Рыцарь в старшей школе. 1-5 - Дмитрий Ш.

— Нора! — сиреной завопила возмущённая до глубины души Эдит. — Эрик нас кинул!

Через пять минут признал, что поторопился, назвав старшую сестру самым добрым и понимающим членом семьи Йохансонов. А россказни Марты о драных пакетах меня, вообще, чуть не добили. И, самое поразительное, «плакалась» так убедительно, с чувством, будто имела личный опыт. Специально ведь подливала бензин в костёр, засранка маленькая, рассчитывая на откупные.

* * *

Несколькими часами позже.

— Чёртов Йохансон. Тупоголовый чурбан. Ну я тебе устрою, — кипела от злости Рэдклиф, потратившая кучу времени на уборку и на выбор нового наряда, так и не оценённого.

Девушка на планшете в элитном интернет-магазине просматривала каталог сумок до тех пор, пока ей на глаза не попался большой угловатый чемодан жёлтого цвета, украшенный узором из розовых свинок. На её лице появилась зловещая улыбка.

Глава 16

— Кто у нас на очереди? — жизнерадостно поинтересовалась госпожа Чамар, заглядывая в список пациентов.

Следуя за ней по коридору больницы, принадлежавшей медицинскому институту Кларенса, носившую одноимённое название, не видел поводов для радости. Царившая внутри атмосфера нагоняла на меня тоску, печаль и ещё, совсем немного, тревогу. Не хотел бы оказаться здесь в качестве больного. Не потому, что плохо лечили или всё вокруг старое, обшарпанное, а из-за этого неприятного ощущения.

Быстро просмотрев несколько распечатанных на принтере документов, прикреплённых к клипборду, госпожа Чамар сделал выбор.

— Адам Смит. Тридцать восемь лет. Холост. Подтверждённый ранг, — кавалерист. Сотрудник частной военной кампании Косатка. Так понимаю, бывший, — высказала своё мнение, изучая его медицинскую карту. — Пять лет лежит в коме. Из простолюдинов.

Далее начала зачитывать вслух диагноз. Что-то связанное с повреждением мозга и нарушением работы его нейроузлов, особо не вслушивался, поскольку с медицинской терминологией не знаком. Несмотря на то, что пациент был признан стабильным, прогнозы оставались неутешительными. Даже если мистер Смит внезапно очнётся, то, вероятнее всего, навсегда утратит возможность оперировать А-полем. А может, к этому и ещё что-нибудь добавится.

Пока родственники оплачивали медицинские расходы, ещё не закончилась страховка, плюс на его счету оставались какие-то деньги, куда работодатель перечислил довольно крупную сумму, когда мистера Смита только положили в больницу, за ним продолжали ухаживать.

Личное дело Адама Смита попало в руки госпожи Чамар потому, что юристы корпорации Рэдклиф связались с его родственниками, получив разрешение на проверку экспериментального метода лечения. Руководствуясь принципом, хуже уже не будет. Так что доступ к больному у нас имелся.

— А наш мистер Смит был ещё тем сорвиголовой. Успел повоевать в Африке, в Южной Америке, погонять пиратов в Индийском океане, где и нарвался на неприятности. Здесь сказано, получил тяжёлое ранение во время отражения пиратской атаки на грузовое судно, на котором располагался их отряд вооружённой охраны. Тело фантомная броня сберегла, а вот мозги, не очень. Что-то в них закоротило. Попробуем исправить, — сообщила с оптимизмом, опуская клипборд.

— Вы думаете, я в этом разбираюсь? — сильно удивился.

— Я не думаю, я знаю, что не разбираешься, — успокоила. — Однако понимания процессов от тебя никто и не требует. Главное, запусти их. Дальше всё само наладится. Или, не наладится, — невозмутимо не исключила и такой вариант.

— А у меня у самого в мозгах ничего не закоротит? — продолжал беспокоиться, видя такую беспечность начальницы.

Не понимая, как всё это работает. И работает ли?

— Не переживай. Тебе ничего не грозит.

— Вот вы где, — из-за угла появился лысеющий пожилой мужчина в старомодных очках и белом халате. — Рашми, я же просил предупредить, как придёшь устраивать у меня беспорядок, — недовольно отчитал неловко улыбнувшуюся, застигнутую врасплох индианку.

За доктором шла старшая медсестра и парень в зелёном медицинском костюме, с шапочкой на голове.

— Питер. Рада тебя видеть. Не хотела отвлекать от работы. Ты же у нас вечно занят. Как ни позвоню, постоянно на неё ссылаешься.

— Ты не путай. Это другое.

На что оба рассмеялись так, словно речь шла о чём-то своём, понятном только им. Как оказалось, они были давно знакомы. Доктора звали Питер Моррисон и он являлся ведущим нейрохирургом медицинского института Кларенса. Причём специализирующегося на одарённых людях и травмах, связанных с повреждениями их нервной системы А-полем.

— Признавайся, что ты опять задумала? — с подозрением спросил доктор Моррисон, уже зная о том, что у Чамар имелись все необходимые разрешения. — Зачем заходила в палату 302 и 311? — посмотрев на старшую медсестру, получил подтверждающий кивок о том, что не ошибся.

Именно она предупредила доктора о нашем визите, поскольку сама Чамар хотела сделать всё по-тихому, предвидя вмешательство старого друга. Вряд ли он спокойно отнесётся к тому, как мы непонятно чем занимаемся с его пациентами.

— Провести осмотр больных, — ничуть не смущаясь, невинно призналась госпожа Чамар.

— С каких пор ты стала специалистом по диагностике нервной системы? — удивился Моррисон. — И что это? — указал на стоящего за нами Рэндала, держащего в руках два больших чемодана.

Не считая меня с характерным алюминиевым кейсом, предназначенным для переноски силового снаряжения.

— Так, кое-какое оборудование, — беззаботно отмахнулась Чамар, не став поворачиваться. — Для трансплантологии, — пошутила. — Да не смотри ты так. Всё с твоими пациентами в порядке. Мы ещё никого не убили.

— Ещё? — нахмурился доктор, не оценив юмора.

— Прости, оговорилась.

— Так я тебе и поверил. Ладно, а если серьёзно? — вызвал её на откровенность.

— Проверяем эффективность нетрадиционного метода лечения. Мою особую разработку. Это частная инициатива, так что патентов по ней нет, как и подтверждённых Министерством здравоохранения результатов клинических испытаний или научных работ. Если беспокоишься о законности, то всё делается с согласия самих пациентов или их опекунов. И только в тех случаях, когда это не мешает курсу лечения.

— Вот как? — сильно удивился доктор Моррисон. — И что же это за метод? — не мог не заинтересоваться.

Испытывая профессиональное любопытство. Разделяя точку зрения, что врач должен учиться всю жизнь, пока не помрёт. Тот, кто утверждает, что всё знает и всё умеет, расписывается в собственном невежестве.

— Я тебе потом расскажу, — Чамар не стала вдаваться в подробности, взглядом указав на его спутников. — Если хочешь, пойдём, посмотришь сам, как это происходит.

Предложила, зная, что отделаться от него уже не удастся.

— Что значит хочешь? Настаиваю, — поправил нейрохирург.

Присоединившись к нашей группе в том же составе, со старшей медсестрой и, как оказалось, интерном, доктор Моррисон спросил, кого мы сейчас собираемся беспокоить. Помимо него. Узнав имя пациента, задумался. Признал, что с ним всё возможное в больнице уже сделали. Дальше дело за самим мистером Смитом. За