Два капитала. Как экономика втягивает Россию в войну. 10 лет спустя - Семен Сергеевич Уралов

последние тридцать лет. Но если начиная с 2000-х годов на фоне высоких цен на нефть, сверхдоходов федерального бюджета и восстановления управляемости госаппарата процессы бизнеса по демонтажу государства немного замаскировались, то теперь по мере нарастания Третьей мировой все противоречия будут только обостряться. Каждый кризис на границах, аналогичный украинской гражданской войне, присоединению Крыма или войне с Саакашвили 08.08.08, будет стоить государству либо наступления на интересы финансового капитала внутри России, либо сокращения социальных затрат и роста недовольства.

Слишком велики обороты бизнеса на ликвидации государства, чтобы эти процессы могли прекратиться сами по себе или в надежде, что у российского капитала проснутся патриотические чувства. Потому что, как показывает новейший опыт, Крым, конечно, наш, но даже «Сбербанк» не открывает там свои филиалы. Поскольку интересы финансового капитала и государства – это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Глава 6. Десять лет спустя

Бизнес на разрушении собственного государства разворачивается на наших глазах на территории бывшей УССР. Анализ украинского кризиса с точки зрения разрушения государства и разложения общества вылился в отдельный цикл книг «Украинская трагедия» и одноименный цикл «Разведопросов» с Д.Ю. Пучковым. Если вкратце, то режим Зеленского превратил постУкраину в огромный «биореактор», в котором жизни украинских граждан превращаются в миллиарды долларов во имя войны с Россией.

Политический режим, установившийся после госпереворота 2014 года, системно уничтожал остатки украинской государственности. Система МВД была отдана бандитам и националистам, министерские посты занимали «соросята», установился режим «семипосольщины», а завершилось продажей сельскохозяйственной земли фонду «Блэкрок» и переходом под открытое внешнее управление со стороны Британии, что выразилось в заключении в 2024–2025 годах так называемого столетнего договора между Киевом и Лондоном.

Накануне СВО мы видели попытку обрушения государства со стороны высших правящих элит в Казахстане. В центре заговора оказался глава местного КНБ и племянники Назарбаева. Борьба за власть между придворными кликами чуть не привела к обрушению государственности.

Последствия разрушения государственности в Грузии режимом Саакашвили мы видим по сей день. Уже давно посадили самого Саакашвили, который вернулся в Грузию, уверовав в собственную популярность, а общество все еще лихорадит.

Последствия бизнеса по уничтожению государства мы можем видеть в России. Под судом находится бывший губернатор Курской области, который строил бизнес на войне по схемам, мало чем отличающимся от схем Зеленского. Показательна судьба его предшественника и министра транспорта, который просто застрелился, унеся в могилу многие тайны бизнеса в Курской области.

Коррупция, борьба с которой стала притчей во языцех, является сопутствующим процессом любого государства. Способность концентрировать сверхресурсы – хоть капиталы, хоть вооруженных людей – остается привилегией государства. Поэтому чем более развиты капиталистические отношения в обществе, тем больше соблазнов использовать государственные сверхресурсы в личных целях. В основе коррупции лежит секрет превращения государственного капитала в частный. Чем вольготнее себя чувствует финансовый капитал, тем разнузданнее коррупция. Чем проще превратить рубли в фунты, чем больше иностранных инвестиционных компаний, тем больше возможностей для коррупционеров.

Понятие «коррупция» не полностью раскрывает сущность этого преступления. Дело не в сворованных миллиардах, особняках в Подмосковье, виноградниках и коллекциях раритетных автомобилей. На другой чаше весов лежат разрушенные отрасли народного хозяйства и утраченные технологии, которые уже, возможно, никогда не воспроизведутся. До сих пор не исследована роль коррупции в приватизации 1990-х, когда не просто передавались за копейки промышленные активы, но и дополнительно уничтожалась социальная инфраструктура.

