После «Украины» - Валерий Михайлович Коровин

русского населения обрёл в Крыму. Свистунов был нужен России, чтобы оторвать от Украины Крым и Юго-Восток, где была сильна партия «Русский блок», в момент, когда США начнут раскол Украины. А то, что следующим шагом американской стратегии будет раскол страны, было очевидно всякому, кто хоть немного знаком с геополитикой.

Америке на Украине нужна зона дестабилизации. В этом смысле режим Ющенко провалился полностью, не оправдав надежд американских кураторов. Популярность Ющенко почти сразу упала до нуля, даже несмотря на то, что пойти на откровенный раскол Украины он был морально не готов. Никаких перспектив продолжения правления оранжевых американские кураторы не видели. Без чрезвычайных ситуаций быстро развалить и дестабилизировать Украину не представлялось возможным. В этом смысле, в приходе Януковича у них появился шанс – перекос в пророссийскую сторону мог бы подстегнуть западэнцев на сопротивление. А это было крайне желательно, ведь без введения военного положения, или начала открытой гражданской войны, быстро разбалансировать украинскую государственность не получилось бы. В любом случае, американский проект на Украине был сразу распознан российскими геополитиками, что, впрочем, не остановило его реализацию ввиду полного отсутствия российского вмешательства в ситуацию. Одним из вариантов развития событий могла стать жёсткая переориентация Украины на Россию, что вывело бы Украину из-под американского контроля, но на это у Януковича не хватило ни ума, ни воли. В результате Украина погрузилась в хаос гражданской войны и междоусобицы.

Переориентация на Россию даже части Украины была категорически неприемлема для Америки. Понимая, что после отказа Януковича подписать соглашение об ассоциации Украины с ЕС тенденция может начать развиваться в направлении евразийской интеграции, американские стратеги начали действовать более активно: в лучшем (для них) случае нацеливаясь угнать всю Украину целиком, в худшем – расколоть её, потеряв восточную часть, но зато сохранив своё однозначное влияние на оставшейся территории. Проамериканская элита Украины получила санкцию из Вашингтона (при молчаливом согласии Москвы) на жёсткий политический прессинг пророссийских структур, не обращая внимания на русское большинство, сконцентрированное на Юго-Востоке. Впрочем, раскол Украины был бы наиболее благоприятным сценарием для русского Юго-Востока с учётом того, что Россия всё это время занимала абсолютно пассивную позицию. Раскол Украины устроил бы и США: они смогли бы направить все процессы в нужную им сторону, посредством управляемого хаоса аккуратно отделяя запад Украины и Малороссию от русского Юго-Востока с сохранением за ним функций санитарного кордона без риска потерять всю Украину в Евразийском союзе. Впрочем, другой сценарий – неуправляемый хаос – тоже был вполне допустим для США, хотя и менее желателен, так как не оставлял буферной зоны между той частью Украины, что уходила под контроль Запада, и Россией. А это грозило горячим конфликтом (что в итоге и произошло). Кроме того, в этом случае пришлось бы иметь дело со стихийными волнениями, неуправляемым гражданским столкновением, в результате которого остатки Украины могли распасться на четыре и более части, с которым американским технологам будет работать гораздо сложнее, в силу непредсказуемости их геополитической ориентации. Так это виделось до майдана 2014 года. Примерно так оно в итоге и произошло, только ещё более жёстко. Таким образом при любом западном сценарии Украину было не сохранить. А не при западном?

Сохранить нельзя развалить – где запятая?

Одним из вариантов сохранения целостности Украины, помимо полного перехода под геополитический контроль России или вхождения в евразийские интеграционные структуры, являлась федерализация. Об этом сценарии говорили много и довольно активно те, кто предвидел всю деструктивность как сохранения статус-кво (ползучей украинизации), так и западного вмешательства (революционной украинизации). Реализация данного сценария также была невозможна без участия России, ведь кто-то должен был обеспечить функционирование государства в условиях постоянной стагнации украинских элит. Но США изначально были ориентированы на раскол Украины в случае потери инициативы, лишь бы не допустить российского присутствия, и при этом взять большую часть территории под свой контроль. В идеале, конечно, – захватить всю Украину вместе с Крымом, чтобы стратегически влиять на черноморский регион, хотя в это мало кто из американских стратегов верил всерьёз.

С российской стороны, соответственно, требовались противоположные усилия. Именно для сохранения российского влияния и противодействия американскому сценарию захвата Украины целиком нужны были такие утрированно пророссийские политические силы, как партия «Русский блок» Александра Свистунова, ПСПУ Наталии Витренко, движение «Донецкая республика» и подобные им проекты. С их помощью вполне возможно было бы распространить пророссийское политическое присутствие на всю территорию тогдашней Украины. Как минимум это помогло бы сохранить за Россией Юго-Восток, как максимум – скрепить расползающееся государство Украина и сохранить его целостность в составе Евразийского союза.

Однако Москва проигнорировала эту возможность в момент наибольшего благоприятствования распространению пророссийского влияния, который возник сразу после оранжевой революции 2004–2005 годов. Тогда многие политические силы Украины поняли, чем грозят западные сценарии, и даже крайние националисты, такие, например, как партия «Братство» Дмитро Корчинского, готовы были сотрудничать с пророссийскими силами. Лишь бы не с оранжевыми и не под американским контролем, что грозило полной утратой суверенитета (что в итоге и произошло). При этом прозападные силы, ориентированные на оранжевых, регулярно обвиняли российскую сторону во вмешательстве во внутренние дела Украины. Мол, во всём, что происходит в украинской политике, видна рука Москвы. Это был простой технологический ход, вынуждавший Москву постоянно оправдываться, а официальных лиц, начиная с президента, ещё и ещё раз заявлять, что Россия не вмешивается, а всё происходящее на Украине – её внутреннее дело. Это дало карт-бланш западным политтехнологам на формирование внутриполитической ситуации на Украине под себя и поставило пророссийские силы, которым как раз хотелось, чтобы роль и влияние Москвы в украинской политике были более весомыми, на грань существования.

Но факт остаётся фактом: Россия могла сделать на Украине всё, что угодно – от сохранения полного политического контроля над всей Украиной до раздела и сохранения контроля над Юго-Востоком, однако миссию Москвы, начиная с 2004 года можно считать проваленной. Всё это время в России никто всерьёз Украиной не занимался, особенно это касается сферы геополитики, а также этнических и культурных аспектов влияния на эти среды. Внимание уделялось только сфере экономики, и то в основном трубопроводам и перекачке газа и нефти через Украину в Европу, по остальным вопросам дальше пиара дело не шло. Присутствие же российского бизнеса и его сотрудничество с бизнесом украинским выражались лишь в возможности что-то отжать или «распилить» из остатков советской промышленной инфраструктуры. Но и с точки зрения пиара всё было весьма ограниченно. Российских политтехнологов интересовали только те проекты, на которые выделялись большие деньги. Для выработки серьёзной стратегии отношений Кремль ничего не сделал. Это был полный провал, логическим