегорцев и Аврамов, расстанься они удачно с Шаховым, а вот Шахов вряд ли.

ЧВК «Вагнер» доставалось и в жаркой Африке, и сделалось больно за ее бойцов.

Воронеж изнемогал: пекло невообразимо, и кто прятался дома, включив кондиционеры, кто спасался от жары на речке, куда ездил я, по часу не вылезая из воды.

Ждал 30 июля.

22

30 июля 2024 года. Дело идет к финишу

Еще 29 июля я купался в реке, берег которой усыпали сотни горожан, а в воде от них кишило, как в ночь на 30 июля пронесся ураган, и температура резко упала. С утра накрапывало. Боясь опоздать на суд, выехал пораньше.

При входе в здание встретил секретаря:

– Боря, дело пойдет?

– Да…

Успокоился: приехал не зря. Заседание назначили в зале на третьем этаже. Когда вышел из лифта, в пустом коридоре увидел журналиста: тот смирно сидел на стуле в холле и сухо поздоровался со мной только тогда, когда я подсел к нему.

Рассказал ему о том, что мне поведала торговка на рынке, а журналист сообщил, как обнаружили место гибели. Оказывается, мужик из местных ездил на работу, видит, «буханка» стоит один день, другой, и вот запах оттуда потянуло трупный. Вот и…

Появился защитник Шахова и, пройдя молча в конец коридора, сел у окна. Посидев минут десять, поднялся и прошел в зал. Я с журналистом за ним. В зале на каждой стене гудело по кондиционеру.

Откуда-то из угла вышел конвойный, зашел в «аквариум», рукой провел под сидушкой, и следом завели парня.

Я подумал: в тот ли зал попали? Раньше лысоватый парень теперь оказался жгучим брюнетом, с полоской бородки по краю подбородка. Он был в черной футболке и в зеленых штанах, на руках до локтей синели татуировки, которые тоже не замечал.

К парню направился адвокат, они о чем-то толковали.

Успокаивал себя: все-таки Шахов.

Раньше его видел с гораздо большего расстояния. Тогда он был в рубашке с длинным рукавом, а теперь в футболке, да еще и зарос.

В холле загремели каблуки, вместе с секретарем вошла прокурор с косичкой, глянула на кондиционеры и в привычной манере произнесла:

– Можно выключить…

Боря шмыгнул к стойке, что-то нажал, крылышки у кондиционеров поднялись.

Обратил внимание на огромные сережки-кольца на ушах прокурора:

«Как у африканца!»

Раньше их тоже не замечал.

Повисла тишина. Прокурор выложила на стол пачку бумаг. Защитник откинулся на стул. Каждый ждал своего часа. А мы с журналистом разглядывали парня в «аквариуме».

Судья появился из двери за креслом.

Держал листы бумаги. Положил перед собой, поудобнее устроился в кресле:

– Мы собирались перейти к прениям, но пришли документы. Я оглашу их. Письмо от матери Царегорцева и его сына.

«Он же в разводе, – вспомнил рассказ Риммы Геннадьевны. – Ах да, у него был сын».

Стал понемногу догадываться, почему мать и дочь не отвечали на мои