Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан

и по поручению генерала Айронсайда, командующего дислоцированными в Персии британскими силами. Заговорщики окончательно отодвигают Ахмад-шаха от каких-либо остатков власти, назначают новое правительство, но и оно в принципе является по сути своей марионеточным. По сути в стране установлена военная диктатура под руководством Резы Пехлеви, который занимает пост министра обороны и главнокомандующего вооруженными силами. Генерал железной рукой и казачьей дивизией наводит в стране военный порядок. Одна карательная экспедиция следует за другой. За два последующих года все очаги сопротивления центральному правительству в Тегеране подавлены по всей стране. Персия из полностью развалившегося на части государства становится единой и неделимой тотальной диктатурой. Установление диктатуры в Персии под руководством Резы Пехлеви было, по сути, советско-английской договоренностью. Главным и единственным серьезным противником Тегерана являлась на то время Гилянская ССР, которую советские большевики, очевидно, по договоренности с англичанами, перестали в конце 1920-го поддерживать, после чего она не продержалась и года. Если бы в Москве решили взять Тегеран, то одной дивизии Красной Армии, присланной из Баку в помощь гилянским революционерам, тогда, вероятно, хватило бы и ничего англичане поделать с этим не смогли. Этого, однако, не случилось. Так произошло, по всей видимости, в рамках широкой советско-английской глобальной договоренности. Лондон пообещал, что с персидской территории не будет исходить никакой военной угрозы для советской России и все бежавшие сюда белогвардейцы будут разоружены. В ответ Москва закончила экспорт социалистической революции и де-факто признала Персию за Британией. Советская Россия отказалась от всего того влияния, которое больше века имела здесь Российская империя, включая большое количество ценного имущества – железной дороги на севере, портов на Каспии, банков и заводов. Советская Россия еле стояла в начале 1921 года на ногах. Она отказывалась от множества самых различных бывших царских активов на своих окраинах, где хищные империалисты, в первую очередь британские, их жадно тут же проглатывали. Через два года, в 1923 году, после того как волнения были прекращены на всей территории страны, генерал Пехлеви официально повысил свой статус в государстве, назначив себя на пост премьер-министра. Еще двумя годами позднее – в 1925 году – Реза Пехлеви объявил себя шахом Персии, возглавив новую правящую династию, последнюю в более чем двухтысячелетней истории иранской монархии.

Последний шах из предпоследней персидской династии Каджаров Ахмад-шах.

Первые годы правления Резы-шаха многие историки считают прогрессивными – насколько можно считать прогрессивной жесткую диктатуру, устроенную в отсталом государстве, хотя созданная по соседству Турецкая республика была в принципе диктатурой не меньшей. Большую тень на все исторические оценки, сделанные в отношении Резы Пехлеви, бросает крайне противоречивая и сложная политическая судьба его сына – шахиншаха Ирана Мохаммеда Резы Пехлеви. Еще больше сложностей для понимания, что в действительности произошло в Иране за годы правления династии Пехлеви, создает международный раскол по иранскому вопросу, возникший после случившейся в стране Исламской революции. Современная официальная иранская историческая мысль клеймит шахов не меньше, чем большевики в свое время клеймили российское самодержавие, что, однако, вызывает у многих вопросы, насколько такая официальная мысль в своих оценках объективна. Англо-американские исторические оценки в корне от тех, что сделаны сегодня в Тегеране, конечно, отличаются, но и они между собой сильно несхожи, а также вряд ли являются объективными. Иными словами, иранская история сегодня невероятно политизирована и сильно зависит от того, кто ее излагает. Современник Резы-шаха, лидер Турецкой республики Ататюрк избежал столь незавидной, а главное, неблагодарной исторической оценки, поскольку в Турции по сей день правят кемалисты, создавшие в стране культ личности Мустафы Кемаля. Парадокс же заключается в том, что эти два политических лидера в своих деяниях были невероятно похожими. Чтобы быть точнее, Реза-шах старался во всем быть похожим на старшего и более удачливого в политическом плане Ататюрка. Турции удалось стать независимой, в то время как Иран оказался в полной зависимости от англичан, но что касается изменений в стране, Реза-шах во всем старался следовать за Ататюрком, пытаясь сделать Иран современным и европейским, так же, как это делали в 30-х гг. прошлого века в Турции.

Командир казачьей дивизии генерал Реза Пехлеви.

Придя к власти, Реза-шах немедленно начал модернизацию страны. Такого масштаба индустриального развития и строительных работ здесь никогда не было. Количество промышленных предприятий, созданных за годы правления шаха, увеличилось почти в двадцать раз. В стране, в которой не имелось никакой современной инфраструктуры, была построена целая сеть железных и шоссейных дорог. Строились больницы и школы, появились как таковые здравоохранение и образование, вместо которых раньше были деревенские знахари и медресе при мечети. В Тегеране открылся первый в стране университет. Как и в Турции, новая персидская власть даже заставила людей сменить средневековую одежду на современную европейскую. С женщин сняли паранджу. В Персии появилась современная судебная система, которой также никогда раньше не было. Теперь граждане и предприятия могли заключать договоры и контракты, которые в случае чего можно было отнести в суд, чтобы добиться их исполнения. В суде также можно было теперь найти справедливость, которую раньше искали исключительно средневековыми способами. Возникло мощное женское движение за свое освобождение и права, совершенно дотоле неслыханное на Востоке дело. Женщина могла теперь подать в суд на мужа за избиения или подать сама на развод. Реза-шах за одно только поколение превратил средневековую феодальную полуразваленную страну в единое крепкое, относительно современное, государство. Правда, форма правления в новом государстве, без всяких сомнений, была военной диктатурой. Выборы, которые проводились в стране, являлись политическим фарсом. Все несогласные жестко преследовались без всякого закона. Их могли без суда и следствия посадить в тюрьму, могли и убить. Несколько несогласных с шахом министров оказались по надуманным обвинениям в тюрьме, где вскоре умерли при странных обстоятельствах. Что уж было говорить о простых гражданах где-нибудь в провинции, если шах мог с такой легкостью разделаться с министрами в Тегеране – на глазах у всей страны и мировой общественности. Именно поэтому, несмотря на столь прогрессивные экономические и социальные изменения в стране, с одной стороны, в обществе, с другой стороны, царили совсем не радужные настроения. Тонкая, но важная прослойка персидских интеллектуалов страстно ненавидела шаха, кем его только не называя – солдафоном, казаком, фашистом. Эти люди, может, и не имели в обществе такого веса, как духовенство или военные, но своим едким словом и острой мыслью были в состоянии расшатать крепкие, как многим тогда казалось, устои шахского режима, что в конце концов они и сделали