Государство в пути - Виктория Анатольевна Корочкина

В политическом отношении на палестинских территориях шел непрерывный процесс институционального строительства. В сложных социально-политических условиях создавались институты самоуправления, закладывающие основы государственности.

Условия и проблемы «внешней» социальной среды обусловливают связь между институциональным устройством и эффективностью государственной политики, способствуют появлению новых институциональных структур. Специфичность исторических и политических условий становления институтов власти в Палестине (как арабской, так и сионистской) заключается в том, что потребность в них была мотивирована внешними политическими и военными обстоятельствами. Разница заключается в том, что эти обстоятельства палестинским арабам простимулировали определение общенациональных целей и процесс становления самой палестинской нации, в то время как сионисты пришли в Палестину уже вооруженными идеями и конкретными планами создания национального еврейского очага. Несмотря на то что в исторической перспективе процесс институционализации властных отношений в Палестине видоизменялся по форме, по содержанию он всегда оставался стремлением к созданию независимого государства. При этом война или угроза войны, как в процессе образования Израиля, так и неизбежно в случае с палестинским проектом, – основной механизм, который, в свою очередь, срабатывает при определенных условиях.

2.1. Социально-политические основы формирования органов власти на «оккупированных палестинских территориях»: 1948–1967 гг. – ориентация на панарабизм

«Война – это мать всех вещей»[161]

Гераклит

Отсутствие у палестинских арабов исторического опыта суверенного государственного бытия, перманентное противостояние с Израилем с момента его образования за территории и за декларируемое право создания независимого государства, непростой процесс трансформации политического сознания палестинских арабов от идеи воссоздания исламского халифата к формированию отдельного независимого государства под влиянием идей местного национализма – все эти факторы оказывали воздействие на процесс становления государственных органов власти на территории Палестины.

С начала XX в. Иерусалим стал религиозной столицей, в том числе благодаря введенному англичанами титула Великого муфтия, присвоенного Хадж Амину аль-Хусейни. Деятельность некоторых арабских общественных и культурных организаций с патриотической тематикой, направленной против заселения евреями палестинских территорий, свидетельствовала о начале процесса формирования арабского палестинского национального движения, активизировавшегося после Первой мировой войны[162].

Так, в феврале 1919 г. в Иерусалиме прошел I конгресс палестинских мусульманских и христианских организаций, деятельность которых была направлена против еврейского заселения Палестины. На Конгрессе выдвигались идеи формирования центрального палестинского правительства, а также требования в адрес Великобритании пресечь массовую иммиграцию евреев. В среде сионистского движения отношение к Иерусалиму в значительной мере определялось политическими задачами, а также конкретными договоренностями с правительством Великобритании[163].

В этом же году в столице Сирии состоялся Всеобщий сирийский конгресс с участием палестинских лидеров со всей Палестины, в резолюции которого звучал протест против сионистской иммиграции. На последующих конгрессах формировались официальные палестинские делегации, которые отстаивали интересы палестинского народа на мероприятиях международного уровня[164].

В Палестине начались антиеврейские выступления на фоне недовольства арабского населения тем, что им так и не была предоставлена государственная независимость, которую они рассчитывали получить еще в Первую мировую войну. Декларация Бальфура явилась официальным признанием сионизма и рассматривалась как документ, окончательно лишавший арабов надежды на обретение государственности в связи с увеличившимся потоком еврейских переселенцев[165].

Притязания двух народов на одну и ту же территорию – Палестину – легли в основу палестино-израильского конфликта[166]. Лидер поселенческого сионизма Владимир Жаботинский так охарактеризовал ситуацию накануне создания еврейского государства: в Палестине идет спор между палестинскими арабами и палестинскими евреями «за кусок земли»[167]. Глава Всемирной сионистской организации и первый президент Израиля Хаим Вейцман правду евреев ставил выше правды арабов, так как, по его мнению, создание еврейского государства являлось для евреев вопросом жизни и смерти, в то время как арабский мир терял всего лишь 1 % своей территории[168]. Программа колонизации Палестины была разработана сионистами на основе принципа «народу без земли – землю без людей». То есть сионистский колониализм был заинтересован не в эксплуатации местного населения, а в полном устранении его с данной территории.

Сутью конфликта является то, что евреи и палестинские арабы бескомпромиссно привязывают свою национальную идентичность к одной и той же территории, которая на протяжении многих веков формировала их самосознание и национальную самобытность. При этом исторические факты, специфика культурного наследия, языковое своеобразие, апеллирование к нормам международного права – все возможные аргументы использовались для доказательства обоснованности претензий каждой из сторон на право обладания палестинской землей. Аргументы традиционно подкреплялись военным противостоянием[169].

В основе любого этнополитического, этнонационального конфликта лежат прежде всего последствия исторической или ныне существующей несправедливости. История отношений между палестинскими евреями и палестинскими арабами сыграла основную роль для формирования межэтнической напряженности, поскольку историческая память особенно хорошо фиксирует национальные обиды.

В период массовой иммиграции в подмандатную Палестину до образования государства сионисты, в отличие от арабов, все свои усилия направили на создание всевозможных структур и институтов государства и гражданского общества без участия арабов под лозунгами «трех завоеваний»: «завоевание труда» (создание в 1920 г. сионистской Всеобщей конфедерации еврейских рабочих (позднее «Гистадрут»), которая ставила национальные интересы выше экономических и целью которой являлась экономическая колонизация Палестины, в том числе путем отказа от использования еврейскими работодателями арабской рабочей силы); «завоевание рынка»; «завоевание земли» (обезземеливание палестинских арабов в ходе сионистской колонизации). Последнее «завоевание» («геулат а-адама») заключалось в покупке земли в Эрец-Исраэль на деньги международного еврейства[170]. На этой земле работали репатрианты, многие из них – в прошлом интеллектуалы и торговцы, считавшие себя мирными жителями. В то же время арабы видели ситуацию в другом свете: евреи покупали землю у ее хозяев, в основном турецких помещиков, а также богатых арабов, городских жителей, и изгоняли с нее феллахов, бедных крестьян, арендовавших эту землю и обрабатывавших ее в течение поколений[171]. Для этого евреи нередко прибегали к помощи сначала османской, а затем британской полиции[172]. В период Британского мандата политическая деятельность арабов на всей территории Палестины координировалась избираемым Арабским палестинским конгрессом (министерством), который с 1934 г. официально был признан органом, представлявшим арабское население Палестины. В 1935 г. конгресс преобразовался в Арабскую палестинскую партию, которая наряду с другими партиями сформировала в 1936 г.

Высший арабский комитет во главе с муфтием Амином аль-Хусейни, возглавившим сопротивление еврейской иммиграции в Палестину[173]. Арабское восстание 1936 г. жестоко подавлялось английскими властями, в том числе с помощью подразделений «Хаганы»[174].

Изменения в международных отношениях, вызванные усилением фашистской Германии, способствовали повороту английской политики в арабскую сторону. В отчете министра колоний Великобритании парламенту о политике правительства в отношении Британского мандата в Палестине, так называемой «Белой книге 1939 года»,