Семья Мурашек. Тайна «Лагеря Буки» - Амелия Виллетта

Амелия Виллетта

Семья Мурашек. Тайна «Лагеря Буки»

All Rights Reserved

© 2024, De Agostini Libri S.r.l.,

www.deagostinilibri.it

Texts: Amelia Villetta

Illustrations: Carlotta Scalabrini

Original title: LA FAMIGLIA BRIVIDI 2. Il mistero del campo Babau

© ООО «Издательство «Эксмо», издание на русском языке, 2026

© Махова А. А., перевод на русский язык, 2025

* * *

Глава 1. Полнолуние и озорные духи

Стояла чудесная ночь середины лета. Дядюшка Злюка выл на полную луну с крыши самой высокой башни замка Мурашек, кузен Скарабей собирался выбраться из своего саркофага, папа извлекал из шкафа новенькую ПРОСТЫНЮ, а тётя Вонючка готовила на всех тухлые яйца.

Я потянулась в кровати как вампир после тысячелетнего сна и пожелала доброй ночи Ренуару, моему верному ЛЕТУЧЕМУ КОТУ. Именно так: летучему коту, ведь он наполовину кот и наполовину летучая мышь, а также лучший фамильяр, о котором такое маленькое чудовище, как я, могло только мечтать.

У каждого члена семьи Мурашек есть свой фамильяр. Это животное-компаньон, похожее на своего хозяина. Например, кузен Позвонок очень привязан к своей саламандре, которая, как и он, может отрастить лапу или хвост. Позвонок обожает ЭКСТРЕМАЛЬНЫЕ виды спорта, например дайвинг с пираньями или бег трусцой вместе с гризли, поэтому он нередко лишается конечностей. У прабабушки Золы зажигательный характер, как и у её птицы феникса, язык тётушки Мышьяк такой же ядовитый, как у её змеи, а у филина двоюродной бабушки Сибиллы, семейной провидицы, есть третий глаз, способный заглядывать в будущее.

Ренуар был совсем крошечным, когда влетел в окно моей спальни, и с тех пор мы неразлучны. В ту ночь он свернулся КАЛАЧИКОМ на ковре из шерсти йети рядом с моей кроватью и вылизывал свою блестящую, чёрную, как беззвёздная ночь, шубку. Я только хотела его позвать, как он расправил свои летучемышиные крылья и сам подлетел ко мне, чтобы пожелать мне доброй ночи мурчащей серенадой. Приласкав питомца, я решила готовиться к ночи. В замке Мурашек что только не случается, поэтому всегда нужно быть начеку.

Я решила хорошенько пропариться в кипящей СЕРНОЙ воде, но, как только я повернула кран в ванной, вода брызнула мне в лицо.

– Кажется, кран сломался, – вздохнула я и выключила воду. Чуть позже попрошу маму его ПОЧИНИТЬ. Мама – наполовину паук Чёрная вдова, и с помощью паучьих лап она умудряется в мгновение ока выполнять всю работу по дому.

Помыть голову не удалось, поэтому я принялась искать щётку из дикой ежевики, чтобы распутать свои длинные волосы цвета воронова крыла. Я сплю неспокойно, постоянно ворочаюсь, и за ночь мои локоны превращаются в спутанный комок шерсти.

Хорошо хоть, я не лунатик, как кузина Губительница, которая однажды ушла во сне так далеко, что проснулась в какой-то местности, где не было НИ ДУШИ (правда, Губительница предпочитает одиночество, так что она не очень огорчилась).

Как я ни искала, щётки нигде не было.

«Странно… Я точно помню, что прошлой ночью положила её на эту полку».

Может, Ренуар принял её за игрушку и закатил под кровать вместе с грязными носками, которые он вечно у меня таскает. У него настоящая страсть к НЕСВЕЖИМ носкам, а к рваным – особенно. Я нагнулась, заглянула под кровать и вдруг почувствовала, что кто-то легонько пнул меня сзади.

– Отис, сколько можно повторять: не входи в мою башню без разрешения!

Я обернулась, думая увидеть брата, который и отвесил мне ПИНОК. Отис никогда не упускает возможности мне насолить, и, признаюсь, иногда и я его разыгрываю. Однако брата в комнате не оказалось.

– Слушай, КОМОК ШЕРСТИ, я не собираюсь играть в прятки! – Я заглянула за занавески, в корзину для белья и даже в ящик с червяками – безуспешно. Вероятно, он выскользнул из комнаты, как призрак.

Я бросилась к двери, но она оказалась заперта. Я несколько раз повернула РУЧКУ, но дверь так и не открылась! Наверное, Отис её заблокировал. «Невелика беда, – подумала я. – Воспользуюсь секретным ходом, который ведёт из моих часов-ходиков прямо на кухню. Правда, до комнаты брата потом далековато добираться, но зато я смогу взять в кладовой немного заплесневелого ПЕЧЕНЬЯ». В конце концов, я ещё не завтракала!

Я дёрнула дверцу ходиков, но она была ЗАПЕЧАТАНА. Я провела пальцем по краю дверцы, и на пальце у меня осталась какая-то слизь, которой были обмазаны часы. Это был суперклей, которым бабушка Цикута запечатывала пасти своих хищных растений, когда они становились чересчур прожорливыми и их пора было сажать на диету!

«Отличная идея, Отис, но остался ещё один выход», – улыбнулась я.

Вытащив из ящика СВИСТОК, я дунула в него изо всех сил. Он не издал ни звука, но не потому что был сломан. Он подавал особый сигнал, который могло расслышать единственное создание в мире. Раздалось хлопанье крыльев, и высоко в небе, освещённом лишь месяцем, показалась гигантская фигура. Это был Хорридус, наш семейный ДРАКОН!

Однажды мы с Отисом откопали его в саду. На самом деле мы искали тазобедренную кость дяди Голени, уверенные, что Жгутик, наш пёс-призрак, закопал её, чтобы потом СЛОПАТЬ. Но вместо этого мы нашли дракона нашей прапрапрабабушки Мадам Мрачности, точнее, его скелет.

Хорридус остановился перед моей башней, хлопая огромными крыльями в ожидании команды. Я вскарабкалась на подоконник и оседлала его. Эх, прокатиться бы сейчас на драконе, но у меня было СРОЧНОЕ дело… Расквитаться с братом!

– Отвези меня к Отису, – велела я Хорридусу, который понимал меня с полуслова. Он взмыл над крышей и направился на другую сторону замка, где живёт мой брат.

– Спасибо, Хорридус! – Я потрепала МОРДАШКУ дракона, а потом соскользнула с его спины прямо в окно комнаты Отиса и приземлилась на полу.

– Эй, ты комнаты перепутала! – РАЗДРАЖЁННО воскликнул брат.

– Твою комнату с моей не перепутаешь, – возразила я. И добавила, поморщившись: – В моей башне пол не покрыт шерстью.

– Летом я всегда ЛИНЯЮ, – смущённо пробормотал брат. – Так что ты здесь делаешь? Если ищешь свой сервиз для ядовитого чая, я его не брал.

Я закатила глаза:

– Как будто я не знаю, что вы с Позвонком играли в стрельбу по тарелочкам с моими БЛЮДЦАМИ. Так что вы должны мне новый сервиз и щётку из дикой ежевики.

– Ты меня с Дедом