Операция «Призрак из камина» - Светлана Алексеевна Кривошлыкова

Светлана Алексеевна Кривошлыкова

Операция «Призрак из камина»

© С. А. Кривошлыкова, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Пойман с поличным

5 декабря

Тишина в кабинете смотрителя Ивана Павловича Корнеева была плотной, физически ощутимой, будто старые стены усадьбы вобрали в себя все звуки и не хотели их отпускать. Лишь висевшие на стене часы с маятником ровно отсчитывали секунды, а за занавешенными окнами мерцал оранжевый свет уличных фонарей. Он ложился на пол узкими прямоугольниками, выхватывая из темноты угол массивного стола, тяжёлые дубовые стулья, корешки отчётных подшивок в высоких книжных шкафах вдоль стен.

Илья Абрамов, ученик 6 «В» класса, стоял посреди этого застывшего царства, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце.

Тук-тук-тук-тук.

Оказавшись тут, он не просто нарушил правило – он переступил черту. Административный блок школы-пансиона после восьми вечера был под запретом. Илья только что доказал существование подземного хода в кабинет Корнеева, но это могло обойтись ему слишком дорого. Сюда нельзя было попадать вообще: за такое не писали замечание и не назначали дежурство после уроков – за такое вызывали родителей, поднимали личное дело и могли поставить вопрос об исключении.

Илья включил фонарик, собираясь нырнуть обратно в камин. Луч света скользнул по шкафам, по столу смотрителя – и замер на стопке бумаг, рядом с которой лежал старый журнал. Абрамов подошёл ближе.

Обложка журнала была шершавой, прохладной. На ней – надпись: «Журнал успеваемости воспитанников. 1906–1907 гг.»

У Ильи пересохло во рту.

– Тот самый… – прошептал он едва слышно.

Он приподнял обложку и почувствовал слабый запах старой бумаги и чего-то цитрусового. Впрочем, подумать о том, откуда тут этот запах, он не успел, его внимание целиком переключилось на находку. На листах – выцветшие чернила, аккуратным каллиграфическим почерком написано «Пётр Васильев – выбывший» и уже знакомые символы.

Илья достал телефон и сделал несколько снимков страницы с символами.

И в тот же миг раздался тихий, но отчётливый щелчок откуда-то сбоку.

Из камина?

Ладони повлажнели. Предчувствие чего-то неотвратимого накрыло волной леденящего ужаса. Илья обернулся.

Камин – старинный, девятнадцатого века. Портал выточен из тёмного мрамора, местами покрывшегося тонкими трещинками времени. Над каминной полкой – тонкая лепнина и почти стёртый герб, возможно, купца Платонова.

Илья пригляделся.

Нет, никого. Обошлось.

Он перевёл луч фонарика на журнал, наклонился, лихорадочно перелистывая страницы. Есть ли ещё пометки с алхимическими символами? Вроде больше ничего… Интересно, откуда журнал тут взялся? Корнеев всю школу перевернул в его поисках. А он мирно лежит у него на столе. Очень подозрительно…

Хрысь. Ш-ш-ш.

Что это? Илья настороженно прислушался.

То ли здание пыталось его о чём-то предупредить… то ли кто-то вошёл в приёмную. Илья схватил журнал. Нужно было куда-то спрятаться. Куда? Под стол? За занавески? Ни одного укромного места. Всё равно найдут!

БА-А-АХ!

Дверь распахнулась, ударившись о стену. Яркий свет полоснул по глазам.

– Ага! Попался! – Голос Корнеева взорвал тишину, как выстрел.

Илья вздрогнул, живот словно свело судорогой, ноги одеревенели, и он не смог сделать ни шага.

Сильные руки охранника Кротова впились в плечи. Хватка была железная, и от боли у Ильи перехватило дыхание. Вот не зря он недолюбливал этого мужика. С самого первого дня, как он появился у них в школе. Жилистый, сухой, с туповатой физиономией. Договориться с ним о чём-либо было невозможно. Никогда не шутил, не прощал мелких нарушений. Даже за слишком громкий, по его мнению, смех в коридоре мог устроить разнос. Правильную кликуху ему дали. Тот ещё крот. И теперь именно он держал Илью так, точно поймал преступника.

– Отпустите! – Абрамов попытался вырваться.

– Стоять. – Кротов стиснул плечи мальчика ещё сильнее. – Не дёргаться.

– Максим Оскарович, держи, а то удерёт, – приказал Корнеев. Его лицо, обычно непроницаемое, теперь исказилось от ярости.

«Максим Оскарович, – мысленно передразнил Корнеева Илья. – Это ж надо – ещё и по имени-отчеству его называть!»

– Отпустите! Я ни в чём не виноват! – огрызнулся Илья. Плечи от грубой хватки охранника Кротова болели так сильно, что он еле сдерживал слёзы.

Корнеев шагнул ближе и навис над Абрамовым:

– Ты влез ко мне в кабинет! Шарил по моему столу! А ну-ка покажи, что ты там взял?

Всё внутри у Ильи оборвалось. По позвоночнику пробежала дрожь. Он вдруг ясно осознал, как происходящее выглядит со стороны: он стоит посреди кабинета смотрителя, как вор, и держит пропавший журнал. Журнал, которого здесь не должно было быть, который искали, который важен… Журнал, который почему-то… он взял в руки. Сам. Подставился.

«Как? Зачем я?..» – Мысли бились в голове одна о другую.

Илья почувствовал, как в ушах гулко застучала кровь. И тут его осенило – так резко, что бросило в жар.

Это ловушка!

И он по глупости в неё попал.

– Это не то, что вы думаете! – поспешил оправдаться Илья, но голос сорвался на хрип. – Я просто…

– Лучше молчи! – Корнеев подошёл вплотную, взял журнал и сунул его для надёжности себе под мышку. – Проник в административный блок. Взломал дверь.

– Я ничего не взламывал! Позовите директора! – Илья, извиваясь, предпринял ещё одну попытку вырваться, но тщетно. – Да послушайте вы! Я всё объясню.

– С полицией будешь объясняться.

В этот момент дверь кабинета открылась. Все трое обернулись. На пороге стоял директор – Алексей Сергеевич Громов.

Он был бледен как мел. Лоб прорезала суровая морщина. Так было всегда, когда он думал о чём-то серьёзном. Белоснежная рубашка, бордовый галстук, на тёмно-синем костюме ни складочки.

Громов быстро оглядел присутствующих: напуганный Илья, цепко схвативший его Кротов, Корнеев с перекошенным лицом, зажавший под мышкой журнал. За долю секунды в глазах директора промелькнула целая гамма чувств – растерянность, страх, облегчение и снова – абсолютная невозмутимость.

– Иван Павлович, – произнёс он ровным голосом, но с той властной интонацией, от которой все в школе замолкали. – Что тут происходит?

– Вот, полюбуйтесь! Этот… самозваный детектив, – Корнеев ткнул пальцем в Илью, – пробрался в мой кабинет! Копался в документах! Наверняка его дружки где-то рядом! Журнал у него был. Вот! – Он достал толстую тетрадь из-под мышки и показал директору.

– Я один! – выкрикнул Илья, чувствуя, как отчаяние превращается в злость. – Я ничего не крал! А журнал я нашёл. Он тут у вас на столе лежал.

– Нашёл?! – Корнеев нервно выдавил из себя улыбку. – Лучше признайся: это ты его украл, а теперь, когда понял, что я это дело так не оставлю, решил