Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров

«Все ли решали? – возникал вопрос. – Было ли оно единодушным? Ведь кто-то мог в душе и возражать, а его одернули…»

Слова «нарушать законодательство» звучали в показаниях медбрата как-то натянуто. Ведь что такое мятеж, а их России пришлось пережить предостаточно, рассказывать не надо было.

Прокурор, шелестя листами:

– Продолжили путь на автомобиле тем же составом, куда поехали остальные, не знает.

Деятельность ЧВК «Вагнер» скрывала завеса таинственности.

Прокурор:

– По дороге остановились в поселке Каменка. Во время остановки он услышал разговор Аврамова и Царегорцева о том, что, цитирую: «Шефа, – так они его называли, – надо кончать». Так как, цитирую: «Он нас сдаст». Говорил Аврамов, Царегорцев соглашался.

Всплывал вопрос о предательстве самой ЧВК «Вагнер». Сдаст, значит, они уже в ЧВК «Вагнер» не попадут.

Прокурор:

– Он не воспринял это всерьез, решил, что ребята волнуются, так как случившееся для всех является нервным потрясением. Поэтому они сели в автомобиль и продолжили движение. В пути Царегорцев, который сидел справа от него на месте пассажира, начал кричать, что он, Шахов, – предатель. Что они должны продолжить марш.

«Самый молодой и самый рьяный», – подумалось о Царегорцеве.

Прокурор:

– Одновременно взял автомат, начал его перезаряжать, направлять в его сторону, что является нарушением инструкции по обращению с оружием.

Шахов тер палец о палец, то и дело прикусывал губу.

Слова «нарушением инструкции… обращению…» резали слух.

Прокурор:

– Более никаких действий с оружием не совершал… На дополнительные вопросы Шахов сообщил, что автомат Царегорцева отвел в сторону, а затем откинул в зад в салон автомобиля он сам. На высказывания Царегорцева Шахов ответил, что решение было принято, а Царегорцев не соглашался и призывал вернуться в колонну. Аврамова он не слышал, так как был занят.

«Шахов струсил, считая, что мятежников разнесут, – стояло у меня в голове. – Не такой уж он законопослушный… Что, сам не нарушал? Ведь вылетел из института… А Царегорцев не мог позволить себе бросить тех, которые ушли в колонне…»

Невольно вспомнилось освобождение ЧВК «Вагнер» Бахмута, которое без товарищества между ее воинами было невозможно.

Время неслось незаметно.

Прокурор не отрывалась от бумаг:

– На дополнительный вопрос пояснил, что во время движения Аврамов говорил: у него нет документов о помиловании. Поэтому ему необходимо вернуться в колонну, однако Шахов ему заметил, что он получить их может по месту возвращения.

«У Аврамова, в отличие от спутников, был более прозаичный мотив».

Прокурор:

– Примерно в 20 часов, когда находились недалеко от города Нововоронежа, что он определил по карте, по предложению Аврамова остановились, чтобы поесть. Предложение об остановке его не насторожило, опасности он не чувствовал, так как думал, что ребята уже отошли от стресса. Первыми вышли из машины Царегорцев и Аврамов, они вынесли продукты на полтора метра от автомобиля, что заняло около пяти минут.

У меня перед глазами, как кадры кино, пробегали поляны около Каменки, лесополосы около Оськино, к одной из которых подъехала «буханка».

– Когда Шахов вышел из автомобиля и начал обходить его, то услышал крик Царегорцева: «Вали его!» Он повернулся и увидел, что Аврамов целится в него, и сказал ему: «Хана тебе, шеф!» – Косичка у прокурора вздрогнула, кольца закачались. – Он воспринял это как угрозу. Еще после первой фразы он услышал щелчок затвора, характерный звук перед выстрелом. Такой звук свидетельствовал о том, что оружие не находится на предохранителе, патрон заслан, оно готово к выстрелу. Ему этот звук хорошо знаком, навыками обращения с оружием он владеет. – Что-то проглотила в горле. – Но он опередил Аврамова, достал пистолет и выстрелил в область головы Аврамова и в Царегорцева.

Оказался ловчее.

Прокурор монотонно говорила, словно отсутствовали знаки препинания:

– После выстрелов они упали. Так как он решил, что они мертвы, проверять не стал. После подошел к водительскому сиденью, стал собирать вещи. Находился от них примерно в четырех метрах. В этот момент услышал крик Царегорцева: «Я тебя все равно убью!» А затем увидел, как тот ползет и тянется к автомату Аврамова, пытаясь его взять.

«Крик и движение к автомату вполне вписывались в поведение вагнеровца, только имело ли место одно и другое?» – не оставляло меня.

В коридоре суда

– Он это хорошо видел, что автомат Аврамова лежал рядом с ним около его правой руки. Так же ему было известно, что при них имеются гранаты. Опасаясь возможных действий Царегорцева, подошел к краю автомобиля и произвел в него несколько выстрелов. Обойму из восьми патронов использовал полностью, – гнала словами прокурор, – затем взял свои вещи, бронежилет и пошел в сторону города Воронежа. Шел почти всю ночь. Бронежилет в пути выбросил, утром на попутной машине доехал до города. Там дошел до ближайшего рынка, приобрел новую одежду, а также спросил, куда можно сдать оружие и боеприпасы. Продавец позвонил знакомому сотруднику полиции. Прибыли сотрудники Росгвардии, которым сообщил, что он из ЧВК «Вагнер», и выдал оружие.

«С облегчением вздохнул: сдался. Не примкнул к мятежникам. Его судить за мятеж не будут…»

Тогда «мятеж» был в самом разгаре, и дело о нем еще не было прекращено.

Прокурор:

– Полагает, что Аврамов и Царегорцев не справились со стрессом, что привело к противоправным действиям в отношении его, что он защищался.

25

«Скачки». Перетягивание каната

Казалось, остановись прокурор, дай переварить сказанное!

Но нет.

Она подгоняла своего «скакуна», и от ее «скачки» невозможно было оторваться… Разве что адвокат вальяжно расселся, сидел сложа руки на груди и вытянув вперед ноги и безучастно смотрел вперед.

Судья нет-нет да и вскинет голову, и потом посмотрит на Шахова, а тот, видимо, уже искусал все губы и тоже сложил руки на груди, как его адвокат.

Прокурор:

– На дополнительный вопрос: «Как может объяснить, что автомат Аврамова на момент осмотра места происшествия лежал под его телом и взять Царегорцев его не может?» – ответил, что объяснить этого не может. Уверен, Царегорцев тянулся к автомату, который был рядом с телом Аврамова.

Шло перетягивание каната: прокурор «тянула дело» на свою сторону к умышленному убийству, а Шахов пытался перетянуть на свою – к необходимой обороне.

Снова говорили: мог ли Царегорцев завладеть автоматом или нет?

Прокурор:

– На вопрос: «Как это так автомат на момент осмотра находился на предохранителе (он ведь слышал щелчок перезарядки)?» – предположил, что это произошло произвольно… Но ему известно, что оружие опасно лишь после снятия с предохранителя…

Снова: был ли щелчок?

Был ли автомат готов к стрельбе?..

Прокурор:

– При дополнительном допросе