Каждое уничтоженное производство открывало внутренний рынок России для иностранных товаров и услуг. Так, всего за 10–15 лет пивное производство России было захвачено иностранными корпорациями, которые перестали покупать солод на внутреннем рынке России, что привело к исчезновению целой культуры в сельхозпроизводстве.

Даже в социалистическом Китае, где за коррупцию предусмотрена смертная казнь, ежегодно ловят тысячи чиновников и коммерсантов. Уничтожить коррупцию целиком и полностью невозможно, потому что порочна сама природа человека. Наши предки придумали особое слово для коррупционера – «казнокрад». В тот момент, когда государство переходит в состояние войны, ему приходится изменять отношение к казнокрадству как подрыву основ государственности.

С одной стороны, нужно повышать траты, которые во время войны растут как на дрожжах. С другой стороны, приходится засекречивать оборонные и сопутствующие расходы, что приводит к формированию серого сектора экономики. Государство вынуждено заниматься прямым управлением экономическими процессами вопреки 30-летнему курсу на разгосударствление, приватизацию и дерегуляцию. Оказалось, что государственный кредит и субсидии – это единственный способ стимулировать производство, в особенности высокотехнологическое.

«Война дронов» на СВО потребовала новых компетенций и показала зависимость от китайского производителя. Вскрылись серьезные проблемы со связью, а гибель крейсера «Москва» и перебазировка черноморского флота из Севастополя в Новороссийск показали отставание в военно-морских технологиях. Война обостряет проблемы в экономике на уровне хозяйства, а не финансов. Не имеет значения, кто сколько украл на производстве двигателя, если самого двигателя нет.

На наших глазах происходит прямое возвращение государства в экономику, что, естественно, приводит к усилению государственных институтов и оформлению госкапитализма. СВО заставило государство пересматривать социальную политику как минимум для прослойки военных и членов их семей. Хотя всего несколько лет назад Россия шла курсом на пенсионную реформу под лозунгом «денег нет, но вы держитесь».

#допматериалы

Закат экономики потребления № 1. Торможение развития: микроэлектроника и глобальный рынок: https://music.yandex.ru/track/111719659?utm_source=web&utm_medium=copy_link

2 ноября 2022

Закат экономики потребления № 2. Кризис в тракторо– и сельхозмашино-строении России и СНГ: https://music.yandex.ru/track/111719893?utm_source=web&utm_medium=copy_link

9 ноября 2022

Закат экономики потребления № 3. Производство овощей и фруктов в условиях внешних ограничений: https://music.yandex.ru/track/111719894?utm_source=web&utm_medium=copy_link

16 ноября 2022

Закат экономики потребления № 4. Мясомолочное производство и потребление в России: https://music.yandex.ru/track/111719906?utm_source=web&utm_medium=copy_link

23 ноября 2022

Закат экономики потребления № 5. Легкая промышленность. Производство одежды в России и СНГ: https://music.yandex.ru/track/111721488?utm_source=web&utm_medium=copy_link

30 ноября 2022

#что_почитать_послушать

Глава 7. Последствия разрушения государства

«Разбой давал доход такой же привычный, как впоследствии доход, поступающий от железных дорог или акциза. В благодарность каперов не вешали даже в тех случаях, когда они попадались на ограблении судов отечественных, а уж одно это было для разбойников ценно. Кроме того, когда у них самих пропадали суда, они получали взамен суда английского государственного флота на большой срок в аренду.

Когда в 1770 г. в Бенгалии был неурожай и страшный голод, когда на улицах Калькутты неделями валялись и гнили трупы умерших голодной смертью, английские купцы и чиновники поспешили скупить то немногое количество риса, которое сохранилось, и продавали его втридорога».

Евгений Тарле, «Очерки истории колониальной политики»

Итак, мы определили, что одной из целей Третьей мировой будет уничтожение государства проигравшей стороны. А так как в XXI веке сформировался особый тип государства, то демонтаж