Иран в условиях новых геополитических реалий - Коллектив авторов

в интересах целесообразности (назарат-е эстесваби), с помощью которого Наблюдательный совет подтверждает компетентность или некомпетентность тех или иных кандидатов для участия в выборах в парламент, потому что реформаторы всегда подчеркивали, что такая практика противоречит Конституции, наносит вред проведению свободных выборов и ограничивает электоральные права народа (Рузнаме-йе Хамбастеги, 14.06.1384). Фронт второго хордада рассматривал эти два законопроекта в качестве новой движущей силы своей программы демократизации и, действуя по принципу «давление снизу – торг сверху», старался вынудить своих оппонентов среди представителей элиты к принятию этих требований, поднимая такие дискуссионные вопросы, как добровольный уход из власти в знак протеста, распад режима, отставка Хатами, проведение референдума. Хаджариян считал эти два законопроекта фактором, «устранявшим политические барьеры» и «придававшим двоевластию функциональность». По его мнению, законопроект об изменении закона о выборах должен был устранить барьеры путем отмены права на надзор, установить непосредственную связь между обществом и политикой и сблизить правительство и народ друг с другом. Законопроект о полномочиях президента также направлен на то, чтобы более четко обозначить и структурировать линию водораздела между двумя ветвями власти, то есть сделать двоевластие функциональным (Рузнаме-йе Хамбастеги, 11.08.1381). Однако Хатами отверг проект отставки и добровольного ухода из власти и попытался признать Наблюдательный совет в качестве законной инстанции, одновременно с этим ведя переговоры с этим институтом и донося до него свои требования. Эти два законопроекта целых два года были предметом ожесточенных споров между правительством и парламентом с одной стороны и Наблюдательным советом – с другой. Именно в это время 127 депутатов парламента направили лидеру Исламской революции письмо с требованием утверждения данных законопроектов. В конце концов, после проведения седьмых по счету выборов в меджлис и победы на них принципиалистов (осулгерай-ан) 14 апреля 2004 г. президент раскритиковал подход Наблюдательного совета к рассмотрению этих законопроектов, потребовав их отзыва из парламента (Эсмаили, т. 1, 1384: 171).

В целом, основным параметром реформаторства в этот период был конституционализм. Начиная с 23 мая 1997 г. и вплоть до 2005 г. второй аспект тактики «давление снизу, торг сверху», а именно «торг сверху», осуществлявшийся на верхнем уровне силами элиты (конституционалистами) с целью разрешения кризиса легитимности и упорядочения правящей элиты, потерпел крах. Несмотря на это, даже в период после реформ (с 2005 г.) реформаторы по-прежнему сохраняли свою основную тактику, то есть «давление снизу, торг сверху», с той лишь разницей, что в ее новой версии больший акцент делался на элементе «давления снизу». По словам Хаджарияна, «…на мой взгляд, в принципе, не оказывалось никакого давления. Пример серьезного давления имел место в Испании после падения режима Франко или, например, в Польше. События, получившие известность как движение «Солидарность», закончились победой Леха Валенсы. Вот там было настоящее давление» (Хаджариян, 1386). Следует заметить, что использование польской модели с начала 2006 г. было официально признано США как наиболее адекватное. Кондолиза Райс, госсекретарь США, 15 февраля 2006 г. попросила иранцев обратить внимание на политическую тактику польского движения «Солидарность» и назвала польскую модель перехода к демократии наиболее желательной альтернативой для изменения режима Исламской Республики (Эсмаили, 1394: 258).

Выборы 2009 года и второй этап реформ

Выборы, прошедшие 12 июня 2009 г. с участием четырех кандидатов – Махмуда Ахмадинежада, представлявшего правый фланг, Мирхосейна Мусави и Мехди Карруби, представлявших левый фланг, а также Мохсена Резаи, который включился в предвыборную борьбу как независимый кандидат, привели к победе Ахмадинежада, который набрал 24 миллиона 527516 голосов, то есть 63,62 % голосов (http://www.tabnak.ir). После объявления победы Ахмадинежада М. Мусави назвал сфальсифицированными результаты выборов и объявил, что не будет мириться с этой опасной инсценировкой (Мусави, 23.03.1388). Затем он потребовал от Наблюдательного совета объявить результаты выборов недействительными (Мусави, 24.03.1388). В знак единодушия с Мусави М. Карруби также признал выборы неполноценными и потребовал отмены их результатов (Карруби, 23.03.1388). После того, как они отказались признавать результаты выборов, их сторонники в Тегеране и крупных городах страны вышли на мирные уличные демонстрации. Таким образом, 15 июня по всей стране прошли многолюдные демонстрации. Мусави потребовал от своих сторонников продолжать свою мирную и ненасильственную борьбу, чтобы принудить политический режим к признанию выборов недействительными: «Страна принадлежит вам, Революция и исламский строй – это ваше наследие. Протест против лжи и фальсификаций – это ваше право. Надейтесь на восстановление своих прав. Не позволяйте тем, кто старается лишить вас надежды и запугать, спровоцировать у вас гнев. Во время своих протестов будьте привержены отказу от насилия…» (Мусави, 31.03.1388). В то же самое время реформаторы стремились оказывать давление на политический режим, принуждая основных лидеров признать их требования об отмене результатов выборов, однако реакция руководства страны не соответствовала их ожиданиям. В этом вопросе наиболее жесткую позицию занял лидер Исламской революции, аятолла Сейед Али Хаменеи, который во время пятничной проповеди 19 июня 2009 г. сказал: «Устраивать пробу сил на улицах после выборов – это неправильно. Более того, это значит бросить вызов самому принципу выборов и демократии. Мы просим всех положить конец таким методам… Неверно представлять себе, как это делают некоторые, что с помощью уличных шествий можно создать некий рычаг для оказания давления на режим и заставить руководство страны, принудить его пойти на поводу у навязываемых ими требований из соображений целесообразности… этот расчет неверен» (аятолла Хаменеи, 29.03.1388). После этого проведение собраний без официального разрешения было объявлено незаконным, были приняты более суровые меры со стороны правоохранительных органов, так что протестующим пришлось обратиться к таким общенациональным мероприятиям, как День Кудса[130], День школьника (13 абана – 4 ноября), День студента (16 азара – 7 декабря) и Ашура[131]. После потери надежды на признание недействительными результатов выборов протестное движение стало приобретать новый облик, перейдя от требований по отмене результатов выборов к протесту против незаконных методов, применявшихся правоохранительными органами против протестующих, против плохих условий заключения политических арестантов и методов ведения следствия, к требованиям освобождения политзаключенных и обвинению руководства страны в несоблюдении их гражданских прав (Моассесе-йе гадр-е велайат, т. 2:1390). Протесты, организованные в День Кудса, День школьника, День учителя, дни Тасуа и Ашура, прошли под лозунгом «На шарги, на гарби – джомхури-йе ирани!» («Не восточная, не западная, а иранская республика!»). В эти дни улицы некоторых больших иранских городов, в первую очередь Тегерана, были заполнены двумя группами населения. Одна группа была мобилизована в защиту политического режима, а другая была выведена оппозицией для выступления против властей. Однако самой крупной политической акцией стали народные шествия 30 декабря 2009 года (9 дея), направленные против протестующих. Ее участники выступили в поддержку Исламской революции и Исламской Республики (http://www.mashreghnews.ir).