Новые чудеса из старого сундука - Ирина Лейк

Ирина Лейк

Новые чудеса из старого сундука

Глава 1, в которой появляется новенький (хотя в ней и так всё новое)

Согласитесь, средняя школа – это вам не «началка». Это совсем другая жизнь, вполне себе взрослая и ответственная. Никто уже не водит вас строем в столовую, не следит, чтобы вы не потерялись на экскурсии, не перепутали мешки со сменкой, да и мамы с дедушками не приходят забирать пятиклассников из школы, чтобы отвести их за ручку домой и накормить горячим супом. «Всё, детство закончилось», – вот о чём частенько думал теперь наш давний знакомый Павел Синицын. С одной стороны, ему казалось, что такой внезапный поворот судьбы – это не совсем справедливо: то все взрослые носились с ними, как с малышнёй, и вообще ничего не разрешали, а теперь вдруг – бац – на голову посыпалось всё разом: новая самостоятельность, новые предметы, новые кабинеты и новые учителя! Но с другой стороны, после опасных приключений с волшебным блокнотом он и без этого стал чувствовать себя намного взрослее и серьёзнее. Ещё бы, ведь они с друзьями практически спасли мир от огромных незваных пришельцев, которые успели устроить в городе настоящий переполох и жуткую неразбериху. Помните, как Павел нашёл в сундуке в старом доме блокнот с волшебными страницами? И всё, что он там писал, тут же появлялось в реальности. Да, тот день многое изменил. Только надо было, конечно, быть повнимательнее и не допускать таких ужасных ошибок, как в тот раз, когда блокнот попал в руки к Пашкиной маме. Ну да ладно, что было, то было, главное – всё закончилось хорошо, а класс стал ещё дружнее! Пашке уже не терпелось поскорее увидеть одноклассников, так что новый учебный год начался очень кстати.

Разумеется, они с Димкой успели порасспросить ребят постарше и разведать обстановку: кого из новых учителей стоит побаиваться, к кому можно постучаться за советом, а на чей урок нельзя опаздывать ни на минуту. В общем, друзья чувствовали себя вполне во всеоружии. Хотя Пашке всё равно было страшновато от количества всей этой новизны. А в самый первый день оказалось, что и школьное здание тоже решили обновить.

Когда они с Димкой собрались подняться на второй этаж, в кабинет математики, на лестнице неожиданно обнаружилась «пробка» из учеников и учителей: все они разглядывали странную конструкцию, прилепленную к стене. Наверх тянулся какой-то рельс, а вот чем он начинался и заканчивался, Димке и Пашке было не видно за чужими спинами и головами.

– Не толпитесь! – раздался откуда-то из середины «пробки» голос Тин Тиныча, преподавателя географии. Вообще-то, его звали Константином Константиновичем, но между собой в школе учителя давным-давно прозвали Тин Тинычем. – Нет тут никаких чудес и никаких аттракционов. Это просто подъёмник. Для людей, которые передвигаются в инвалидном кресле. Вот видите, тут находятся сверхсильные магниты, они…

– Ага, знаем такие, – деловито пробасил Егоркин из восьмого «Д». – У нас в подъезде тоже подъёмники поставили. Только они едва ползают. Если к первому уроку надо, придётся с вечера выходить!

– А вот и нет, – возразил учитель биологии Сергей Константинович, которого, чтобы не путать с Тин Тинычем, звали Серпантинычем. – Это новейшая разработка, и, между прочим, придумали эту конструкцию совсем молодые ребята, студенты и даже, кажется, один школьник.

– Вот! – Тин Тиныч поднял указательный палец. – Отличный пример, ребята, всем вам! И вообще всем нам. Так что, ну-ка, бегом по кабинетам за новыми знаниями! Может, и вы изобретёте что-нибудь удивительное и полезное. Всех с новым учебным годом!

– Извините, – вдруг раздался чей-то громкий решительный голос.

Все расступились, а к ступеням подъехал мальчишка в инвалидном кресле, ради которого, видимо, и установили это чудо техники. На нём был ярко-красный свитер, волосы топорщились во все стороны, а вид был ужасно серьёзный и хмурый. Не обращая ни на кого внимания, он ловко развернул кресло спинкой к стене, нажал на какие-то кнопки на подлокотнике, кресло тут же «прищёлкнулось» к конструкции и – вжих – неожиданно быстро поехало наверх.

– Ого! Вот это да! Ух ты! – раздались восторженные возгласы.

– А я всё равно ему не завидую, – тихо сказал Пашке его закадычный друг Димка. – Техника – это, конечно, круто. Но… Ни в футбол не поиграешь, ни вообще… Ну ты понял.

– Да, жалко его, – кивнул Пашка, и они с Димкой переглянулись. – Думаешь, можно написать в блокноте про ноги? А как? Я теперь боюсь ещё что-нибудь перепутать – видел, какие в прошлый раз были последствия. Вот попрошу этому челу ноги – и что? Ты уверен, что у него эти заработают? А если ещё одни отрастут? Или сами по себе будут тут бегать, как Рулон с Веней? Не хихикай, не смешно, – он пихнул Димку в бок. – Не, тут сначала надо разобраться, поговорить с ним хотя бы. Всё, помчали на урок, а то ещё опоздаем! Где он хоть находится, этот двадцать третий кабинет?

В класс они влетели как раз вовремя. Почти все ребята уже собрались, рассаживались, смеялись, торопились рассказать новости, перекрикивая друг друга.

– Да подождите вы! – завопил Данила и забрался на стул, чтобы его наконец заметили. – Вы хоть знаете, кто у нас будет классной руководительницей?

– Нет! – закричали ему в ответ, потому что, честно говоря, этим вопросом вообще никто особо не задавался. Подумаешь, классная. Но имя, которое произнёс Данила, заставило всех примолкнуть, а некоторых даже плюхнуться на стулья.

– Ульяна Барабановна!

На самом деле Ульяну Барабановну звали Ульяной Ивановной, а это странное отчество прилипло к ней из-за её походки. Преподавательница русского языка и литературы, а по совместительству новая «класснуха» Пашкиного класса, всегда ходила в строгих серых костюмах и носила туфли с толстыми квадратными каблуками, чеканя шаг так, что её было слышно задолго до появления, даже с соседнего этажа. Некоторые школьники подозревали, что к каблукам у неё были прибиты настоящие подковы. У Ульяны Барабановны было ещё одно прозвище – Ульяша-Исправляша, потому что она всегда всё знала лучше всех и постоянно поправляла каждого, кто попадался ей на глаза. Про диктанты и домашние сочинения тут даже и говорить нечего. Помимо грамматических ошибок, Ульяна Барабановна замечала в любом человеке малейший недочёт и любую оплошность: каждую минуту она наставляла, застёгивала, одёргивала, требовала причесаться, перестать смеяться, не сутулиться, велела не опаздывать,