Вопросы международного права и международной политики - Андрей Януарьевич Вышинский

Было бы важно, наконец, объяснить общественному мнению мира, для каких же целей сохраняются указанные военные базы, созданные во время второй мировой войны против гитлеровской Германии и милитаристской Японии. Для какой же цели не только они сохраняются, но и организуются новые базы? Против кого именно предназначаются новые базы? В чем именно заключается мирная миссия этих баз?

До сих пор, надо признаться, на все эти вопросы, даже на какой-либо из этих вопросов, получить ответ от Соединенных Штатов Америки, сколько-нибудь членораздельный ответ, нам и никому вообще не удавалось.

Нельзя же считать ответом на эти вопросы такие речи, которые мы слышим время от времени и от гг. американских представителей – военных и штатских – бывших и настоящих сенаторов, речи о военном вакууме, который, мол, должен быть заполнен, потому что физический закон говорит о том, что природа не терпит пустоты или речи о необходимости взаимопомощи, обороны, тогда как известно, что никто на Соединенные Штаты Америки и на других участников Северо-атлантического пакта и не собирается нападать, а следовательно, и обороняться не от кого.

3. Северо-атлантический союз – орудие агрессии, а не орудие мира

Остин пытался здесь уверить нас в миролюбивой политике США.

Он цитировал в своей речи заявление комитета по иностранным делам американского сената в доказательство того, что, как он сказал, основной целью Северо-атлантического пакта является помощь при достижении первоочередной цели Организации Объединенных Наций, – именно, поддержание мира и безопасности. Остин цитировал и ту часть этого заявления, где говорится, что Северо-атлантический союз является союзом лишь против самой войны. Он ссылается при этом и на то, я цитирую его, что «политика Соединенных Штатов Америки направлена исключительно на обеспечение народного мира и безопасности через посредство Организации Объединенных Наций так, чтобы вооруженные силы не были использованы иначе, как в общих интересах». Остин утверждал далее, что Соединенные Штаты Америки стремятся обеспечить Организацию Объединенных Наций вооруженными силами, как это предусмотрено в Уставе.

Вот в чем уверял нас Остин, рекламируя внешнюю политику Соединенных Штатов Америки как миролюбивую политику, как политику, направленную против войны и военных авантюр, как политику, направленную на укрепление мира.

Соответствует ли это действительности? Нет, не соответствует, и вот почему. Я пользуюсь аргументами самого г-на Остина. Нам говорят, что поскольку в Уставе ООН содержатся уже обязательства по укреплению мира, нет необходимости в заключении Пакта пяти держав по укреплению мира. Но почему при наличии таких обязательств, предусмотренных Уставом, вы все же заключили Северо-атлантический пакт? Неясно ли, что такая аргументация неубедительна.

Если при наличии Организации Объединенных Наций можно иметь Северо-атлантический пакт, пусть даже с самыми миролюбивыми целями, пакт двенадцати государств, тогда как Организация Объединенных Наций состоит из 59 государств, то почему нельзя иметь Пакт пяти государств? Почему это рассматривается как противоречие принципам Организации Объединенных Наций?

Я должен сказать, что не выдерживает никакой критики все, что говорится о мирных целях Северо-атлантического пакта, не выдерживает критики и ссылка на то, что Северо-атлантический пакт будто действует через посредство Организации Объединенных Наций в общих интересах. Это не соответствует действительности, так как Организация Объединенных Наций не давала согласия на создание Северо-атлантического союза. Вы организовали этот союз без нас и без многих других государств, и вполне естественно почему. Потому что этот союз направлен против нас.

Остин бьет себя в грудь, утверждая, что все это для мира и только для мира и что Северо-атлантический пакт не преследует никаких решительно военных целей, ссылаясь на то, что Советский Союз имеет пакты с восточноевропейскими странами, с Польшей, Чехословакией, Венгрией, Болгарией, Румынией.

Но эти пакты направлены против возможной будущей германской агрессии, которая остается реальной опасностью и угрозой для нас и в будущем, ибо германский милитаризм не убит, особенно благодаря политике Соединенных Штатов Америки и Великобритании в западных зонах Германии. Больше того, он поощряется. Западная Германия превращается в будущего участника этого Северо-атлантического пакта со всеми вытекающими отсюда последствиями как плацдарм для возможного нападения на другие страны, на СССР и его друзей.

Если речь идет в Северо-атлантическом пакте о мире, то почему же в таком случае именно Соединенные Штаты Америки срывают разработку мероприятий по созданию вооруженных сил Объединенных Наций? Почему же мы в течение четырех лет не можем сговориться о контингентах вооруженных сил Объединенных Наций, не можем сговориться по вопросу о качественном и количественном принципе организации вооруженных сил? Если действительно политика Соединенных Штатов Америки направлена на обеспечение мира и безопасности через посредство Организации Объединенных Наций, как вы это утверждаете, то как же в таком случае можно создать такую организацию, как Североатлантический союз, вне Организации Объединенных Наций и даже в условиях конкуренции с Организацией Объединенных Наций? Какое отношение Организация Объединенных Наций имеет к Северо-атлантическому союзу, кроме того, что двенадцать среди присутствующих здесь 59 государств являются участниками этого союза?

Какое же вы имеете право, г-н Остин, говорить о том, что Северо-атлантический союз есть союз, который создан через посредство Организации Объединенных Наций и так, чтобы вооруженные силы ООН не были использованы иначе, как в общих интересах? В чьих же общих интересах будут использованы вооруженные силы этого Северо-атлантического союза, если их придется использовать? Чьи это будут «общие интересы»? Двенадцать государств участвуют в этом союзе, 59 государств участвуют в Организации Объединенных Наций, и еще за пределами организации остается добрый десяток других возможных участников этой организации. В чьих же «общих интересах» будут использованы вооруженные силы по команде этих двенадцати государств или, вернее, одного государства, заправляющего всеми этими делами, – Соединенных Штатов Америки?

Одно это убедительно говорит за то, что политика Соединенных Штатов Америки преследует совершенно иные цели, чем те, о которых говорил здесь г-н Остин, цели, о которых более внушительно и авторитетно, позвольте нам это здесь заявить, говорят брэдли, джонсоны и другие вершители военных дел Соединенных Штатов Америки и вершители ее внешней политики.

4. Вместо международного контроля – американский сверхтрест

Остин недоволен п. 2 предложений Советского Союза, в ко-тором говорится о практических мерах по запрещению атомного оружия и о международном контроле за осуществлением этого запрещения. Что наговорил по этому поводу г-н Остин, превратившись на время в настоящего поэта? Это, оказывается, «сладко звучащий параграф». Это, оказывается, «искусственная ветвь, окруженная шипами», это, наконец, «высокий разговор о мире, который звучит, как война». Не сенатор, хотя бывший, а прямо-таки поэт! Но